Чтение онлайн

Более десяти лет король хранил верность своей королеве Марии и не обращал внимания на окружавших его при дворе красивых женщин. Но эту безоблачную идиллию нарушила сама королева. Родив за эти годы десять детей, она воспротивилась ночным посещениям короля, отказавшись исполнять свой супружеский долг, так как считала для себя унизительным всё время ходить беременной, испытывать родовые муки и фактически не иметь полноценной жизни. Она стала холодна к Людовику, прячась от него за набожностью. Людовик был оскорблён до глубины души и, когда в очередной раз Мария отказалась принять его вечером, поклялся никогда более не требовать от неё исполнения супружеских обязанностей. Ему было в то время всего 27 лет, и пылкая его натура потребовала замены возлюбленной.

Первой его фавориткой стала графиня де Мальи, очень красивая и образованная женщина, вполне подходившая к его маленькому утончённому обществу. Она была только любовницей и при дворе не играла никакой роли. Госпожа де Мальи тоже не любила шумного большого общества, а потому в королевскую компанию попасть не мог никто без её приглашения, а приглашала она только редких избранных, ценителей тонкого вкуса и изящества. Сначала избранное общество Людовика и его фаворитки, состоявшее из нескольких их друзей и красивых женщин, собиралось в малых апартаментах короля, но постепенно, когда впервые робкий луч непристойности стал проникать в их общество, Людовик пожелал большей свободы и закрытости и купил замок Шуази, который был расположен среди густого леса, полного дичи, возле реки с живописными берегами, — раздолье для охоты, которой Людовик увлекался страстно. По желанию короля замок Шуази был перестроен, роскошно украшен как в интерьерах, так и в окружавшем его парке, где были устроены сады, украшенные клумбами с цветами, мраморными бассейнами, фонтанами и статуями. Среди этой роскоши были расставлены пиршественные столы с экзотическими яствами и развешаны клетки с диковинными птицами, привезёнными из далёких стран и удивлявшими своим радужным оперением.

Интерьеры замка поражали своим убранством: стильной мебелью, обитой персидским бархатом, роскошными покоями и интимными уголками для любовных утех, украшенными причудливыми вазами и статуэтками, картинами и изваяниями — произведениями знаменитых художников. В Шуази всё было сделано в соответствии со вкусами короля и его друзей, с их представлением о роскоши и наслаждениях.

Чтобы любопытные и болтливые слуги не мешали пирующей компании и не нарушали устраиваемых оргий, в замке для каждого приглашённого был установлен столик, сервированный приборами из золота и хрусталя, который при помощи пружины и особого механизма опускался вниз, под пол, на нижний этаж, где слуги устанавливали на нём различные вина и яства, и поднимался обратно, к пирующим.

Почти всё своё время Людовик XV с мадам Мальи находился в роскошном замке Шуази, проводя время в выездах на охоту, в беседах и пирах, незаметно переходящих в оргии, в тесном кругу друзей. Графиня де Мальи умела развеселить короля, склонного к унынию, и рассмешить всю компанию друзей своими шутками и очаровательным заразительным смехом. В Версале, где находился королевский двор, Людовик бывал редко, только в торжественные дни, где он предъявлял себя внимательным супругом-семьянином, нежным и добрым отцом, верным христианином-католиком, прилежно посещающим церковные службы.

Однако вскоре жизнь в Шуази претерпела некоторые изменения: королю наскучила мадам Мальи, он пленился её старшей сестрой — герцогиней де Вантимиль, неосмотрительно приглашённой в интимный кружок короля его фавориткой. Герцогиня де Вантимиль стала новой фавориткой короля, и теперь уже она властвовала в тесном кружке избранных. Но и её власть над королём продолжалась недолго: мадам де Вантимиль забеременела и умерла от родов. Настал черёд увлечения короля младшей сестрой — маркизой де Латурнель, которую позже Людовик пожаловал титулом — герцогиня де Шатору.

Если предыдущие фаворитки царили лишь в замке Шуази и не демонстрировали себя при королевском дворе, а следовательно, не имели значимого влияния на государственные дела, то герцогиня де Шатору получила значение официальной фаворитки и вместе с аббатом Флери, первым министром и наиболее доверенным лицом короля, стала советчицей короля по государственным вопросам, иногда, к удовольствию Людовика, замещала его в делах государственной важности. Герцогиня окружила себя в поддержку короля высокородными людьми, занимающими весьма важные позиции в королевстве, особенно в армии, и создала воинственную партию, которая требовала перемен во внешнеполитическом положении Франции. Под влиянием герцогини де Шатору и её партии Людовик XV в 1740 году разорвал отношения с Австрией и примкнул к союзу Пруссии и Баварии в их войне за австрийское наследство в связи с кончиной императора Карла VI и непризнанием прав на престол его дочери Марии Терезии. Дело в том, что баварский курфюрст Карл был женат на дочери Иосифа I, старшего брата Карла VI, а потому считал, что его жена, несмотря на изданный еще в 1724 году акт о престолонаследии (Прагматическая санкция), в котором наследницей признаётся Мария Терезия, имеет больше прав на австрийское наследство. Было понятно, что курфюрст баварский будет утверждать свои права силой оружия. Для этого он заключил союз с Францией, Испанией и Саксонией о разделе австрийских владений. Все эти страны обещали покойному королю Карлу VI соблюдать правила Прагматической санкции, а стало быть, права на наследие Габсбурской державы его дочери, Марии Терезии, но сумели быстро об этом забыть. Признали тогда Прагматическую санкцию также Англия и Россия. Но Англия предпочла держать нейтралитет, а в России в ноябре 1740 года умерла императрица Анна Иоанновна, наследник империи Иоанн VI Антонович был младенцем, его регентшей стала племянница покойной императрицы Анна Леопольдовна, против которой Елизавета Петровна, дочь Петра I, совершила дворцовый переворот.

