Чтение онлайн

– Ну что, пойдем, дорогая, поищем тебе обувь – и на конюшню, – миссис Братт скрылась за дверью.

– Надолго мы здесь? – как только женщина скрылась, Николь развернулась и вперила в Кея загнанный взгляд.

– Пока не знаю, а что? – мужчина, который до этого рассматривал бутылку с брезгливо-неодобрительным выражением лица, переключился на «сестру».

– Я не хочу здесь оставаться, – черт, неужели этот Зомби не мог сложить два и два и понять, что тот чувак, которого он вырубил в лесу и был внуком Браттов?!!

– Что? – изумился тот. – Ты же сама говорила, что неразумно уходить сразу, помнишь? И, я не думал, что скажу такое, но ты права.

– Какая разница, когда уходить: сейчас или позже? – Николь пропустила очередную колкость в свой адрес мимо ушей. – Пара дней ничего не решит. Лес не расступится, а меня не оправдают, так какой смысл ждать?

– Такой, что послезавтра они поедут на ярмарку, – Кей открыл бутылку и начал выливать содержимое в раковину. – Толпа торгашей, хаос, алкоголь – лучшего места, чтобы затеряться в толпе, не найти. Узнаем, где мы, и вернемся к Монро. Он там уже облысел, небось, от беспокойства.

Николь на это ничего не сказала. Значит, он все-таки вознамерился вернуть ее в свою тюрьму. Ну это они еще посмотрят. Конечно, то, что он говорил про ярмарку, имело смысл, но также это означало и то, что ей придется провести две ночи под одной крышей с Полом. Черт, надо было прихватить пару лезвий в свою комнату.

Все же, что бы там Зомби ни говорил, но идея пойти в конюшню была замечательной. Ни режущий глаза запах, ни неудобная обувь (сапоги Бесси были девушке малы, так что пришлось обувать сапоги мистера Братта), ни грозно пыхтящий у нее за спиной Кристиан не могли испортить Николь настроение. Она даже начала забывать про Пола, стоило ей заглянуть в огромные, умные и вечно печальные лошадиные глаза. Миссис Братт не обманула: животных на ее ферме было очень много; даже не верилось, что Братты могли справляться с ними своими силами. Конечно, к ним иногда приезжали рабочие, ветеринары, но все же основную часть времени супруги следили за всем самостоятельно. И масти, и породы, и размеры – здесь не было двух одинаковых скакунов. Пока женщина вела их вдоль стойл, Николь насчитала, как минимум, пятьдесят животных, и оставалось только догадываться, сколько еще их ждало впереди. Троица шла не торопясь, и лошадки высовывали любопытные морды, фыркая и покачивая гривой. Как ни странно, но большинство животных тянулось к Зомби, что разу же отметила хозяйка.

– Ты уверена, что твой брат не ладит с животными? – лукаво подмигнула женщина. – Они вот, судя по всему, к нему более чем благосклонны.

– Это да, – не без обиды ответила Николь. Она чувствовала себя в каком-то смысле преданной: она в лошадях души не чаяла, а они все тянулись к этому пришельцу. Разве они не должны чувствовать людей, а? – Но в жизни так оно и бывает: мы прикипаем к тем, кому на нас плевать.

– Несчастная любовь? – Бесси интерпретировала сухость и отстраненность девушки по-своему. – Это пройдет, девочка. Еще встретишь своего принца. А белого коня мы тебе и сейчас найдем, – хозяйка остановилась и потерла ладони. – Ты в седле сидишь?

– С детства, – на автомате брякнула Николь, не подумав. За ее спиной Зомби шумно втянул в себя воздух.

– Правда?

Девушка загадочно улыбнулась: а ведь это был выход. Она понимала, что то, что она собралась провернуть, опасно, но, вместе с тем, это могло заставить Арчера передумать и сняться с места, не дожидаясь ярмарки.

– Да, – Николь улыбнулась шире. – Я раньше работала на одно состоятельное семейство, Прайсы, если Вам это о чем-то говорит, – девушка буквально чувствовала, как плавилась ее спина под взглядом хранителя. – Точнее, моя мама работала на них, а я ей помогала и заодно общалась с хозяйскими дочерьми. Если честно, я была совсем маленькая, и уже не помню, как их звали… Там-то я и научилась ездить верхом.

– Прайсы? – Бесси с живым интересом уставилась на девушку. – Да, я что-то припоминаю… Ах, да, конечно! – она легонько хлопнула себя во влажному лбу и пробежалась глазами по стойлам. Троица прошла ровно половину и стояла в проходе, ведущему на леваду. По ту сторону оставались еще стойла, которые они не смотрели. Туда-то и засеменила женщина, маня Николь за собой. – Иди, иди сюда. Я думаю, тебе будет интересно взглянуть на это.

