Чтение онлайн

Великий князь Николай Николаевич по своему старшинству был с 1905 по 1914 год главнокомандующим войсками гвардии и Петербургского военного округа, а во время войны — Верховным главнокомандующим русской армии, возглавлял Совет государственной обороны и занимал другие важные посты и, действительно, имел серьёзное влияние на ход истории. Ведь это он в 1914 году, несмотря на совет Распутина не начинать войну, из своих военных амбиций настоял на войне с немцами (хотя можно было предотвратить её путём переговоров) и вёл её теперь как главнокомандующий, но… отнюдь не победоносно. Так, в Восточно-Прусской операции после временного успеха (взятие Перемышля и освобождение Галиции, за что получил орден Св. Георгия II степени и георгиевское оружие с надписью «За освобождение Червонной Руси») — серьёзное поражение и отход войск из Восточной Пруссии, потом потерпел неудачу под Танненбергом, затем на Мазурских озёрах. А на Варшавско-Ивангородском направлении под его командованием в апреле-июне 1915 года началось отступление русских армий и, как следствие этого, — переход Литвы, Галиции и Польши под контроль германо-австрийского блока В июне 1915 года в результате его стратегии и тактики — вынужденный уход русских войск из Львова, в июле этого же года оставление русскими войсками Варшавы, а в августе — сдача Брест-Литовска и Вильно.

Ввиду этих «побед» Николай II вынужден был 23 августа 1915 года сместить Великого князя Николая Николаевича с поста главнокомандующего и взять его полномочия на себя, чем особенно обидел великого князя. Отступление русской армии было погашено, а на русско-турецком фронте (20 октября 1914 года Россия в ответ на нападение турок объявила Турции войну) Кавказская армия под командованием генерала от инфантерии Н. Н. Юденича овладела турецкой крепостью Эрзерум и взяла Трапезунд. На Юго-Западном фронте началось успешное наступление русских войск под командованием генерала от кавалерии АЛ. Брусилова, так называемый Брусиловский прорыв. А эти успехи особенно обижали Николая Николаевича, кипевшего ненавистью к своему племяннику Ники. Особенно он ненавидел Аликс и этой ненавистью к ней буквально заражал всех членов великокняжеских семейств.

За что же её можно было ненавидеть? А ведь ненавидели её многие, а на волне сплетен о ней, как об этом написал в своём дневнике Пуришкевич, её ненавидела «вся Россия».

Ни одна российская императрица не была так унижена мнением о ней, что она не исполняет своего императорского предназначения, имеет фаворита-любовника, грязного мужика Распутина, и фаворитку-любовницу, развратную Вырубову, что она предаёт Россию как шпионка, что она вместе со своим фаворитом Распутиным руководит императором Николаем II как марионеткой, а значит, в её власти — вся Россия.

Кто был виноват в таком ужасном имидже императрицы Всеросийской? Кто такая Алиса, в царской семье — Аликс, в православии — Александра Феодоровна?

Принцесса Гессенская и Прирейнская, которую называли также и Дармштадтской, Алиса-Виктория-Елена-Луиза-Беатриса родилась 25 мая 1872 года в семье Великого герцога Гессенского и Прирейнского Людвига IV и принцессы Алисы-Мод-Мари Великобританской, второй дочери английской королевы Виктории.

