Чтение онлайн

– Прошу про…– начал я.

– Отставить извинения! – взорвался он. Ладно. Если капи тан хочет развлечься картами и джином, пока парсеки пролетают мимо… Я заерзал на стуле. Шесть лет я служил под началом этой хладнокровной счетной машины с рыбьими глазами, и вдруг…

– Сдавайте,– повторил он. Я мельком взглянул на него.Сдавайте по пять карт. Вы ведь играете в покер, интендант?

– Да, сэр. Я раздал карты и отложил остаток колоды. У ме ня оказались три тройки и пара фигур. Капитан вперился в свои карты, потом сбросил пару и пристально посмотрел на меня.

– У меня три тройки, сэр,– сказал я. Капитан отбросил карты, словно мусор, с грохотом встал, повернулся ко мне спиной и уставился на приборную панель, где высвечивались скорость, время, положение в пространстве и пройденный путь. До финиша – планеты Боринкуин – оставался всего день пути или около того, а Земля была далеко-далеко позади. Я услышал странный звук и опустил глаза. Капитан сцепил перед собой пальцы и так их стиснул, что они хрустнули.

– Почему вы не берете? – проскрежетал он.

– Прошу про…

– Когда я играю в покер, а я чертовски часто это делаю, я жду, что сдающий спросит, сколько карт хочет каждый игрок, и даст каждому столько, сколько он сбросил. Вы когда-нибудь слышали об этом, интендант?

– Да, сэр. Слышал.

– Слышали,– он снова отвернулся. Я представил, что он смотрит на приборную панель так же, как на меня, и удивился, почему он просто не разобьет ее вдребезги.

– Тогда почему, интендант,– допытывался он,– вы говорите о своих картах не сбрасывая, не снимая и, главное, не спрашивая, сколько карт нужно мне?

Я задумался.

– Я… мы… я хочу сказать, сэр, мы никогда раньше не играли в покер так, как сейчас.

– Вы играете в покер, не снимая колоду! – он вновь сел и устремил на меня свирепый взгляд.– И кто же изменил правила?

– Я не знаю, сэр. Мы просто… просто мы так играем. Он задумчиво кивнул. – А теперь скажите мне вот что, интен дант: долго ли вы дежурили на камбузе в прошлый раз?

– Около часа, сэр.

– Около часа?

– Да, сэр,– и я поспешил объяснить,– была моя очередь. Он ничего не сказал, и до меня дошло, что эти дежурства не входят в обычный корабельный распорядок. Я быстро добавил:

– Это ведь не противоречит вашим приказам, не так ли, сэр? – Нет,-ответил он,-не противоречит. Его голос был приторен до отвращения. – Скажите, интендант, а кок не возражает против таких дежурств?

– О нет, сэр! Он даже благодарен нам за это.– Я знал, он думает о размере камбуза: там и двое – уже толпа.– Он знает, что так все будут доверять ему.

– Вы хотите сказать, что он не сможет вас отравить?

– Эээ… да, сэр.

– А теперь скажите,– продолжал он, и его голос стал еще слаще,– кто придумал, что он может вас отравить?

– Даже не знаю, капитан. Это пришло как-то само собой. Кок не против,– добавил я.– Он знает: если за ним постоянно наблюдают, никто не будет подозревать его. Все в порядке.

– Все в порядке…– снова повторил он за мной. Я очень хотел, чтоб он перестал все повторять за мной, как попугай, перестал так смотреть на меня.

– И давно ли у нас вахтенные офицеры приглашают свидетеля, заступая на вахту?

– Не могу сказать, сэр. Это вне моей компетенции.

– Не можете сказать? Так подумайте, подумайте хорошенько, интендант! Вы когда-нибудь раньше, до этого рейса, несли вахту на камбузе, видели офицера, требующего свидетеля, чтобы принять вахту, или игроков в покер, играющих без прикупа?

– Ммм… нет, сэр. Не думаю. Должно быть, раньше мы просто не додумывались до этого.

– И никогда раньше у нас на борту не было мистера Костелло, да?

– Не было, сэр. Я думал, он хочет спросить что-то еще, но он только сказал: – Хорошо, интендант. Это все. Я вышел и пошел к себе в корму, озадаченный и огорченный. Капитану не следовало намекать на мистера Костелло. Мистер Костелло прекрасный человек. Как-то капитан поспорил с ним. Это было в комнате отдыха, они кричали друг на друга; точнее, кричал только капитан, мистер же Костелло – нет. Это был большой добродушный человек с мягким голосом и открытым лицом. Открытым и честным. Раньше, на Земле, он был Триумвиром, самым молодым из всех, как он нам рассказывал.

Вы не представляете, каким энергичным мог быть этот добродушный человек! Триумвиры назначаются пожизненно, но мистера Костелло и это не удовлетворило. Понимаете, он должен был постоянно двигаться вперед. Все время кого-то наставлять, пожимать руки всем вокруг, быть вместе с людьми. Он любил людей.

Не знаю, отчего капитан не переносит его. Мистер Костелло всем нравится. И потом, он ведь сам не играет в покер, так чего ради ему волноваться, как мы играем? Он не питается с камбуза, у него в каюте были собственные запасы, так какая ему печаль, если кок отравит кого-нибудь? Но он заботится о нас. Он любит людей. Как бы то ни было, в покер лучше играть без прикупа. Покер – хорошая игра, но с плохой репутацией. "Из-за чего, по-вашему, эта плохая репутация? Из-за мухлежа. А как мухлюют в покере? При раздаче карт, и никак иначе. Если шулер знает, какие карты у него, он знает, что нужно дать другим для своей выгоды. Прекрасно! Откажитесь от сдач, и вы избавитесь от шулеров в девяти случаях из десяти. Избавьтесь от жульничества, и честный человек сможет доверять партнеру.

Вот что говорил нам мистер Костелло. И беспокоился он вовсе не о себе. Сам он не играл в карты.

Я вошел в комнату отдыха, там сидели мистер Костелло и третий помощник. Когда я вошел, мистер Костелло встретил меня широкой улыбкой и помахал мне рукой.

– Входите, садитесь, интендант,– сказал он,– завтра я схожу с корабля. Вряд ли у нас еще будет случай поговорить.

Я уселся. Третий помощник закрыл книгу, что лежала на столе, и убрал ее на колени.

Мистер Костелло рассмеялся:

– Ну же, третий, покажите интенданту. Вы вполне можете доверять ему, он хороший парень. Я горжусь, что лечу вместе с ним.

Третий поколебался, а потом поднял книгу с колен. Это был Космический Кодекс с комментариями. Каждый офицер, чтобы получить патент, должен долго его зубрить. Но эта книга не из тех, что помогут вам скоротать время.

– Третий объяснял мне, что может и чего не может капитан,– сказал мистер Костелло.

– Да, вы спрашивали меня,– ответил третий помощник.

– А теперь – минуточку,– произнес мистер Костелло,– теперь – одну минуточку.

Это была одна из его привычек. Она была его неотъемлемой частью, как небольшая лысина на макушке, широкая улыбка, как манера склонять голову набок и переспрашивать, если он не расслышал, что вы сказали.

– Минутку. Вы же хотели показать этот параграф?

– Да, мистер Костелло,– сказал третий.

– Вы хотите преодолеть ограничения, налагаемые на вашу свободную волю капитанской властью, правильно?