Чтение онлайн

Логично.

Старшая втянула от злобы щеки, а следователь закивал.

— Да и потом… раз узнала, что он тиарнак, почему не доложила?!

Перевести стрелки не получилось, колдун пояснил:

— Обещал убить. Также Снежана искала способы вернуть вас на Землю. Помимо этого, сумела раздобыть для нас ценную информацию.

«Умно», — закатила Фаина глаза.

— Она правда с ним заодно, — протянула Снежа обиженно, оттого что ей не верили.

— Разберемся, — в ответ кинул следователем, а следующее адресовалось иномирянке: — пройдемте.

Свет в коридоре ослепил. После полумрака в кабинете глазам было тяжело. Девушка поморщилась.

В пучине белого света появились две темные фигуры. Фая присмотрелась и, когда глаза привыкли к новому освещению, узнала Салала и… Аарена.

— Ну что? — вопрос был не ей.

— Идём проверять воспоминания, — объяснил следователь и, подталкивая подозреваемую в спину, повел её в кабинет напротив.

— Надеюсь, вы увидите правду, — Снежана почти прокляла.

Фаине было страшно. Всё очень страшно: другой мир, правила, законы, люди… которые не люди вовсе, а гуманоиды. Обвиняют в самом страшном, в чем могли обвинить в Наатире. Докажут вину — что будет? Пугало перспектива умереть не на родной Земле… Фая держалась из последних сил.

Только они зашли — из-за стола поднялся пожилой наатириец. Он был очень неприятной наружности, некрасиво старел, даже пугал своим внешним видом и отталкивал. Однако, кожей ощущалась его мудрость, дорванная временем.

Следовал поведал: нужно прочитать «голову» подозреваемой и узнать заодно ли она с тиарнаком или девушка просто обманута.

— Подойди, — хрипло попросил старик, — медленно…

Странно взглянул на Фаину, хмуро, таинственно.

Девушка не выражала эмоций.

Наатириец положил худые костлявые пальцы ей на виски и закрыл глаза. Фая думала обо всем подряд: о родителях, море, о курсовых, которые не сдала… лишь бы в голове не возник образ Рассела в настоящем облике.

Больно не было. Вообще ощущений никаких не было. Скорее угнетали собственные мысли.

— Она… — старик помотал головой.

— Ну? — грубо откликнулся следователь.

— Она… правда не знала, — очень неуверенно ответил тот.

— Точно?! — усомнился.

— Я ничего не нашел, — как-то удрученно процедил пожилой наатириец.

Фаина с облегчением вздохнула, а следователь, улыбнувшись иномирянке, громко заявил:

— Что ж… вы свободны.

17.3

— Поешь хоть немного, — Асиа пододвинула обратно тарелку с овощным супом, только что отодвинутую Фаей.

— Выглядишь, как смерть, — скривилась Лилола, — нельзя так.

Фаину оправдали. Лолу тоже…

Всех подозреваемых отпустили, и они благополучно вернулись в «Наи». Фая спаслась, а вот Рассел… Девушка не могла прекратить думать о нем: где он, что с ним? Увидеться запретили.

— Наш ректор… тиарна-а-ак, — вздохнула Лаура и ткнула подбородок в руку.

Иномирянка вздрогнула.

— Не могу поверить, что он был среди нас… жил среди нас… обучал! Всё о нас знает! — поражалась Асиа.

— А кто-то с ним вообще спал, — подслушал и встрял какой-то маг третьего ранга, расхохотавшись следом.

— Заткнись, — рявкнула самая смелая подруга.

— Не противно хоть?! — продолжал потешаться.

— Он обманул её, — заступилась Лола.

Фаина встала, стукнув по столу. Все затихли, ожидая её слов, но иномирянка ничего не сказала. Просто вышла из-за стола и направилась к выходу. Пусть шутят, издеваются, насмехаются, обзывают… Она не будет оправдываться. Пусть Рассела нет рядом, — ничего не поменялось: Фая принадлежит Аритаану.

Её позвали.

Девушка остановилась, не спеша оборачиваться. И так по голосу узнала. Аарен.

— Чего тебе? — спросила черство, не глядя.

— Мне жаль, что так вышло, — выразил сочувствие.

— Мне не нужно твое сочувствие, — грубо ответила Фая, — и жалеть меня тоже не нужно! Я не жертва, — крепко сжала кулачки. — О своей связи с Расселом не жалею ни капли, — повысила голос. — Скажу больше, — обернулась заплаканная, — если повернуть время вспять… снова пойду на это.

Аарен тормошил волосы, раздражаясь от слов девушки, после замер и спросил прямо:

— Честно ответь: если бы его не схватили, но ты узнала, что он тиарнак… Приняла бы его сторону?

— Без раздумий! — вмиг выпалила Фая.

То-Ксиа перекосило, внешне читалось его изумление и шок.

— Да ты умом тронулась!

Девушка не ответила. Сделала шаг вперед, но Аарен схватил за руку и за талию вплотную притянул к себе. Фая вырывалась, но колдун держал крепко.

Рукой зажал волосы на затылке и больно потянул вниз.

С губ сорвался стон…

— Ты не будешь принадлежать аритаанийскому ублюдку, — хищно шептал в губы, скалясь. — Ни телом, ни мыслями…

— Отпусти меня!

— Не отпущу! Ты будешь моей, Фаина… Только моей.

— Никогда!

Сорвался очередной стон боли…

— Скоро эти губы будут говорить, как сильно ты меня любишь, — отчертил их большим пальцем руки, злорадно усмехаясь. — А ублюдка твоего убьют скоро. Ты быстро о нём забудешь…

— Убери свои руки, — колотилась в его цепких объятиях.

 Отпустил.

Буквально оттолкнул рывком.

Фаина на ватных ногах отошла от него, выпрямилась, одаривая злым, ненавидящим взглядом, вся её поза выражала неприязнь к сыну советника. Аарен усмехнулся так, словно он победитель. Зрачки сияли огнём, сорванного с самого олимпа. Он думал: конкурент скоро исчезнет. Навсегда.

Казалось, жизнь рушится. Причем быстро, как расходятся трещины на стекле. Впереди губительная беспросветная тьма. Пугающая. До дрожи губила душу неизвестность… Фаина не прекращала думать о Расселе ни на секунду: что с ним, где он. Узнать никак было нельзя. В академии молчали, газеты тоже, ничего не комментировал даже король.

Таилась надежда: вдруг освободят, или он сам выберется… Но вмиг растаяла, как снег на солнце, когда в одно из утра в комнату ворвался Аарен и, словно приговор, сообщил:

— Рассел сегодня умрет.

* * *

Тем утром была отвратительная погода.

Лил дождь. Ветряно. Зябко. Настолько сгустились тучи, что нежно-розового светила Наатира можно было не ждать еще долго.

На королевской площади собралось много народу. Наатирийцы как один укутались в серые плащи-дождевики с большими капюшонами, скрывающие их лица. Точнее была видна только нижняя часть лица, а на ней довольные злорадные полуулыбки. На возвышении под шатром сидели правители Наатира, Салал там тоже был рядом с отцом. Принц сидел горделиво, чинно. Его лицо выражало брезгливость.