Когда Алисе было всего шесть лет (в 1878 году), её мать, тридцатипятилетняя герцогиня Алиса-Мод-Мари, умерла от дифтерии. Тогда же умер от гемофилии и двоюродный брат Аликс — Вальдемар. После этих трагических событий Алиса была отправлена на воспитание и обучение в Англию, к бабушке, королеве Виктории. Королева Виктория к этому времени была уже вдовой: принц-консорт Альберт умер 14 декабря 1861 года, то есть ещё до рождения Алисы. Через пять лет после приезда в Англию Алисы, когда ей было уже 11 лет, 27 марта 1883 года, скончался и фаворит королевы — слуга Джон Браун. Королевские дети уже выросли (старшей дочери королевы Виктории — Аделаиде — было тогда уже 43 года, даже самому младшему, девятому, ребёнку королевы уже исполнилось 22 года), они отдалились от матери, осуждая её за фаворита Джона Брауна, взятого ею (фи!) «из конюшни». Королева Виктория почувствовала себя совершенно одинокой. Поэтому всё своё бабушкино внимание и любовь она перенесла на свою внучку Алису, единственного близкого ей человека Алиса получила в Великобритании хорошее английское воспитание и образование, так что в большей степени ощущала себя англичанкой, а не немкой, но главное — она получала советы бабушки, желавшей, чтобы Алиса нашла себе достойную партию на уровне наследного принца какой-нибудь европейской страны. И когда родная сестра Алисы, принцесса Елизавета-Александра-Луиза-Алиса (после замужества — великая княгиня Елизавета Фёдоровна) в 1884 году сочеталась браком с великим князем Сергеем Александровичем, сыном императора Александра II, королева Виктория отправила свою 12-летнюю внучку Алису в Россию, в Петербург, на свадьбу её сестры. Здесь, в Петербурге, Алиса и познакомилась с Наследником престола Всероссийского — великим князем, цесаревичем Николаем Александровичем Ему было 16 лет, он был красив и строен, она была очень красивой девочкой, воспитанной как английская принцесса из королевской семьи. Их общение шло на английском языке: Алиса не говорила по-русски. Они понравились друг другу, и Николай при прощании даже отважился подарить ей бриллиантовую брошь. Но она отказалась взять её, считая, что не может принять от него такую дорогую вещь (впоследствии эта брошь, как реликвия, всё же оказалась у неё). Вернувшись домой, Алиса стала считать себя влюблённой в русского цесаревича Между нею и Ники завязалась переписка По совету и при содействии бабушки, в 1889 году Алиса снова посетила Россию: она приехала в Петербург в гости к своей сестре Элле, великой княгине Елизавете Фёдоровне, с которой у Алисы до того не было большой дружбы: они жили и воспитывались раздельно, почти не виделись, Элла была старше на 8 лет. Конечно, целью этого визита Алисы в Россию была встреча с дорогим Ники, любовь с которым возрастала вместе с перепиской. Ей — 17, она в расцвете юной красоты, ему — 21, и он уже возмужавший молодой человек, влюблённый и готовый жениться на этой необыкновенной красавице. (На самом деле Николай в это время был влюблён в Матильду Кшесинскую, и их любовь тогда была на вершине блаженства) Алиса нравилась ему, она была действительно очень хороша: и не только красавица лицом, но имела прекрасную, величественную осанку, весьма подходившую для будущей российской императрицы. Она была сама нежность и в своём поведении, и особенно в речах, и письменных, и устных. И цесаревич решил, что лучшей невесты ему не найти, ведь брак наследника престола с балериной Матильдой в те годы был совершенно невозможен.

Но семья императора Александра 111 считала брак Наследника русского престола с немецкой принцессой из Дармштадта, из какого-то мелкого герцогства Гессенского, партией неподходящей. К тому же известия о смертях близких родственников Алисы от гемофилии, естественно, настораживали многих, особенно мать цесаревича Николая, Марию Феодоровну, по рождению датскую принцессу Дагмар.

Предполагалось женить Николая Александровича на французской принцессе Елене-Луизе-Генриэтте, дочери Луи Филиппа де Бурбон-Орлеанского, графа Парижского, реального претендента на французский престол. Такой династический брак принёс бы России крепкие европейские связи и весьма желательную дружбу с Францией. Но цесаревич был настойчив в своём решении, и никакие уговоры его не останавливали. Александр III был уже очень болен и не имел сил уговаривать своего сына, да и слишком сильно любил его, чтобы ему противодействовать в таком деликатном деле, как любовь. Это особенно повлияло на решительные действия цесаревича, желание которого подогревалось важным препятствием к браку — невозможностью для Алисы менять лютеранство на православие, ибо она считала это большим грехом В то же время она не скрывала свою необыкновенную любовь к нему. Это противоречие длительное время обсуждалось ими в письмах, а затем и при встрече, когда Алиса в ответ на его сватовство не дала своего согласия на брак с ним, при этом страдая и заставляя страдать своего любимого Ники. И всё же Ники удалось с помощью сестры Эллы и других её родственников уговорить Алису.

