Чтение онлайн

За фанерной дверью оказалась еще более темная комната, в которой валялись несколько старых ящиков. Испанец сразу сел на один из них, сказав, что охрана наверняка сидит на диване и играет в карты, а не дежурит стоя у дверей. Юрий уселся на соседний ящик, и принялся ждать. Минуты шли одна за одной, но ничего не происходило. Он уже собрался задать напарнику вопрос о том, что возможно все отменилось, как вдруг раздался оглушительный взрыв, больно ударивший по перепонкам, и сразу же погас даже тот скудный свет. Стало действительно темно. Фернандо тут же включил фонарь, прикрепленный к своему автомату и рванулся к двери, но не стал выбегать.

– Могут бросить гранату, и тогда выскочим прямо на нее, – прошептал он, придерживая у Юрия, рванувшегося следом. Действительно, через несколько секунд раздался хлопок учебной гранаты, после чего послышались осторожные шаги. Фернандо тихо приоткрыл дверь и тут же дал длинную очередь в темноту, из которой его фонарь выхватил силуэт. Вспышка света из его автомата на несколько мгновений осветила пространство коридора, и Юрий успел заметить двух человек, прижимающихся к стене, но громкий и неожиданный звук выстрелов заставил его вздрогнуть и на секунду оцепенеть. Тут же со стороны коридора раздались ответные выстрелы, и лампочка на жилете Фернандо загорелась красным цветом.

– Я готов, – сказал испанец, и остался лежать у входа.

Юрий быстро отбежал от входа, и прижался к стене. Он вспомнил занятия по боевой подготовке, которые в академии вел суровый офицер спецназа. Главное не оставаться на месте, иначе стопроцентно убьют. Чем больше перемещаться, тем больше шансов выжить и победить. Присев на колено, он нацелился на дверь и напряг зрение и слух. Глаза уже немного привыкли к темноте, и он различал контур двери, и лежащего перед ней испанца. Наконец дверь резко распахнулась, и одним прыжком в нее влетел человек. Пока он поворачивал голову в сторону Фадеева, Юрий несколько раз выстрелил в него, и увидев красную лампочку, перекатился от стены на центр комнаты, и лег на пол, снова нацелившись на дверь. Через мгновение еще двое ворвались в комнату, стреляя на ходу в то место, где он только что был. Юрий выстрелил в ответ, и попытался отползти со своей новой позиции, но его красная лампочка загорелась и стрельба стихла.

– Прекратить огонь, – раздался голос Юбера. – Эта серия окончена.

Через мгновение включился свет, показавшийся Юрию ослепительно ярким, и он увидел комнату, наполненную дымом пороховых газов, и бойцов, снимающих с лиц приборы ночного видения, и поднимающихся с пола.

– Хреново получается, Эдуардо. У нас двое убитых и один ранен, – сказал Юбер, выходя в коридор к бразильцу, который видимо возглавлял штурм. – Даже с новичком в охране у нас такой же результат, как вчера.

– Узкое место, Эрик, пространства для маневра ноль. А гранаты применять нельзя, потому что Лорану все оборудование нужно сохранить целым, – ответил Бразилец. – С другой стороны они знают, что мы штурмуем, – он показала рукой на Фадеева и Кайо, и готовы к этому, а в реальности там вряд ли кто-то ожидает штурма. Должно быть проще.

– Это не аргумент, – сказал Юбер. – Они наверняка профессионалы, и моментально сориентируются в ситуации. Рассчитывать на фактор внезапности конечно можно, но только чуть-чуть.

– А ты молодец, – сказал Юрию Томаш, похлопав его по плечу, – не ожидал, что ты после первых выстрелов сразу сменишь позицию, да еще и заляжешь. Хорошие у вас были учителя.

– Действительно, хорошие, – ответил Фадеев.

– Так, все на исходные. Отрабатываем этот вариант еще раз, а в следующий охрана перемещается в коридор, – сказал Эрик, и все стали расходиться по своим местам.

