Чтение онлайн

Торговый зал завален ржавым хламом и занесёнными, сквозь разбитые окна листьями. На листьях, кстати, виднелись следы колёс. Похоже, Михаил Сергеевич, мать его, на улице не парковался, а загонял машину вовнутрь. И судя по тому, что сейчас её тут не было, тут уже кто-то побывал, а учитывая, что с улицы машину не видно, едва ли это был «случайный прохожий».

Четверо бойцов остались в зале, а остальные направились в сторону служебных помещений. Как раз, около двери ведущей туда и обрывались следы шин. Короткий коридор, выбитые двери, небольшой холл, а в нём — ведущая вниз лестница.

Сапёры осмотрели ведущую в подвал дверь, поводили вокруг неё какими-то приборчиками, после чего один из них аккуратно её открыл, в то время как все остальные затаились наверху. Дверь негромко скрипнула и раздался тихий хруст.

На Павла, словно бы, дунуло резким порывом ледяного ветра, что было несколько странно внутри помещения.

— Вы тоже это почувствовали? — спросил он, оглядевшись по сторонам. Освещенные фонарям лица были напряжёнными, но не более того.

— Что такое? — спросил у него Сергей.

— Словно холодный ветер подул, одновременно с открытием двери в подвал.

— Похоже, там была какая-то сигнализация — предположил штабист, — и мы её потревожили. Глянь, как там твари?

— Млять! Зашевелились! Все направляются сюда!

— Быстро вниз! Следаки — делайте свою работу, в темпе. Остальные — к бою!

* * *

В подвале, куда вместе с СБ'шниками и штабистами забежал Павел было пусто. Не то, чтобы, совсем, были столы, даже медицинская каталка с ремнями, лужа крови на полу, но ни тела Горбенко, ни оборудования, ни документов в подвале не было.

На бетонном полу виднелись кровавые следы от ботинок, след волочения тела в сторону двери. Более, ничего примечательного Павел не видел, хотя, у следователей, тут был своё мнение.

В то время как один бросился фотографировать всё что можно, второй принялся в темпе снимать отпечатки пальцев с дверной ручки, поручней каталки, края стола — везде, где кто-то мог прикоснуться.

Наверху послышались автоматные очереди.

— Живее, живее! — скомандовал штабной. — Как там с тварями, Павел?

— Три в здании, ещё четыре на подходе, остальные ещё дальше, но тоже бегут сюда.

— Ссссуки… — прошипел он. — Кто же мог подумать, что всё так плохо…

Подойдя к двери, Павел увидел около порога знакомую пыль.

— Похоже тут был подложен кристалл, который раздавили открывая дверь. Полагаю, на него твари и среагировали. — сделал вывод он.

— Покажи. — среагировал следователь. — Ага… И в самом деле…

— Сколько вам ещё надо времени? — спросил «штабной» следователей.

— Два — три дня, — ответил один из них, грустно улыбнувшись. — Но, как понимаю, у нас нет и десяти минут.

— Именно. — подтвердил тот. — Задачу-минимум выполнили?

— Да, — подтвердил следователь, и даже чуть больше.

— Значит уходим. — решил тот. — Если что, можем вернутся через несколько дней, а то сегодня здесь явно на нас засада. Не будем искушать судьбу.

* * *

Наверху бойцы рассредоточились так, чтобы прикрывать все возможные направления для атаки. В том коридоре, по которому они совсем недавно прошли, лежали три «паука» с разбитыми панцирями, в груде, словно бы стеклянных, осколков. Еще двое виднелись в другом конце у распахнутых дверей, что, судя по темноте за ними, выходил на улицу.

Шесть спереди, четверо сзади. — отдал команду командир отряда. — Остальные по обстоятельствам.

Стоило выйти в зал, как через оконные проёмы в бывший торговый зал вломились четыре «паука». Застрочили автоматы. Павел тоже вскинул свою новую винтовку и выпустил очередь по ближайшему. В мечущемся свете фонарей осколки брызнули словно искры и тварь отшвырнуло на метр назад. Панцирь треснул, хлынула кровь. Замечательно! Следующий!

И следующие не заставили себя ждать. Помимо тех, кто лез в окна, некоторые зашли с тыла, и ломились через хозяйственные помещения. Там было чуть проще, поскольку трое человек с автоматами надёжно держали коридор, не давая им его пройти.

В зале пространства было больше, по-этому сосредоточить огонь было сложнее. Скоро, казалось, весь зал был завален дохлыми «пауками», а они всё лезли и лезли. К счастью, нападающие кончились быстрее, чем патроны.

И тут, стоило им чуть расслабиться, выдохнуть и опустить стволы автоматов как сверху раздался треск, и сквозь потолок, вместе с камнями и мусором, в облаке пыли, прямо среди них рухнул ещё один и бросился прямо к Павлу.

Сергей не задумываясь бросился ему наперерез, но «паук» отмахнулся от него, отбросив в сторону ударом лапы, последняя фаланга которой напоминала изогнутую в обратную сторону саблю. Брызнула кровь.

На Павла повеяло ледяным холодом. «Паук» бросился к нему, одновременно атакуя двумя передними лапами. Удар, звон, кувыркаясь он летит несколько метров и врезается в стену. «Неужели это всё?» — подумал он.

Наконец застрекотали автоматы. Послышался треск, свист осколков. Тишина. «Странно. Я всё ещё жив? Почему?» — продолжил размышлять Павел. Вроде бы и не болит ничего, так чтобы очень. Он просто мешком валяется у стены и всё. Зашевелившись, Павел встал на карачки, а после поднялся на ноги. Ноги держат. Но почему? Такой удар должен был разорвать его пополам! Взглянув на себя он обомлел. Его тело, поверх формы и бронежилета, покрывала хрустальная броня.

Материал был тот же, что и панцирь «паука», а фасон… Да! Практически один в один та броня, что он носил много лет! Нагрудник, куда пришелся основной удар, пластины на бёдрах. На руках, от запястий до локтя, хрустальные наручи. Ладно, разберёмся позже, как там Иванов? Павел бросился к нему.

Серёга был плох. Непонятно было как он вообще был ещё жив. Удар сверху-вниз разрубил его бронежилет вместе в рёбрами, после чего, ниже, вскрыл ему живот. Среди осколков костей было видно как слабо и не уверенно колышется сердце.

— Как же так… — забормотал Павел, падая перед ним на колени. — Как же так… Ну почему… Опять Серёга… Зачем ты сунулся, зачем! Это не правильно! Так не должно быть! — прокричал он.

Жар охватил его. Отчего-то, ему померещился запах леса. Аромат хвои и прелой земли. Хрустальный доспех на нём начал таять, словно бы сделанный изо льда, но вода не растекалась по полу лужей, а словно впитывалась в него. Но Павел этого не видел.

Его руки потянулись к разрубленной грудной клетке товарища. Взяв обломок ребра он приставил его на то месте, где по его мнению он должен был быть, и тот моментально прирос, словно бы его посадили на клей.