8 апреля 1894 года в Кобурге состоялась помолвка великого князя, наследника российского престола Николая Александровича Романова с принцессой Гессенской и Прирейнской Алисой-Викторией-Еленой-Луизой-Беатрисой. Николай приехал в Кобург на свадьбу старшего брата Алисы — Эрнеста — как представитель императора Александра III, из-за болезни не имевшего возможности прибыть на торжество, на которое съехались многие европейские монархи и члены их семейств, в том числе германский император Вильгельм и бабушка Алисы — королева Виктория, всей душой одобрявшие династический брак внука королевы Виктории — Эрнеста с герцогиней Саксен-Кобург-Готской Викторией, родственницей императора Вильгельма. Николай приехал на эту свадьбу вместе со своими дядьями, великими князьями Сергеем и Владимиром Александровичами, и их женами, сопровождаемый священником, духовником его отца и матери, протопресвитером ИЛ. Янышевым, потому что имелось в виду не только присутствие на свадьбе, но и сватовство к Алисе, желание обручиться с нею. Первая встреча Николая с Алисой утром 5 апреля 1884 года, состоявшаяся в апартаментах Эллы, не была успешной для него. Когда их оставили наедине, Николай признался в любви (хотя уже неоднократно признавался в любви к ней в письмах) и сделал официальное предложение выйти за него замуж, но опять не получил согласия Алисы. В своём дневнике Николай записал; «Говорили до 12 часов, но безуспешно, она все противится перемене религии. Она, бедная, много плакала. Расстались более спокойно».

7 апреля состоялась свадьба Эрнеста и герцогини Виктории. Николай весь день был в напряжении: Алиса не сказала «да». Но на следующий день, в пятницу, 8 апреля, после 10 часов утра, Алиса пришла навестить великую княгиню Марию Павловну (тётю Николая — Мари), у которой в это время был и Ники. Их опять оставили наедине, и на сей раз после объяснений принцесса Алиса согласилась соединить свою жизнь с Ники, наследником российского престола. Император Вильгельм, великие князья Сергей и Владимир Александровичи, великие княгини Мария Павловна и Елизавета Фёдоровна (Элла) в это время сидели в соседней комнате, ожидая результов переговора Ники и Алисы. И когда счастливый Ники объявил о согласии Алисы стать его женой, в тот же день было объявлено об их помолвке. Николай записал в своём дневнике: «Сейчас же пошел с Алисой к королеве и затем к тете Мари, где все семейство долго на радостях лизалось. После завтрака пошли в церковь тети Мари и отслужили благодарственный молебен». Когда Николай вернулся в свою комнату, на его столе уже лежала куча поздравительных телеграмм, в том числе и от отца с матерью. А потом пришло и письмо от отца, в котором он писал: «Мой милый, дорогой Ники! Ты можешь себе представить, с каким чувством радости и с какой благодарностью к Господу мы узнали о твоей помолвке! …Все пройденное хотя и забыто, но, уверен, принесло тебе пользу, доказавши, что не все достается так легко и даром, а в особенности такой великий шаг, который решает твою будущность и всю последующую семейную жизнь!.. Передай твоей милейшей невесте от меня, как я благодарю ее, что она, наконец, согласилась, и как я желал бы ее расцеловать за эту радость, утешение и спокойствие, которые она нам дала, решившись согласиться быть твоей женой! Обнимаю и поздравляю тебя, милый, дорогой Ники, мы счастливы твоим счастьем, и да благословит Господь вашу будущую жизнь, как благословил ее начало. Твой счастливый и любящий Папа».

После помолвки жених должен был вернуться в Петербург, а невеста отправилась вместе с бабушкой, королевой Викторией, в Англию.

В Петербурге Николай томился в разлуке с Алисой. Но к своей прежней любви, к Матильде Кшесинской, он не поехал ни разу.