Тренировки продолжались еще три часа, и в некоторых эпизодах стрельба стояла такая, что Юрий даже глох на несколько минут. Но, возвращаясь назад в здание штаба, он чувствовал себя удовлетворенным и гордым, потому что с одной стороны удалось отогнать мучившие его мысли, а с другой показать себя хорошим бойцом. Его похвалил даже Эдуардо, который по рассказам Томаша штурмовал очень серьезные «крепости» в фавелах Рио-де-Жанейро, и ни разу не получил ни царапины, а сегодня трижды был подстрелен Фадеевым. Юрий даже вызвался вместе со всеми почистить оружие, после чего с удовольствием пообедал, обсуждая за столом моменты тренировки. А потом, полный энтузиазма, пошел работать над снимками Северной Кореи.

***

Чуть больше чем за три часа, с небольшой остановкой на перекус в придорожном ресторанчике одной маленькой деревушки, Коттен и Жером доехали до деревни Кармелава, в окрестностях Каунаса, где был расположен международный аэропорт Каунас.

– Не очень похоже на военный аэродром, – сказал Жером, когда они свернули с трассы в сторону аэропорта.

– Ты прав, военного аэродрома здесь никогда не было, а этот гражданский аэропорт построили только в 1988 году, – ответил Коттен. – Небольшой военный вертодром был в центре Каунаса, но теперь там спортивный клуб, и как мне сказали, все военное давно растащили по кирпичику. Но здесь раньше стояла большая часть ПВО, и мне подтвердили, что подземные бункеры сохранились.

– Если здесь нет военных, как же мы их будем уламывать, чтобы нас пропустили? – спросил Лоше.

– Уломаем, как-нибудь, – ответил Коттен, – все они здесь одинаковые.

Не доезжая до больших зданий терминала аэропорта, они свернули налево, как показывал им навигатор, и по узенькой бетонной дороге, явно оставшейся со времен Советского союза, проехали несколько сотен метров и остановились перед шлагбаумом. За шлагбаумом были расположены два светло серых здания, с темными двускатными крышами, небольшая автомобильная парковка, заставленная машинами и сетчатый забор, за которым возвышался большой зеленый холм.

– Не может быть! – воскликнул Лоше. – Целый защищенный бункер, и обновленная система вентиляции, и бронированные двери на месте. Как это, майор?

– Я не знаю, Жером, – ответил Коттен, рассматривая высокие вышки станций сотовой связи, стоящие вокруг бункера, – сейчас будем выяснять. Действуем по прежней схеме.

Посигналив несколько раз и убедившись, что это не вызывает никакой реакции, Коттен вышел из машины, и нажал кнопку переговорного устройства рядом со шлагбаумом.

– Klausytis (слушаю), – ответил мужской голос на литовском.

– Майор Ван Дормель, и капитан Ренье, одиннадцатый инженерный батальон вооруженных сил Бельгийского королевства, с инспекцией объекта, – произнес он по-французски, и ехидно улыбнулся.

– ka? (что?), – спросил голос.

– Вы говорите по-французски? – спросил Коттен.

– nera (нет).

– А по-английски?

– nera (нет).

Жером Лоше тоже вышел из машины и став рядом с майором, закурил сигарету. Через минуту из ближайшего дома вышел человек в черной униформе охранника, и подойдя к шлагбауму стал что-то быстро говорить на литовском, жестами пытаясь объяснить майору, что это закрытая территория и им нужно уезжать. Коттен же, принципиально на французском, продолжал требовать от охранника впустить их, тыча ему в нос шеврон НАТО, размахивая самодельной бумажкой министерства обороны Бельгии, и отпуская крепкие французские ругательства. Лоше продолжал молча курить, пряча ладонями свою ухмылку. Наконец, раздосадованный охранник убежал назад в здание, и после нескольких минут ожидания к ним вышла женщина лет пятидесяти, в строгом темно-коричневом костюме и очках в золотой оправе.

– Здравствуйте, – обратилась она к ним на французском, кинув взгляд на Бельгийские флаги на форме. – Что вам угодно, господа офицеры?

– Здравствуйте, мадам, – ответил Коттен, щеголевато козырнув к зеленому берету. – Я майор Ван Дормель, а это капитан Ренье из инженерного батальона вооруженных сил Бельгийского королевства. Мы могли бы поговорить со старшим, кто распоряжается в этом месте?

– Я, управляющая этим центром. Мое имя Агне Павиленис, – ответила женщина, внимательно осматривая обоих визитеров.