Фазы Венеры
Шрифт:
Он заметил ее и спросил
– Мама, а для чего здесь эта кроватка?
Она удивилась.
– Как, ты не помнишь? Это же для твоей сестренки приготовлено, когда она родится.
В один день она сказала
– Пожалуй, тебе нужна новая одежда, эта как-то болтается, ты не против? Я схожу в поселок и принесу тебе оттуда что-нибудь.
В ту ночь она держала его в руках, а он бился на ней в любовном забвении. Когда он затих, он заметил на ее лице блаженную мечтательную улыбку.
– Что, мама?
– спросил он.- что это ты?
Она повернула лицо. Долго на него смотрела, не отвечая, только продолжала улыбаться.
– Ты знаешь Сережа, я жду ребенка...
– Правда, мама? Это так замечательно. У нас будет ребенок! Как ты думаешь, это будет братик или сестричка?
Улыбка ее погасла. Она ответила задумчиво:
– Это будешь ты...
Ночами они еще лежали в обнимку на постели и он прижимался лицом к ее большой растущей груди. Из окна временами тянулся прохладный ветер и тогда он прижимался к ней в поисках тепла ее большого тела. Он обхватывал ее растущий живот и прикладывал ухо, пытаясь услышать, что там происходит. Если юношеское желание разгоралось в нем, мама нежно гладила и целовала его, а потом ласкала его плоть губами и языком, пока он не избавлялся от любовного жара и не успокаивался. Однажды, мучимая тем же, она просила его целовать ее в лоно над набухшим уже большим животом, и он исполнил эту ее просьбу, хотя ему там было душно и он не испытывал никакого чувства. Но это было только один раз. Потом он стал спать в саду, где стелила ему мама.
Как-то они пошли в поселок. Она брала его за руку, когда надо было переходить дорогу. На набережной он почувствовал какой-то знакомый запах, его принесло ветром. Но откуда он знаком ему?
– Ты чувствуешь? Что это за запах, мама?
– спросил он ее. Она ничего не ответила, только улыбнулась ему.
Они подошли к одной из торговок, что сидели, разложив товар прямо на земле на набережной. Это была старая гречанка или армянка в пестром бесформенном платье. Перед ней среди разложенных сувениров и всяких местных поделок стояла чашечка кофе, а в руке она держала дымящуюся трубку.
– Здравствуй, Венера, - сказала мама
Сергей разглядывал разложенный товар и вдруг увидел красивый кораблик, трехмачтовый бриг с настоящими парусами из парусины, с миниатюрным румпелем и крошечным медным колоколом на корме.
– Смотри, мама, какой красивый кораблик!
– Нравится? Хочешь я куплю его тебе?
Гречанка наклонилась, взяла кораблик в свои узловатые пальцы и протянула ему.
– Бери, Сережа
Ее черные слезящиеся глаза на мгновение заглянули в него. Он не понял, почему, но ему вдруг стало страшно. Он не взял протянутую игрушку, но сразу отвернулся и отошел.
– Тебе не нравится игрушка?- спросила мама
– Нет, нет
– Так возьми ее! Она взяла из рук торговки и дала ему.
Он вдруг проснулся среди ночи, и тихонько заплакал. Над ним были звезды, их было множество над головой. Но одна, поднявшись над горизонтом, светила ярче других ровным белым светом. Он когда-то знал, как она называется. Очень давно. К его кроватке, стоящей в саду подошла мама, которую разбудил его плач.
– Спи, спи, Сереженька.
– Она наклонилась и поцеловала его.- Это наверное ночная птица тебя испугала, спи родной.
– Мама, а где мой кораблик?
– Он здесь, здесь. Видишь, он стоит у твоей кроватки...
Он засыпал и просыпался и вновь засыпал. Он видел, как наклоняется к нему мама, очертания ее лица были смутными, но такими родными. Она говорила ему шепотом:
– Скажи: ма-ма.
Он повторял за ней. Кораблик все стоял рядом, и когда мама давала ему его, он пытался попробовать его на вкус. Она смеялась и он смеялся и счастливо махал ей рукой.
Светился рассвет, веял теплый ветер с моря. Он спал улыбаясь во сне. Может быть, ему снилось, как они стоят с мамой и с сестрой на палубе трехмачтового корабля. Он держит курс на восходящую утреннюю звезду.
Через несколько дней в местной больнице родился младенец, мальчик. Назван Сергеем.
С.Хатт