Чтение онлайн

– Смотрите внутрь!

Я долго смотрел внутрь, но ничего не мог разобрать. Множество граней, отражающихся друг в друге.

– Итак, сейчас вы зайдете в комнату к великому Берли ОЗу. Вы будете думать, что вы внутри комнаты, но на самом деле вы окажетесь внутри кристалла в пятом измерении. Кто-нибудь смотрел фильм про джинна, исполняющего желания?

– Да, я смотрела! – крикнула Мария и покраснела.

Спирт на нее странно подействовал. Хорошо, что Пилат еще не успел что-нибудь посмотреть.

– Итак, время. То, ради чего вы сюда пришли. Давайте будем заходить по очереди. Помните, только одно желание. Только одно. И будьте осторожны.

Мы все вместе зашли в комнату, которая оказалась огромным залом. Японец остался в коридоре. Перед тем как дверь захлопнулась, я еще услышал его голос.

– Вполне логично. ОЗ был прав. Современные люди. Когда им говоришь «по очереди», они заходят всей толпой сразу.

Дверь закрылась. Мы остались в кромешной тьме.

– Что у них здесь, электричество что ли вырубилось? – по детски возмутилась Мария.

Громовой металлический голос потряс зал. От темноты, неожиданности и от страха, мы схватились другу за друга, а преимущественно за Щелкунчика. Я по ошибке вцепился в плечо Марии, удивившись, как сильно она обросла шерстью.

– Поздравляю. Вы достигли финального пункта назначения. Вы будете заходить в комнату перед вами по очереди. Будьте готовы. Я назову каждого из вас по очереди. Я готов исполнить ваше желание. Используйте свою фантазию. Формулируйте четко. При условии, что вы попадете в комнату.

Мы приготовились.

– Но, прежде вам придется принести мне жертву. Это необходимо, так как иначе вы решите, что это просто аттракцион.

Этого в программе не было. Я попытался нащупать дверь выхода, но дверь эта загадочным образом исчезла. Боковые стены с металлическим скрежетом начали зловещее движение в нашу сторону. Мы даже не пытались гадать, чем они нам угрожали.

Не растерялся только Пилат.

– Лев Николаевич, ваш звездный час. Ваша миссия выполнена, вы довели нас до пункта назначения. Большое спасибо. Полагаю, что теперь вы можете спокойно завершить свое предназначение.

Громовой голос продолжил.

– Это называется «электромясорубка». Сейчас перед входом в комнату откроется люк. Жертва должна прыгнуть вниз. То, что от нее останется, будет поджарено в огне. Остальное додумайте сами. У вас ровно минута, чтобы принять решение и попрощаться с жертвой. В противном случае в мясорубке окажетесь вы все.

Люк действительно открылся, на нас хлынул отсвечивающий красным дым, - как из большой печи.

У Льва Николаевича совершенно пропало желание подходить к открытому люку. Его щенок, повизгивая от страха, бросился ему на руки. Он крепко прижал его к груди, опасаясь, что его сейчас выхватят и бросят в мясорубку.

– Знаете, что-то мне страшно, - услышали мы от него.

Я понимал, что это виртуальный герой из книжки, оживленный искусственным интеллектом. Но, несмотря на это, он не планировал приносить себя в жертву. Все становилось довольно серьезно. Мне пришлось вмешаться прежде, чем прокуратор приказал центуриону помочь нашему бывшему проводнику.

– Великий ОЗ. А если мы столкнем в мясорубку кого-нибудь насильно, это будет считаться как жертва?

– Ответ отрицательный. Это будет убийством.

Самоуверенность на лице Пилата как ветром сдуло. Время уходило. Вместо него к центуриону обратился я.

– Щелкунчик, у тебя какое желание?

– Я хотел бы получить душу, то, что вы люди, называете сердцем.

Пилат сразу сообразил, в чем дело.

– Ты же машина. У тебя не может быть сердца. Как и души. Твое желание совершенно невыполнимо. Марк центурион, эта комната для тебя не имеет смысла.

Щелкунчик стал медленно продвигаться спиной к печи.

– Я все понял. Будьте счастливы, хозяин. Пусть все ваши желания исполнятся.

Мы облегченно выдохнули.

– Но сперва отгадайте загадку.

Щелкунчик уже стоял спиной к люку. Пилата чуть не перекосило.

– У нас нет времени на эту ерунду!

– Кто в детстве ходит на четырех ногах, в рассвете сил на двух ногах, а перед смертью передвигается с костылями?

– Человек, человек! – закричали мы хором. Стены находились от нас на расстоянии полутора метров и продолжали надвигаться.

– Не правильно, - услышали мы гнусавый голос в огненно-красной подсветке.

Я увидел реальный ужас на лице своих спутников.

– Человечество, это человечество - успел крикнуть я.

– Нет порока хуже, чем трусость. Прощайте.

Центурион спрыгнул в мясорубку. Мы услышали страшный скрежет металла. Что-то трещало, ломалось, рвалось и взрывалось, пуская красные искры. Стены остановились и начали отодвигаться в начальное положение. Из люка донеслось шипение, затем стали вырываться наружу языки пламени. Зал превратился в сауну. Мы отодвинулись назад, стараясь избежать жара.

– Кому это он сказал про трусость? – спросил прокуратор.

Ему никто не ответил. И снова громовой голос.

– Вы что мне подсунули? Вы сломали мою установку.

– Уговор есть уговор, - ответил Пилат.

Люк закрылся. В зал вырвались струи холодного газа, стало прохладней. Включилась тусклая подсветка. В противоположной стене из-под двери вырвалась белая полоска яркого света.

– Юная Мария, дамы впереди кавалеров, вы заходите первой.

Мария исчезла за дверью на около тридцати минут. Возможно, что она скрыла что-то, возможно, что нет. Но если верить ей, то войдя в комнату, она увидела говорящую голову, стоящую на подносе, который стоял на какой-то установке. Это была голова Берли ОЗа, правда почему-то страшно похожая на голову Пилата. Мария даже простояла несколько секунд перед Пилатом, вглядываясь в его лицо.

Из описаний Марии я понял, что Берли ОЗ принял обличие головы профессора Доуэля. Эта голова спросила о ее самочувствии. Мария ответила, что все нормально. Не встречался ли нам по дороге людоед. Нет, не встречался.

Мария спросила его, при чем здес¬ь мертвая голова? ОЗ показал ей голограмму большой бабочки «Мертвая голова». Как она перерождается, выбираясь на свет из мумии своего кокона. В этой отрезанной голове спрятана тайна жизни и смерти. Голгофы и чаши святого Грааля, дающего отпившим из нее, вечную жизнь. Это формула жизни, дающая ответ на вопрос: «Быть или не быть?». Голова сказала, что когда-нибудь Мария догадается о ней, но пока этого достаточно.