Любовь с балериной Матильдой Кшесинской началась у него в январе 1892 года, когда, вернувшись из Дании, он вдруг понял, что его восхищение её красотой и грацией переросло в нечто большее. Он поехал к Матильде, объяснился в своих чувствах и просил разрешения бывать у неё. В дом к Матильде он стал привозить и своих двоюродных дядек, которые хоть и назывались так, но были примерно одного с ним возраста Это были братья, великие князья Георгий, Александр и Сергей Михайловичи, сыновья великого князя Михаила Николаевича Образовалась весёлая компания, часто вечерами собиравшаяся у Кшесинских. Так прошло около двух лет, но однажды, задержавшись у Матильды почти до утра, Николай сказал ей, что скоро он должен будет уехать в Германию для сватовства и что его избранница — принцесса Алиса Гессенская из Дармштадта Матильда понимала, что на брак с Наследником престола она рассчитывать не может, но она любила Николая, и ей казалось, что он тоже любит её безгранично. Он всегда был честен и прямодушен, рассказывал ей об Алисе, позволял читать свой дневник, где он писал и о ней, и об Алисе. Впоследствии Матильда писала: «Мною он был очень увлечен, ему нравилась обстановка наших встреч, и меня он, безусловно, любил. Вначале он относился к принцессе как-то безразлично, к помолвке и браку — как к неизбежной необходимости. Но он от меня не скрыл затем, что из всех тех, кого ему прочили в невесты, он ее считал наиболее подходящей и что к ней его влекло все больше и больше, что она будет его избранницей, если на то последует родительское разрешение… Известие о его сватовстве было для меня первым настоящим горем После его ухода я долго сидела убитая и не могла потом сомкнуть глаз до утра. Следующие дни были ужасны. Я не знала, что дальше будет, а неведение ужасно. Я мучилась безумно».

Так как первая попытка сватовства Николая к Алисе оказалась безуспешной, Николай вернулся к Матильде Кшесинской, и их любовь обрела новую силу. Летом 1892 года Николай снова уехал в Данию, а когда вернулся, сестры Кшесинские, Матильда и Юлия, переселившиеся в двухэтажный особняк на Английской набережной, устроили веселое новоселье, на которое пригласили много гостей. Как полагается, гости пришли на новоселье с подарками. Николай тоже пришел с подарком: это были восемь украшенных драгоценными камнями золотых чарок для водки. Переписка с Алисой продолжалась, и Николай всё больше и больше влюблялся в Аликс, как он начал её называть. Он был однолюб, не мог делить свои чувства надвое, а потому всё более охладевал к Матильде. К тому же он замечал, что его дядя, великий князь Сергей Михайлович, весьма увлечён Матильдой. Так прошёл 1893 год, и наступил тот славный день 8 апреля 1894 года, когда состоялась помолвка Ники и Аликс. К этому времени Николай прервал всякие отношения с Матильдой Кшесинской, хотя письменно известил её, что в случае необходимости она может обращаться к нему за помощью, а в письмах может называть его на «ты». Позже Матильда вспоминала: «В моем горе и отчаянии я не осталась одинокой. Великий князь Сергей Михайлович, с которым я подружилась с того дня, когда наследник впервые привез его ко мне, остался при мне и поддержал меня. Никогда я не испытывала к нему чувство, которое можно было бы сравнить с моим чувством к Ники, но всем своим отношением он завоевал мое сердце, и я искренне его полюбила».

Николай так томился в разлуке с Аликс (а их ежедневная переписка ещё больше подогревала его чувства), что он обратился к отцу с просьбой разрешить ему поехать в Англию, где гостила у бабушки его невеста Александр III не только позволил сыну поехать в Англию, но предоставил в его распоряжение паровую императорскую яхту «Полярная звезда». 3 июня 1894 года Николай отправился на «Полярной звезде» из Кронштадта в Англию, и 8 июня яхта причалила к британскому берегу. В тот же день он встретился со своей любимой Аликс.

На реке Темзе, в загородной усадьбе Уолтон, в июне, в разгар лета, когда всё вокруг цвело, обручённые провели самые незабываемые для них дни. Тогда Николай написал своей матери, Марии Феодоровне: «Весь день при чудесной погоде мы провели на воздухе, катались на лодке вверх и вниз по течению, закусывали на берегу. Настоящая идиллия!»

В начале осени этого же года Алиса приехала в Россию. Это было тяжёлое время для российской императорской семьи: стало ясно, что дни императора Александра III сочтены. Императрица Мария Феодоровна не могла в такой для неё тяжёлый час радоваться счастью обручённых и уделять Алисе особое внимание. Присутствие счастливой, но горделиво-замкнутой Алисы её раздражало. И это отложило тяжёлый отпечаток на дальнейших их отношениях: Мария Феодоровна так и не смогла полюбить свою невестку, полностью, как она думала, поработавшую её сына.