Чтение онлайн

Потом младший брат князя Кобылина отправился обратно в прекрасный город Хабаровск, где была родовая вотчина рода Кобылиных, и там он и пропал уже спустя пару месяцев. Бесследно и безвозвратно... Как когда-то при мне высказался сам Владимир Алексеевич - дела рода должны решаться внутри рода, и никто в них лезть не должен, даже сам император...

– Эх, все разъехались все по делам, и в доме сразу как-то пусто стало...
– Пожаловался князь, усаживаясь в кресло, - Сашка на учёбе пропадает, Лёшка из своего крыла в Приказе не вылезает, сегодня вот куда-то под Пермь вылетел - проверяет информацию о том, что там видели великую княжну... Евгения улетела в Крым на какую-то конференцию... Эх, дети выросли, внуки выросли... А я, похоже, постарел... На покой пора уже уходить, а не в закулисные игры играть...

– Главное, понимать, когда нужно уйти?
– Улыбнулся я.

– Это очень важно.
– Кивнул старый князь, - Лучше уйти в почётную отставку, оставив своё дело молодым, чем быть выброшенным за борт с подбитого по твоей собственной вине корабля.

– Глубокие мысли, Владимир Алексеевич.
– Согласился я.

– Так о чём ты хотел поговорить, Матвей Александрович?
– Хлопнул ладонями по столешнице князь, возвращая себя в рабочее русло.

Я на какое-то мгновение задумался, глядя на князя Кобылина.

Сколько лет этот мужчина стоит около трона российской империи? Десять? Двадцать? Тридцать? Сорок?... Никто не вечен, никто не застрахован от психологического выгорания и профессиональной деформации... Да, Одарённые стареют позже, срок жизни Одарённых действительно больше. Сто - сто двадцать лет - это вполне реальный срок жизни Одарённого... Просто, в большинстве своём, в нашем мире Одарённые умирают не своей собственной смертью... И князь Кобылин, вполне возможно, проживёт ещё лет двадцать - тридцать, всё же, состояние организма у князя вполне внушительное, но вот заниматься той же деятельностью, и уж тем более, возглавлять одну из самых страшных государственных специальных служб он уже вряд ли может... Просто потому что его разум уже не способен работать в том же скоростном режиме, что и прошлые сорок лет. Всё же, любой организм имеет свой предел. Даже организм Одарённого...

– Я нашёл последователя Ордена в Санкт-Петербурге.
– Впечатал я, - И у меня есть информация о том, что несколько высокопоставленных членов Ордена в Российской Империи отправились во Владивосток. Думаю, что и нам стоит отправиться туда же.

– Член Ордена? Владивосток? Нам?
– Опешил Владимир Алексеевич, мотнул головой, взял в руки чашку чая и, сделав глоток, наконец-то продолжил, - Ты снова меня поражаешь, Матвей Александрович... Весь Приказ ищет Орден, но его находит одиночка - вчерашний студент, уж прости... И ты приходишь ко мне и говоришь, что нам нужно сорваться всем вместе во Владивосток, на другой конец империи... Прости, но я просто не понимаю, как это воспринимать. У меня такое чувство, что все боги разом решили посмеяться надо мной на старости лет...

– Просто воспринимайте это как шаманские хитрости.
– Усмехнулся я, - И, не знаю, на счёт вас, Владимир Алексеевич, но надо мной боги точно часто шутят... Только то, что для них - шутка, для нас - смертельная опасность... Уж поверьте мне - я бы с огромным удовольствием просто жил... И уж точно не хотел бы так часто встречаться с ними...

– Ладно...
– Махнул рукой Глава Тайного Приказа, возвращаясь к «делам мирским», - Где сейчас этот последователь Ордена? Фамилия, имя, отчество, адрес, место работы или службы?

