Чтение онлайн

– Слушаюсь, учитель,– ответил голубоглазый парень пятнадцати лет отроду с темно-русыми заползавшими в глаза волосами и заметным чёрным родимым пятном на шее. Юноша был весьма крепкого для его лет телосложения. На нём были лёгкие чёрные сапоги, немного выцветший серый ученический костюм, такие же штанины и рубаха, на груди которой аккуратно вышит герб школы политики Ферромурома, представляющий собой рисунок серого железного щита с золотой короной внутри.

Алексис встал с острого края скалы Оретеррис и отправился через жёлто-зелёное поле к казарме учеников в Ферромуром – второй по значимости и размеру город всего королевства, который с населением почти в пятьдесят тысяч человек, из которых пять тысяч составлял военный гарнизон, по масштабам уступал лишь Либеруму – столице Свободных Земель.

Прибежав к открытым шестиметровым, отбитым железом, главным вратам, он увидел входящий в город конный конвой, во главе которого был мужчина на воронёном коне. Боец был в тяжёлых литых доспехах, обшитых тёмно-серой тканью с изображением орла на груди, что означало принадлежность воина к гвардейскому тяжёлому конному отряду “Беркут”, а выбитые на наплечниках символ – две галки направленные вниз на которыми был круг с короной – означал, что этот человек высший капитан, по-простому подгенерал.

Это был герцог Гермион Викториас, только что приехавший из Аргентубена. Он был мощным по телосложению, высокого роста, старше сорока, со шрамом во весь лоб, который делал его в глазах простых людей ещё более строгим, а порой даже пугающим. Викториас – главнокомандующий всей северной армией Свободных Земель, расположенных на территории Железных Холмов и Мрачного Леса. Под его контроль входят гарнизоны Ферромурома, Дубков, Дальних Дубков, Бедура и Минесфера, который является объединением шахтёрских городов, включающий в себя почти двадцать тысяч человек, сердцем которого является большая одноимённая крепость, стоящая примерно в ста пятидесяти километрах восточнее Ферромурома на Железных Холмах.

– Доброе утро, капитан! Как прошёл ваш визит в столицу?– спросил с улыбкой парень старого знакомого.

Воин, услышав знакомый голос, сошёл с дороги на обочину и, сняв с головы увесистый шлем, поприветствовал мальчишку:

– Доброе утро, Алекс… Устал немного с дороги…. Хм, честно говоря, даже не знаю хорошо прошло собрание или нет. Долго обсуждали кандидатов на трон верховного короля. Было шумно, не то что на собраниях по вопросам государственной важности. Сразу видно, где умы и где балбесы… И ведь их голоса ещё учитываются! Ужас… – задумчиво ответил герцог Викториас, почёсывая коротко постриженную голову.

– Что решили?– с волнением поинтересовался ученик.

– Новым верховным королём был выбран Креон Флюмис…

– Эх! А я надеялся, что победит Пацисис…

– Как только он получил этот титул, то сразу же издал указ о том, что столицей вновь станет Ауроубен, и к нему перейдут некоторые земли из соседних регионов, что было вполне ожидаемо, ведь Флюмисы издавна правят Золотым королевством, и вряд ли кто-то из них отказался бы от такой возможности. Для всех северян это, конечно, неприятность, но, к счастью, Креон выходец нашей школы. Спасибо судьбе, что он решил в детстве прийти к нам, а не в школу политики Ауроубена. Хотя, по его словам Максимиана, он сперва он пришёл именно туда, но, вероятно, уровень их подготовки оказался слабее нашего, или им двигало что-то другое, раз он самовольно ушёл оттуда к нам. Прошлые короли не были так положительно настроены к нам, как он, так что с его восхождением Ферромуром только выигрывает. Однако, мне страшно за обстановку в Аргентубене. Сейчас в нём идёт волна недовольства. Боюсь, может подняться мятеж.

– Да… Ситуация не из лёгких, но столицу переносят уже не в первый раз, скорее всего, если что-то и будет, то только кратковременные забастовки и небольшие бунты.

– Хм, а ты, как будущий политик, что бы сделал на месте короля? – спросил Герман, с небольшой ухмылкой на лице.

– Не стал бы настраивать народ против себя,– твердо ответил Алекс. – Если мне было бы выгодно поменять столицу, то сначала подготовил бы обращение к народу, придумав причину этого действия, и не спешил бы что-либо делать, пока всё тщательно не продумаю. Затем выступил бы с заявлением о моём решении и с его обоснованием перед жителями Аргентубена и всего севера, чтобы немного смягчить общее недовольство, которое, конечно, никуда бы не исчезло… Мой план, наверное, не самый лучший, ведь к политике мы прикасаемся пока только на уроках…

– Интересно чтобы ты сказал людям,– ответил на позицию парня капитан.