Так что Россия, занятая своими делами наследования престола, не могла принять участия в разгоревшемся европейском скандале.

В 1740 году двадцатитрёхлетняя эрцгерцогиня Мария Терезия вступила на австрийский престол, приняв также титулы королевы Венгрии и Чехии, и сразу же оказалась в самом затруднительном положении: без настоящих, дельных помощников, без денег, без войска она должна была отражать натиск почти всей Европы, потому что, кроме угрозы со стороны баварского курфюрста, неожиданно, без объявления войны, в декабре 1740 года прусский король Фридрих II с многотысячным войском вторгся в Силезию, имея претензию на некоторые её земли. Посланная против него 30-тысячная армия была полностью разбита в апреле 1741 года при Молвице.

Казалось бы, судьба Габсбургской державы и её наследницы, королевы Марии Терезии, предрешена. Но Мария Терезия была не из тех, кто сдаётся. Это была необыкновенная женщина: умная, живая, пылкая, с твёрдой волей, удивительной работоспособностью, природным даром слова, умением привлекать на свою сторону людей, готовых ей помочь. В первые годы её правления, её молодости, она была необычайно красива, грациозна, пластична и царственно величава. Спасение Габсбургской монархии всецело было обязано Марии Терезии. Она, попав в такое тяжёлое положение, не сдалась, а быстро нашла выход: она отправилась на Пресбургский сейм в Венгрию, обратилась к депутатам сейма с убедительной, но в то же время и трогательной речью о помощи. Венгры откликнулись на призыв их молодой и прекрасной королевы и собрали для неё 100-тысячную армию вместе с воодушевлявшими её добровольцами, составившими дополнительное войско. 

Это войско и спасло наследие Марии Терезии.

Но вернёмся во Францию, к Людовику XV, заключившему, по настоянию мадам Шатору и нажиму её воинственной партии, союз против Марии Терезии. Согласно этому союзу и решению баварского курфюрста, летом 1741 года две французские армии перешли Рейн, но пошли не на Вену, как должно было быть, а на Прагу, и вместе с баварцами взяли её. Баварский курфюрст Карл, упиваясь победой, возложил на себя титул императора Чехии и на некоторое время торжествовал своё мнимое величие. А за это время ситуация изменилась, Мария Терезия приобрела и армию, и деньги, и дельных советников, в августе 1742 года её армия блокировала Прагу и заставила французов отступить.

В 1743 году умер первый министр Французского королевства, бывший воспитатель короля месьё Флери, который, развивая лень своего воспитанника, всегда думал и всё делал за него. Людовик после его смерти словно очнулся от долгой спячки: он стал работать со своими госсекретарями, председательствовать в Государственном совете, на заседаниях которого стал выдвигать весьма дельные предложения, даже отважился возглавить армию и приступить к военным действиям.

Так, в мае 1744 года французская армия, воодушевлённая присутствием короля, вступила в Западную Фландрию и захватила Менэн, Куртрэ, Фюрн, Ипр и Диксмюйден. А в то же время армия Марии Терезии переправилась через Рейн и заняла Нижний Эльзас. Получив об этом известие, Людовик со своей армией бросился защищать свои восточные владения, но, прибыв в Мец 5 августа 1744 года, он заболел тяжелой формой лихорадки и вынужден был слечь в постель. Болезнь протекала так тяжело, что все боялись за его жизнь, а король действительно находился между жизнью и смертью. Герцогиня де Шатору неотлучно, как полагалось официальной фаворитке, пребывала возле короля в военном лагере и теперь прилагала все силы и средства, чтобы его спасти. Но вот пришла весть о том, что королева Мария с дофином Людовиком, обеспокоенные болезнью короля, едут навестить своего супруга и отца. В таком случае фаворитка должна была удалиться из лагеря, и мадам де Шатору покинула военный лагерь. Пребывание королевы возле больного мужа оказалось благотворным: король пошёл на поправку. А что касается мадам де Шатору, то неожиданно для всех пришло известие о её скоропостижной смерти. Причина её смерти осталась неизвестной. Можно предположить, что она заразилась опасной формой лихорадки (возможно, вирусным гриппом) от Людовика, но её организм оказался не таким прочным, как у её возлюбленного.

А король Людовик XV, оправившись от болезни, опять бросился в бой: он снова переправился через Рейн и в течение трёх месяцев осаждал Фрейбург.

У читателя не должно быть впечатления, будто военные действия в XVIII веке могли быть хоть немного похожи на события во время Второй мировой войны. Между битвами и осадами городов в XVIII столетии проходили как бы перемирия, во время которых короли и курфюрсты могли наслаждаться жизнью при своих дворах и в своих замках, со своими фаворитками и друзьями, предаваться любви и устраивать оргии. А затем снова возвращались в военный лагерь, к своей многотысячной армии, и снова одни брали города, а другие их осаждали. И снова на непродолжительный срок предавались удовольствиям мирной жизни.