Чтение онлайн

Время правления Екатерины II, Екатерининский век, носит также название «золотого века» именно потому, что в эти годы в России бурно стали развиваться просветительство, искусство, литература. Екатерина вела переписку не только с европейскими коронованными особами: прусским королём Фридрихом II, австрийским императором Иосифом II, со шведским королём Густавом III, с польским королём Августом-Станиславом, причём эта переписка не ограничивалась только политическими темами, Екатерина узнавала из их писем последние новости в моде, живописи, театре. Но о культуре, о новых веяниях в философии, искусстве, о моде в быту она в большей степени узнавала из переписки с бароном Гриммом, с Вольтером, Дидро, со скульптором Фальконе, с хозяйками аристократических салонов госпожой Жоффрен и госпожой Бьельке, с Циммерманом и другими. И Вольтеру, и энциклопедистам, и многим французским художникам русская императрица помогала материально, а её респонденты покупали за границей произведения искусства для Эрмитажа.

Много внимания было уделено Екатериной II развитию просветительства, о чём говорят: открытие в 1764 году Смольного института благородных девиц в Петербурге (с помощью И. И. Бецкого), в том же году основание Императорского Эрмитажа; открытие в Петербурге Каменного (Большого) театра (1783); открытие Императорской Российской Академии (1783) под председательством фаворитки Екатерины Романовны Дашковой (Воронцовой). По предложению Дашковой была введена в русский алфавит буква «ё»; под её редакцией создан первый толковый словарь русского языка «Словарь Академии Российской» (1789–1794).

Кроме того, в царствование Екатерины II при Московском университете в 1791 году был учреждён «Музеум Натуральной истории» (Зоологический музей).

Все эти культурные нововведения шли в ногу с нововведениями европейскими, например, когда во Франции фаворитка Людовика XIV госпожа Ментенон учредила в Париже институт Сен-Сир (институт для благородных девиц), этот факт нашёл отражение в России, где спустя несколько лет был учреждён Смольный институт благородных девиц, но с более прогрессивными целями и со своей более углублённой программой образования и воспитания. Фаворитка Людовика XV — маркиза де Помпадур, желая увековечить себя своими портретами и скульптурами, украсить свои замки, приблизила к себе самых талантливых живописцев, скульпторов, художников-дизайнеров, заказывала у них произведения искусства, в том числе и прикладного, тем самым значительно обогатила искусство новыми формами и направлениями и даже создала названный её именем новый колорит у фарфоровых изделий.

Екатерина II последовала её примеру и также заказывала свои живописные и скульптурные портреты наиболее талантливым российским и французским художникам, многих из которых она поддерживала материально.

В Австрии императрица Мария-Терезия под влиянием французских инноваций провела реформу, в которой предусматривались новшества в культуре и просвещении. И этот шаг был замечен в России.

Фавориты и фаворитки в основном были людьми образованными, способными внести вклад в российскую культуру: так, например, бывший фаворит Екатерины II Завадовский занимался просвещением, по велению Екатерины II ею стараниями были открыты Казанский, Харьковский и Дерптский университеты, при Александре I он стал первым российским министром народного просвещения. Потемкин, строя на юге города, уделял внимание и учреждениям культуры в них. Ланской коллекционировал картины знаменитых художников. Даже фаворит Иван Николаевич Римский-Корсаков, певший «как соловей», если сам ничего не предпринимал, то для его пения на достойном уровне Екатерина II окружила его приглашёнными к императорскому двору итальянскими певцами, что имело большое значение для развития в России оперного искусства; Александр Дмитриев-Мамонов был любителем музыки, поэзии, сам писал стихи, много читал, особенно книги на французском языке, который он знал превосходно.

XIX век — век расцвета русской национальной культуры, «золотой век» русской литературы, великой поэзии, живописи, театрального искусства, научных и географических открытий. В конце XIX — начале XX века Россия прославилась особым всплеском, расцветом новых форм и направлений в искусстве, который получил название «серебряного века».

И это бурное развитие российской культуры было связано с фаворитизмом у престола.

А потому, естественно, возникают вопросы: отличался ли фаворитизм в Западной Европе, в частности во Франции, Англии, Шотландии, Испании, Дании, от подобного явления в России? Какие конкретно наиболее знаменитые лица стояли у трона в качестве фаворитов и фавориток как в странах Западной Европы, так и в России и как складывалась их судьба? Какова была степень влияния каждого из них на государственные дела, на развитие культуры и искусства? И каковы были особенности и различия фаворитизма у престолов стран Западной Европы и у трона Российской империи? «Всё познаётся в сравнении», а потому, чтобы ответить на последний вопрос, необходимо противопоставить и сравнить явление фаворитизма в западноевропейских государствах с таким же явлением в России, что и попытался сделать автор книг о фаворитизме у престолов Западной Европы, с одной стороны, и у престола России — с другой.

