Чтение онлайн

Критики данной системы налогообложения, первоначально заявлявшие, что она не будет работать, теперь упирают на ее несправедливость (все платят одинаковый процент). Как бы то ни было, когда верхняя планка налога фиксирована, ничто не может помешать правительству вводить определенные конкретные послабления. Главное преимущество системы единого налога – его простота. В США стоимость обеспечения и регулирования ныне действующей системы налогообложения оценивается в 10–20% от общей суммы получаемых от нее доходов. А это сумма, равная от 25% до 50% бюджетного дефицита США.

Исходя из перечисленных фактов, можно с уверенностью сказать, что все больше и больше стран будут переходить к подобной системе налогообложения, и в конце концов единая налоговая ставка установится по всему миру. Но до того момента мы будем свидетелями настойчивого тяготения большинства государств к непрямому и «скрытому» налогообложению.

Данная система подразумевает сокращение налогов для тех, кто соглашается переехать в непопулярные, малонаселенные регионы, низкие налоги или освобождение от них для людей, занятых в определенных профессиях (школьное преподавание и уход за стариками, к примеру), и специальные налоги для тех, кто не желает, чтобы их деньги тратились на оборону и другие этически неоднозначные мероприятия.

Нулевое налогообложение для государственных служащих может произвести негативное впечатление как «поблажки для своих», но и в нем есть смысл. Какой прок правительству (как правило, самому крупному работодателю в большинстве государств) платить своим сотрудникам, а затем тратить время и энергию на собирание с них же налогов? Не будет ли проще попросту предложить им более низкие зарплаты, зато полностью свободные от налогов?

Последним ключевым фактором является борьба с преступностью. В Соединенных Штатах министерство юстиции вкладывает значительные средства в исследования, связанные с определением важнейших индикаторов преступности, – с тем, чтобы в дальнейшем создать ее прогностическую модель. Суть идеи состоит в следующем: если супермаркеты способны предвидеть объемы продаж в зависимости от месяца, времени суток или погоды, полиция также должна получить в свои руки подобный прогностический инструментарий в отношении уровня преступности. Некоторые ученые, например, полагают, что криминальное поведение зависит от температуры воздуха. Если их правота будет доказана, в будущем станет возможным предвидеть всплеск и спад преступности, хотя, конечно, останется неразрешенным главный вопрос, кого и где искать.

Вопрос «кого», возможно, решат с помощью анализа ДНК (хотя существует и гораздо более традиционная методика – просто наблюдать за детьми уже известных преступников, ведь хорошо известно, что в случае с уголовниками негативные асоциальные тенденции часто проявляются и в последующих поколениях). Это весьма болезненный вопрос, даже если предположить, что «грехи отцов» не передаются по наследству в прямом смысле, а закрепляются в потомстве благодаря определенным социальным факторам. Но представьте, каковы будут последствия, если удастся подтвердить научными данными генетическую природу преступного поведения!

В британском правительстве в настоящее время активно поднимается вопрос о создании общенациональной базы данных на всех детей, и несложно представить, что со временем все дети в стране (на данный момент их 11 миллионов) будут снабжены специальным электронным ярлычком, по которому их будет легко отыскать, где бы они ни находились, и установить, с кем они общаются – особенно в том случае, если они вступают в контакт с кем-либо из уже известных нарушителей закона, у которых также будут иметься соответствующие ярлыки. Если вам кажется, что я фантазирую, поразмыслите над следующими фактами.

Если вам предъявляется обвинение в уголовном преступлении в Британии, у вас обязательно возьмут образец ДНК и внесут в общенациональную базу данных, где он будет храниться постоянно, даже если вас впоследствии оправдают. Сейчас в названной базе данных хранятся данные на 5,23% всего населения Великобритании. В базе данных ДНК в США содержится информация только на 0,99% населения страны, а в национальных базах данных большинства других стран подобные сведения имеются менее чем на 100 000 человек.

Теоретически упомянутая система хранения образцов ДНК представляет собой значительный шаг вперед, в первую очередь потому, что такая технология позволяет идентифицировать человека по одной лишь клетке (например, взятой с отпечатка на разбитом окне). В будущем полицейские получат в свое распоряжение специальные портативные устройства, которые будут на месте проводить анализ полученных образцов и сравнивать результаты со сведениями из базы данных. На основе сделанных выводов научатся создавать трехмерные фотопортреты подозреваемых, а люди, занимающиеся следствием, получат точную информацию о вероятном росте, цвете кожи и волос и даже психологическом типе предполагаемого преступника.

Защитники прав личности весьма обеспокоены происходящим, однако описанные технологии могут доказать свою эффективность; тогда существующие базы данных будут расширены и со временем станут частью общенациональной системы биометрических паспортов. Настанет день, когда абсолютно все граждане страны будут включены в подобную базу данных «ради их собственной безопасности»; дополнение ее сведениями о вашем местоположении, предоставленными какой-нибудь разновидностью GPS, будет просто логическим завершением идеи. Как только правительство начнет рассматривать всех граждан как потенциальных преступников, вся общественная жизнь во всех ее аспектах начнет меняться.

Сказанное, конечно, актуально только в том случае, если люди и в дальнейшем будут совершать преступления лично. В Великобритании, к примеру, количество ограблений квартир за последние десять лет сократилось на 45%, в то время как возможность похищения и присвоения личных данных и интернет-мошенничества сейчас беспокоит граждан не меньше, чем возможная кража автомобиля или нападение на улице. Вполне вероятно, что спустя некоторое время в некоем виртуальном мире аватара какого-нибудь преступника будет совершать нападения на аватары законопослушных граждан.

Свой вклад в сокращение преступности вносит и глобализация, так как некоторые товары становятся настолько дешевыми, что воровать их уже не имеет никакого смысла. В результате основными объектами воровства в настоящее время стали наличные деньги (их воровали всегда), чековые книжки, ноутбуки и мобильные телефоны.

Еще одна причина сдвигов в характере преступности имеет отношение к тенденциям в сфере наркотиков. Существует определенная связь между типом наркотиков, которые принимает преступник, и типом преступлений, которые он совершает. Самые популярные наркотики ныне – героин и кокаин. Те, кто их употребляет, как правило, имеют тенденцию совершать нападения на прохожих. Данный вид преступлений не требует специальных навыков и сообразительности, которые необходимы любому вору-домушнику.

Какие еще новшества ожидают нас в сфере уголовных преступлений? Прежде всего, мы станем свидетелями резкого скачка в организованной киберпреступности, включая и кибертерроризм. Если первая будет нацелена на индивидуальных граждан, то вторая – на влиятельные компании и жизненно важную инфраструктуру. Кроме того, увеличится число «стран-неудачников», в особенности в Африке, на Среднем Востоке и в Азии, которые будут представлять значительную угрозу для общественной безопасности в более благополучных странах. В Сан-Паулу, к примеру, богатое население города в самом буквальном смысле поднялось над проблемой fevelas (уличных банд), используя вертолеты, чтобы преодолевать опасные районы (в Сан-Паулу на данный момент 240 посадочных площадок для вертолетов, в Нью-Йорке их всего десять).