– Коротков Алексей Всеволодович, урождённый в Рязанской губернии, в настоящее время проживает в посёлке Новосёлки, недалеко от аэродрома Левашово, личный поверенный главы российского отделения Союза Зерна и Стали, официально - Одаренный Адепт, фактически, в настоящее время - Одаренный Мастер, можно сказать, стоит на грани становления Магистром.

– И как ты на него вышел?
– Прищурился Кобылин.

– А он попытался ко мне в поместье проникнуть. Вот и пришлось задержать.
– Развел я руки в стороны.

– А с чего ты решил, что он к Ордену имеет отношение?
– Продолжил допрос Кобылин.

– А он сам мне рассказал. Можно сказать, по-дружески.
– Продолжил я строить из себя дурачка.

– И о чем ещё он рассказал?

– О том, что у него в подвале есть демонический алтарь, в котором хранится такой же амулет, как и тот, с помощью которого британский посол Белейн принял форму демонической наги, а также о том, что в доме сейчас две проститутки, которых он вызвал к себе. Охраны нет, так что можно отправлять наряд вместе с оперативной группой на обыск.

– Ты мне этого Короткова отдашь?
– Князь спрашивал, а не утверждал.

– Конечно, отдам, через пару часов сможете его забрать, когда у него последние переломы заживут.
– Кивнул я, - А то он вначале упирался, разговаривать не хотел... А потом всё же разговорился, даже петь начал...

Князь выбил дробь по столешнице, задумчиво глядя на раскрытый ежедневник:

– Эх... И что с тобой делать, Матвей Александрович? Вроде бы как и похвалить нужно, и в то же время хочется подзатыльник отвесить... Вот был бы твой дед Аристарх Прохорович жив, да будут предки к нему милосердны, то он бы точно тебе уши надрал...

– Но мой дед уже мертв, Владимир Алексеевич, я сам сжег его тело и развеял прах, как требовали традиции рода. Теперь я - глава рода, и я буду делать всё, чтобы защитить семью и народ.
– Пожал плечами я в ответ.

– Этому тебя тоже Аристарх научил?
– Усмехнулся князь.

– Этому меня учили оба моих деда.
– Ответил я, - Каким бы чудовищем не считали Боярского Игоря Никитича, но свою роль, которую на него возложил император Василий, он выполнял до самого конца. Страны не бояться Героев, но все народы бояться Чудовищ.

Последние слова были цитатой от цитаты. Я цитировал князя Боярского, который цитировал императора Василия, отца императора Александра и великого князя Михаила...

От услышанного глаза Владимира Алексеевича снова расширились.

– Но... ты просто не мог этого слышать, Матвей, и император Василий, и князь Боярский - они оба умерли до твоего рождения!

– Я же говорю, Владимир Алексеевич, у шаманов есть свои хитрости.
– Улыбнулся я, поднимаясь со своего места, - Я отправлюсь обратно к себе в усадьбу, жду ваших людей через два часа, Владимир Алексеевич, чтобы пережать Короткова, и, надеюсь, услышать до конца дня от вас подтверждение, что этой ночью мы вылетаем во Владивосток.

Глава 10. «Мне чайки здесь запели на знакомом языке...»

Часть 2.

РИ, пригород Гатчины, бывшие земли Боярских, переданные роду Волковых, родовое поместье Волковых, 3 декабря, 19.00

– Вроде бы и поспал шесть часов, а спать снова охота!
– Я протяжно зевнул, не стесняясь сидящего рядом Василия Ивановича.

Мы с Коневым сидели на кухне, за здоровенным столом и, не стесняясь Марфы Петровны, нагло воровали с противней, которые она постоянно доставала из печи, горячие пирожки. Каждый противень был со своей начинкой. Мы уже успели похитить пирожки с луком, рисом и яйцом, с мясом, с картошкой и грибами, с капустой, с вишней, с клюквой, с яблочным и клубничным вареньем. А в печи стояла ещё пара металлических полок с румяными длинными рулетами, которые только и ждали, что их выкрадут с пылу - с жару...