Во времена царствования Василия III (1505–1533) и правления Великой княгини Елены Васильевны Глинской (1533–1538) слова «фаворит» и «фаворитка» в русской речи ещё не употреблялись. Вместо этих слов использовались синонимы «галант», «любимец» («любовник»), «любимица», «наперсник», «наперсница», «метресса», «метреска».

Великая княгиня Елена Глинская держала в своём приближении целый штат придворных, называвшийся тогда дворовым чином: несколько заслуженных верховых боярынь, боярынь-казначей, боярынь-постельниц, боярынь-светличных, боярынь-мам, кормилиц и других служительниц и служителей дворового чина. Но среди них она выделяла только одну любимицу и наперсницу, которой она могла доверять свои интимные тайны, — вдову-боярыню Аграфену Фёдоровну Челяднину, рожденную Телепневу-Оболенскую, родную сестру Ивана Фёдоровича Овчины-Телепнева-Оболенского, её фаворита-любимца.

Боярышня Аграфена Фёдоровна Телепнева-Оболенская была выдана замуж в семью бояр Челядниных, семью весьма уважаемую и считавшуюся высокородной: двое Челядниных носили при Государевом дворе Василия III звание конюшего, то есть занимали второе после Великого князя положение в государстве. Звание конюшего при Василии III имел и отец Аграфены — Фёдор Телепнев-Оболенский. Так что боярышня Аграфена Фёдоровна Челяднина считалась представительницей двух высоких и известных родов и вполне была достойна быть принятой на «верх», то есть в дворовый чин Великой княгини, ставший впоследствии Царицыным дворовым чином.

К сожалению, сведений о боярыне Аграфене Челядниной сохранилось немного, потому что в разрядных книгах того времени регистрация боярынь «верха» ещё не велась, она стала вестись начиная с середины XVI века, с Царицына дворового чина Анастасии Романовны, первой жены Иоанна Грозного. Однако мы можем предположить, что Аграфена Челяднина появилась в дворовом чине великой княгини Елены Глинской, став вдовой, потому что традиционно принимались в дворовый чин прежде всего боярыни-вдовицы. Есть сведения, что во время бракосочетания Василия III с Еленой Васильевной Глинской отец Аграфены, конюший Фёдор Телепнев-Оболенский, в силу своего чина, в том числе и свадебного, всю ночь с саблей наголо объезжал вокруг той части дворца, где помещалась великокняжеская опочивальня. Выполняя предписания свадебного чина, верховая боярыня Аграфена Челяднина со своей боярыней-напарницей всю ночь дежурила рядом с опочивальней, куда вечером от свадебного стола привели молодых, жениха и невесту. В соответствии со свадебным чином, вместе с еще тремя детьми боярскими дежурил на лестнице, ведущей в опочивальню, и её родной брат Иван Овчина-Телепнев-Оболенский (Г. Котошихин).

Еще при жизни Василия III великая княгиня Елена общалась с Иваном Овчиной-Телепневым-Оболенским: Великий князь назначил его конюшим после смерти его отца, Федора Телепнева-Оболенского. Но помимо государственных дел, у Ивана были дела родственные: ему дозволялось приходить в теремные покои к его сестре Аграфене. Такое посещение терема мужчиною считалось непредосудительным ввиду близких родственных связей. Вполне возможны предположения, что Аграфена, зная о взаимной приязни брата и великой княгини, устраивала им свидания в своих комнатах.

Четыре с половиной года у великокняжеской четы не было детей. Но вот, наконец, родился сын, будущий первый русский царь Иоанн IV Васильевич, по отцу потомок Дмитрия Донского, по матери — потомок Мамая. Радости, как говорится, не было конца. Счастливый великий князь Василий III в честь рождения сына велел в селе Коломенском построить башню. Она и теперь стоит там на радость туристам Встал вопрос о том, кого из верховых боярынь назначить боярыней-мамой к младенцу, Великому князю Иоанну IV Васильевичу. Конечно же, только своего близкого, доверенного человека — боярыню Аграфену Фёдоровну Челяднину. Великая княгиня Елена просила мужа назначить на эту ответственную должность верховую боярыню Аграфену Челяднину, и Великий князь согласился с выбором Елены.