– Да, мне тоже.… Ой, простите капитан, но мне пора в школу, будить остальных. Хорошего вам дня и отоспитесь, как следует, а то вашими мешками под глазами капусту можно таскать!– отшутился парень и побежал в город.

– Хм… И тебе, – ответил Герман, но Алексис не слышал его, ведь уже помчался на север от главных ворот к западной башне, под которой как раз и располагалась школа политики города Ферромуром.

Входные ворота школы были закрыты, но парень ловко перелез их, почти не потеряв скорости, будто бы просто перелетел, сильно оттолкнувшись от земли. Территория школы, ограждённая стенами зданий и каменным забором, а так же внешней и внутренней стеной, буквально образовывала прямоугольную крепость и находилась в самой большой части города, что расположилась между первой и второй городской стеной. А небольшой холм, на котором стояла школа, гордо возвышал её над крышами городских домов. Помимо школы в этой части Ферромурома расположились рынок, большая или, как её ещё называют, Великая Северная конюшня, три сторожевых башни, две из которых соединяют внешнюю и внутреннюю стену, а так же огромный сад, посаженный в пятидесяти метрах от второй стены и состоящий в основном из яблонь и груш.

Школа же расположилась вплотную к западной стене. Справа от входа на её территорию находился длинный, каменный, двухэтажный угловой дом, разделенный на две части. Ближайший корпус использовался под учебные комнаты, а дальний являлся спальней девушек. Сразу позади этого дома стоял деревянный склад, за которым почти на всю длину прилежавшей внутренней стены расположилась малая конюшня, принадлежавшей как школе, так и бойцам башни. С левой же стороны от ворот были казарма парней и большая столовая с кухней, за которыми как раз и начиналась западная смотровая башня, соединяющая внешнюю и внутреннюю стену. Центральной же частью школы являлась площадь, посреди которой построили статую великого полководца и политика Зозимоса Ферруса, украшенную небольшим, но милым цветочным садом. Статуя была семь метров ростом. В руках воин держал длинный меч и щит, как говорилось в рассказах. На нём были мощные доспехи из чёрного железа, которое в два раза тяжелее белого, зато не пропускает магия через себя. Чёрное железо – это сплав некоторых видов железных руд. Чёрное железо почти не используется для создания оружия и доспехов, так как сильно перегружает своего носителя. Оно прочнее обычных сплавов, даже незначительно прочнее белого железа, но тяжесть делает этот металл совсем не пригодным, поэтому использовали лишь веркисты и некоторые особо сильные воины, в основном для тренировок.

Войдя в дверь казармы, Алексис громко крикнул:

– Ермак! Играй!

В этот момент высокий худой парень быстро вскочил с кровати, взял горн, стоявший возле его тумбочки, и начал играть подъём.

– Боже! Когда наступят те дни, чтобы мы могли спать до обеда, ну или хотя бы до завтрака?– пробормотал сонный Антип.

– Явно не в этой жизни,– усмехнувшись, ответил Ларион, находясь ещё под одеялом.

– Подъём!– продолжительно крикнул Алекс.

– Ещё солнце не встало, а ты уже злодействуешь, – сказал Агний, вставая с кровати.

– Ну а что мне ещё делать? Я давно на ногах. Мы с Максимианом встречали рассвет у скалы Оретеррис. Он говорит, что восход – одно из красивейших явлений в природе. Не могу с ним не согласиться.

– Не знаю – не знаю. Как по мне, закат явно лучше, а знаете почему?!– спросил Ларион, который за полминуты уже почти полностью был готов к выходу.

– Почему же?

– Закат лучше, потому что после него у нас отбой, а после него нет тренировок и учёбы!

– Хахаха! Вполне, вполне,– аплодировал кто-то из ребят.

Парням очень нравились шутки Лариона, у него был исключительное чувство юмора, чего нельзя сказать об Антипе, который также много шутил, да только редко у него удавалось хоть кого-то рассмешить. Да и сам Ларион вызывал у парней какое-то уважение за его интеллект и опрятность.

– Кенни! Подъём!– крикнул Антип в ухо другу, дабы Иннокентий проснулся.

– Встаю я! Встаю!– с некой злобой ответил он.

Кенни немного выделялся на фоне учеников. Мало того, что он был единственным светловолосым парнем, так и любил вслух поболтать сам с собой, уверяя в том, что это помогало ему лучше обдумать что-либо.