Чтение онлайн

Летом 1954 года Алексей Иванович работал над этими песнями, песнями к кинофильму «Солдат Иван Бровкин». По свидетельству близких, они давались ему туго. Он приезжал в Вязники, бродил по улицам, подолгу сидел в редакции. Он переживал нечто вроде депрессии, и ему было тягостно это неведомое доселе чувство. Не зная, кто будет играть Ивана Бровкина, он пытался представить себе этого удальца и героя.

Ему представлялся Иван Ганабин, морячок-балтиец, с темными змейками лент за плечами, в васильково-белой тельняшке. И Алексей Иванович старался словить мотивы его скромной и нежной любви к родине. Прорисовывались строки:

А вот последняя строка никак не выходила.

По рассказу Бориса Тимофеевича Симонова, песня получилась неожиданно. Чтобы излечить друга от хандры, Борис пригласил его на рыбалку. Алексею Ивановичу все было в тягость, он пребывал в унынии. Утверждал, что клева не будет, погода не та, черви синие, настроение плохое… Часто, забывая о рыбалке, вязниковские друзья поэта вязли в разговорах. Тогда и покупали рыбу, а приходя домой, хвастались своими «трофеями». Никто не смел открыть «тайну сию». В этот раз они также ни хвоста, ни пера не поймали. И даже рыбаков, у которых, казалось, всегда можно было бы купить рыбы, они тоже не встретили.

Чтобы день не пропал, они решили переплыть на лодке на другую сторону, где весь берег был покрыт жарками. Алексей Иванович собирал букет для жены. Когда он поднял голову, увидел перед собой русскую красавицу. Девушка с тугой русою косой, в белой кофточке, загорелая и голубоглазая, собирала цветы, приотстав от подружек. Алексей Иванович подал ей свой букет.

— Ты настоящая? Как тебя зовут? — Спросил он, оробев.

— Ромашка, — Ответила девчушка, смутилась и убежала вслед за своими.

После этой нечаянной встречи с красотой под синим небом своего детства ему стало легче, и пошла песня. Все знают проникновенную и яркую по своей чистоте и неожиданности строку: «Где ты, ромашка моя?». Где ты, девушка, которая назвалась «ромашкою», билось ли тревожнее твое сердце, когда ты слышала это только тебе понятное признание, прозвучавшее на весь мир?..

Фильм ушел в прокат и имел широкий успех.

Кинорежиссер Иван Лукинский и автор образа Вани Бровкина Георгий Мдивани получали письма с просьбой рассказать о Ване, как длится его жизнь после фильма. Народ переживал за своих героев не на шутку, и не хотел их отпускать из поля зрения. С появлением на экране титра «конец» фильм для зрителя, как оказалось, не заканчивался. Он начинал фантазировать, что же дальше, и верил в то, что это — не сказка.

У авторов фильма появилась идея продлить судьбу Ивана Бровкина.

Сценарист задумал фабулу второй серии фильма, и назвал ее «Иван Бровкин на Целине». Через три года Иван Лукинский снял и этот фильм на киностудии имени Горького. В нем прозвучала песня на стихи Фатьянова и музыку Лепина «Степи Оренбургские». Алексею Ивановичу музыка пришлась по душе. Он ее напевал, прохаживаясь по студии, хвастался ее широтой перед знакомыми так гордо, как будто сам был и композитором. В 1958 году вышел на экраны этот фильм, однако не стал таким «кассовым», как первый. Но, как и прежде, песня была подхвачена, и укатила вместе со студентами и вербованными землепашцами на целину. Зазвучала песня, которая, оказывается, была нужна. Композитора и поэта наградили за это медалями «За освоение целинных и залежных земель».

Алексей Иванович радовался. Все-таки оценили его песню по достоинству, что бывало нечасто.

— Теперь я осваиваю свой хлеб по праву! — Говорил он, нарезая свежий каравай из булочной. — И этого права у меня не отнять!

В 1955 на широкий экран вышел один из первых цветных фильмов, снятых на «Мосфильме». Он назывался по-доброму ясно: «Доброе утро». Комедию снял режиссер Андрей Фролов по сценарию известного и поныне драматурга Леонида Малюгина. Оператор Николай Власов снимал чудесных комических актеров. В те годы культурного подъема все даже молодые актеры становились известными и после единственной роли. А уж Льва Дурова, Михаила Пуговкина, Юрия Саранцева любили все, узнавали по голосам, представляли по радиопостановкам. Нынче забытый Юрий Саранцев был очень известным и любимым в то время актером. Крупный, круглолицый, обаятельный добряк, он часто снимался в кино в 50–60 годы.

Владимир Андреев, ставший впоследствии во главе московского театра, играл тогда крупные роли.

Мхатовец Иван Любезнов, народный артист, актер старой русской школы, был уже в годах. В женских ролях были заняты Татьяна Конюхова и Изольда Извицкая. Последняя была известна массовому зрителю по фильму «Сорок первый», снятом по одноименному рассказу Бориса Лавренева. Там она снималась в паре с российским Жераром Филиппом — Олегом Стриженовым. Она полюбилась всем после того, как блестяще сыграла трагическую роль Марютки.

На сегодняшний день, к сожалению, много не скажешь о фильме «Доброе утро». Он остался в своем времени. Известно, что для фильма были написаны песни композитором Василием Соловьевым-Седым с поэтами Фатьяновым и Фогельсоном. Фильм забыт совсем. И лишь песня «С добрым утром, дорогая», которую пел Саранцев на палубе теплохода, осталась, как образ, в воспоминаниях немногих кинозрителей той поры.

В 1956 году вышел в прокат черно-белый фильм «Весна на Заречной улице». История любви учительницы школы рабочей молодежи и ее ученика была типичной. В каком поселке только не появлялась тогда молодая учительница, в которую было влюблено все окрестное мужское население? В нее влюбился бригадир, у которого была уже невеста, молодая «мещаночка». Простой парень с характером, герой, лучший сталевар, не привыкший к отказам женщин, был блестяще сыгран Николаем Рыбниковым. Он сумел передать всю гамму чувств рабочего парня, который поначалу пытается казаться безразличным, потом понимает, что пришло впервые серьезное переживание. Актеры Николай Рыбников, Владимир Гуляев, Геннадий Юхтин, Надежда Иванова живо передавали эту историю, историю жизни рабочего поселка.

После этого фильма по стране прошла волна свадеб, на которых невестами были учительницы вечерних школ.

А летом 1955 года Алексей Иванович работал над песней для этого кинофильма.

Уже в первые летние дни Алексей Иванович записывал первые слова и четверостишия. Он «огранял» песню, как ювелир — алмаз:

В начале лета поэт пел ее своим друзьям, понимая, что песня окрепла и прижилась в нем самом. Однажды появившись во Владимире, он встретил Антонину Атабекову с ее свекровью, позвал Марата Виридарского и повлек всех к себе в гостиницу. Там, у дребезжащего рояля он впервые спел им строки:

Алексей Иванович чувствовал, что песня выходит у него необыкновенно хорошая.