Фашизофрения
Шрифт:
Мы связаны с Россией не какими-то «братскими» в политическом смысле, но миллионами родственных, в прямом смысле слова, связей. А украинская власть упрямо пытается разделить русских и украинцев, и вследствие этого сами оранжевые вожди постепенно становятся в глазах России изгоями. Нерукопожатными. Невизитируемыми. Как те же лидеры прибалтийских государств, постоянно наскакивающие на Россию с одними или другими требованиями. Или как грузинский вождь, попытавшийся с Россией даже повоевать.
Глава 7. Тон задает власть
Украинская независимая пресса — свободна. Настолько, что может свободно выбирать, какие инициативы власти подхватывать взахлеб, а какие — с раздумьем, а то и скепсисом на лице.
Но тон всегдазадает сама власть. Впрочем, этому не нужно удивляться, так везде — и на благословенном Западе, как это точно подметил С.Г. Кара-Мурза, пресса действует по методу «волчьей стаи» — все бегают порознь, в разных и противоположных направлениях, и только с большой высоты после долгих наблюдений можно заметить, что на самом деле стая движется в одном направлении, в точности соответствующем существующему в данный момент представлению об интересах США (Великобритании, Франции etc.), то есть на самом деле, конечно, в интересах их истеблишмента.
Какой же тон задает украинская власть в проекте «Голодомор»? Тон этот — откровенно некрофильский, что лучше всего видно по выступлениям самих представителей власти. Чтобы не быть голословными, вспомним одно из программных выступлений главнейшего представителя украинской оранжевой власти.
«Вони вже тут»
Мы не ошиблись, речь действительно о покойниках. Да, о близких нам и дорогих, но… Все равно появляется странный вопрос: нужно ли человеку, считающему себя президентом страны, начинать речь к народу с того же, с чего обычно начинают свои «страшные рассказы» подростки, стремясь вызвать у сверстников «мурашки по коже»?
«Аркадий, не говори красиво!»
Свой спич на Михайловской площади по поводу годовщины Голодомора Виктор Андреевич начал не с обращения, не с приветствия. Впрочем, обращение тоже было, но потом. Вначале шел десяток строк «поэзии». Берем это слово в кавычки, поскольку президентские спичрайтеры — отнюдь не Шекспиры, что с легкостью доказали упомянутой речью.
«Вони довго йшли.
Мільйони. Мільйони наших дідів, батьків, братів і сестер.
Рушили з неба їхні вози. Певно хвилюються мами, щоб не забути ані найменшого — того рідного, найдорожчого, який знайшов свій спокій і тихо заснув на руках у Господа.
75 років іде за цим небом їхній Чумацький Шлях — три, п’ять, сім, вісім чи то десять мільйонів невинних людей, сотні тисяч родів, вимерлих сіл, невідспіваних душ, закатованих, замордованих, непохованих доль.
Вони хочуть додому. Вони бачать ці вогники.
Вони вірять нам.
Бо ми — це їхнє непрожите життя.
Дорогий Український народе!
Браття і сестри!
Ми — разом…»
Тут уж, хотел того оратор или не хотел, но у любого человека, получившего образования хотя бы на мизинец больше, чем дают в нынешней украинской школе, сразу же возникли ассоциации с другой, куда более известной речью, в которой глава государства обратился к народу «братья и сестры»:
«Товарищи! Граждане!
Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои!»
Конечно, согласно последним директивам вашингтонского обкома, Сталина принято считать тираном, а Ющенко — демократом. Но разговор у нас пойдет не о моральном облике, и даже не о вкусе и стиле ораторов.
У каждого, кто последовательно прочтет цитированное выступление Сталина по радио 3 июля 1941 года и выступление Ющенко на Михайловской площади, возникает странное ощущение. Как будто первый разговаривает со взрослыми, а второй — с малолетними детьми.
Сталин информирует о положении дел, рассказывает, что уже успела захватить гитлеровская Германия, пытается ответить на вопрос, почему так получилось, говорит, что нужно сделать, чтобы победить.
Ющенко говорит о созвездиях и о том, что «возы» наших предков якобы «рушили з неба». Создается впечатление, что никто из составителей президентских речей не знаком с христианской концепцией загробной жизни — ведь «рушити з неба» можно только в одном направлении, а именно в царство того, кого к ночи не поминают…
Виктор Андреевич начинает с «поэзии», ею же и заканчивает. Много раз во время его речи вспоминается И.С. Тургенев: «Аркадий, не говори красиво!»
Почему в современном украинском истеблишменте утвердился такой занудно-патетический, псевдопоэтический стиль речей? Рубленые короткие фразы, многозначные, как кажется автору, повторы… Пафос…
Объясняется это, на мой взгляд, не столько сходностью мышления, которое определяет и сходную форму выражения. А в большей мере — тем, что спичи и для президентов, и для губернаторов сегодня пишут люди, прошедшие одну школу журналистики.
Сразу в начале 90-х в странах на территории СССР появилось множество западных, преимущественно американских, консультантов, которые принялись обучать туземных репортеров. Внушались принципы западной журналистики. Один из них гласил: короткие, рубленые фразы усиливают эмоциональную составляющую текста. Повторы также ее усиливают… Возможно, на этих американских семинарах с нынешними спичрайтерами оранжевой команды мы даже сидели бок о бок…
Возможно, получалось бы более внятно, если бы свои речи Виктор Андреевич писал сам — как это делал Иосиф Виссарионович.
«Голодоморцы» и «украинизаторы» — валеты из одной колоды
Традиционный для таких речей поиск ответа на вопрос «кто виноват» в речи Ющенко тоже покрыт густейшим слоем натужной приторной патетики:
«Проти нас ішло зло. Його ймення — геноцид. Свідома, спланована і втілена спроба упокорення нації.
Його організатор і виконавець — тоталітарний комуністичний режим. Це — головний убивця. Звиродніла зграя не мала жалю до жодного народу, кожну поневолену націю залили криваві ріки».