Девушка тут же сорвалась с места, пока Кей не успел ее настигнуть: выглядел он как разъяренный бык. Бесси встала у очередного квартиранта и с улыбкой ждала Никки. Заинтригованная, Николь подошла ближе и еле удержалась, чтобы не завизжать от восторга и не запрыгать на одном месте: из окошка на нее смотрел Нерон! Серый в яблоках, с белоснежной волнистой гривой и практически черными глазами, перед ней был старый конь Эбигейл Прайс!

– Узнаешь? – вопрос был риторическим, потому что у Николь все было написано на лице. – Мы выкупили у мистера Прайса всех животных лет десять назад. Их было немного, голов шесть. Всех распродали, кроме этого, – женщина похлопала жеребца по мощной шее. – Был еще один, громадный, черный, – Николь с немого позволения протянула руку к серой мордочке, – но он умер. К тому времени, как мы их приобрели, он уже был взрослым, – девушка кивнула, продолжая гладить старого друга. Она знала, о ком речь – Нортон. Нортон – конь ее дяди. Точнее, был им. – Этот вот еще держится, но, думаю, ему недолго осталось. Мы очень редко ставим его под седло, в основном, катаем детишек, но если хочешь, по старой памяти…

– Нет, не надо, – Николь смахнула слезу и улыбнулась. – Не надо ему приключений на старости лет.

– Как знаешь, – растроганная женщина отошла на пару шагов, с умилением наблюдая за встречей старых друзей. Затем она повернулась к подошедшему мужчине: – А ты, сынок, не узнаешь этого красавца?

– Нет, – ответила за него Николь. Она не желала, чтобы эта часть ее жизни хоть каким-то боком касалась Зомби, пусть и понарошку. – Мой отец был на заработках, жил в городе, и Кей вместе с ним, так что…

– Все ясно,- кивнула Бесси.

– Миссис Братт, – девушка, прильнувшая к шее животного, не желала ее отпускать, – а можно я просто с ним погуляю? Не верхом, а так.

– Конечно!

– А мистер Братт не будет против? – отчеканил Кей, стараясь сохранить лицо и не выдать своих истинных чувств. Он был готов придушить девчонку голыми руками. – Вы говорили, он занят лошадьми: что, если ему понадобится…

– Так Нейтан сейчас не здесь, – мужчина и Николь пересеклись взглядами, забыв о разногласиях. Если хозяин фермы поехал в город, то дело было плохо: в городе все только и говорили о том, что произошло в доме Прайсов. – Он на соседней ферме договаривается о поездке. Видите ли, наш фургон не на ходу, а лошадок как-то перевезти надо! На ярмарку. Сынок, – Бесси легонько тронула Кея за рукав, – пойдем, я покажу тебе, где инвентарь: поможешь сестре управиться с животными. Глядишь, и сам проникнешься: вон они тебя как любят! Идем!

Николь проводила их взглядом и расслабилась: пара минут передышки у нее есть. Убрав задвижку и взяв с ближайшей полки щетку, девушка вошла в стойло, проводя рукой по жестким бокам животного. Да, возраст, конечно, внес свои коррективы: изящный, с точеными ногами и подтянутыми боками жеребец все еще выглядел внушительно и гордо, но все же шерсть его уже не так блестела, прогиб в спине углубился, а мышцы, слабыми веревочками шевелились под тонкой, дряхлой кожей. Легкими движениями, Николь водила щеткой по шее, бокам, крупу животного, напевая под нос песенку, которую пела ей на ночь тетя. Она говорила, что Нерон ее обожал. Правда, голос Николь был не таким мягким и певучим, особенно сейчас, когда она изо всех сил сдерживала слезы, да и куплеты у нее состояли в основном из «на-на-на», потому что слов она уже не помнила. Оставалось только надеяться, что скакун не очень ревностно относился к авторскому стихосложению.

– Может, все-таки объяснишь? – Кей с грохотом поставил металлическое ведро на пол, а уздечку перекинул черед деревянную перегородку. Он зачем-то приволок грабли и вилы. Неужели миссис Братт уговорила его поработать уборщиком? В таком случае, ей надо бы поставить памятник.

– Рубашку лучше сними, – любезно проинструктировала Николь. – Здесь и так жарко, да и работать в ней будет неудобно. Провоняет, испачкается, а она, между прочим, не из дешевых.

– Я сейчас ударю, – предупредил мужчина, заходя в стойло.