Чтение онлайн

Проект славянской федерации вызвал отклики в славянском мире, особенно среди польских революционеров. Начиная с этого времени дальнейшее развитие концепции славянской федерации шло у Герцена в тесной взаимосвязи с его размышлениями о польском вопросе. По крайней мере, два произведения конца 1850-х – начала 1860-х гг. специально посвящены этой теме [94] .

У Бакунина внимание к федералистским идеям возникло как естественное продолжение его интереса к революционной теории и ее философскому осмыслению. Этому предшествовали его контакты со многими европейскими революционными мыслителями, а также непосредственные занятия революционной деятельностью во время его пребывания за границей сначала в 1840-х гг., а затем в эмиграции. Бакунин считал, что революция невозможна в одной стране, поэтому она должна быть всемирной. Отсюда у мыслителя возникла потребность в осмыслении того политического потенциала, каким обладают федералистские отношения.

Свою теорию федерализма мыслитель развивал в речах и статьях по славянскому вопросу [95] , в работах «Федерализм, социализм и антитеологизм» [96] , «Революционный катехизис» [97] , «Государственность и анархия» [98] .

Взгляды Лаврова по тематике настоящей работы рассматриваются по основному сочинению этого автора – «Историческим письмам» [99] . Это наиболее системное сочинение мыслителя, в котором четко и логично объясняется его теория государства, а также излагаются все его ключевые взгляды на прогресс, личность, национальность, а также на такие философские понятия, как идеализация и общественная форма [100] . В работе «Государственный элемент в будущем обществе» Лавров дал свой прогноз о государстве в будущем, о его значении, о влиянии на его специфику социалистических идей, об особенностях воплощения такого государства в разных странах [101] . В своих поздних работах мыслитель занимался национальной проблематикой: проанализировал процесс формирования и развития национальности, показал связь национальности с личностью и подчеркнул, что национальность является только временной обобщающей формулой и не зависит от прогресса [102] , хотя и утверждал, что «национальный вопрос на практике вызывает вопрос государственный» [103] .

Большинство работ Ткачева, которые рассматриваются в настоящем исследовании, было написано в 1870-е гг., когда бурно формировались и развивались народнические представления [104] .

Так, в «Задачах революционной пропаганды в России» он стремился вывести своего рода формулу революции. Ткачев подробно излагал свое понимание революции: указывал, что она является итогом реализации принципа идеала, представляет собой бессознательную деятельность, вследствие чего задача революционеров заключается в том, чтобы вести к революции, опираясь при этом на разум и логику. Полемизируя с Лавровым, Ткачев подчеркивал разницу между понятиями «революция» и «прогресс». По его мнению, эти понятия необязательно являются идентичными, и если революция оказывается причиной и условием преобразований, то прогресс в большей мере сопрягается с их результатами, которые трансформирует дальше.

В работе «,Набат“ (Программа журнала)» революция называется процессом, который стремится превратить моральную силу в силу материальную, то есть революционерам как представителям «моральной силы» необходимо захватить власть государства, которое является воплощением «материальной силы».

Если в «,Набате“ (Программе журнала)» говорится о роли революционеров, то в статье «Народ и революция» определяется место масс в революционных преобразованиях. Ткачев считал, что народ из-за сильного влияния в его среде общинных порядков не в состоянии быть носителем прогрессивного идеала, но зато у него из-за его массовости имеется сила. Поэтому при объединении народной силы и идеала революционеров только и может произойти революция.

В «Революции и государстве» Ткачев согласился с тем, что государство является орудием революции, поскольку оно представляет собой наиболее совершенный инструмент власти. То есть в данном вопросе мыслитель расходился с Бакуниным и Лавровым и поэтому критиковал их федералистские идеи и представления о государстве. Ткачев был убежден в том, что федерализация и неизбежно ей сопутствующая децентрализация ослабляют революционные силы, а значит, в федерации невозможно осуществить никакую реформу.

Критика федерализма была им продолжена в «Анархическом государстве» – такую форму государства он вообще считал оксюмороном, так как для существования любого государства требуется принудительная власть, следовательно, анархизм в принципе неспособен создавать никакие государственные формы.

Взгляды Ткачева на национальность во многом походили на суждения его современников по этому вопросу. В статье «Революция и принцип национальности. По поводу „Записок южнорусского социалиста"» он характеризовал национальность как своеобразную историческую привычку и констатировал наличие в каждой стране своего собственного наднационального класса. Специфика концепции мыслителя заключается в том, что он в принципе отказывал бюрократии и интеллигенции в наличии у них каких бы то ни было национальных особенностей и намеревался с помощью изучения этих групп разработать способ ликвидации национальных различий в принципе.

Важными источниками настоящей работы являются сочинения В. И. Ленина, К. Маркса, Ф. Энгельса и Г. В. Плеханова, которые критически разбирали теории Герцена, Бакунина, Лаврова и Ткачева.

Таким образом, данная монография является исследованием по истории идей. Для XIX в. – по причине того, что образованность, которая всегда является необходимым условием для продуцирования сложных (прежде всего социально-политических) мыслительных конструкций и обобщений, была в то время доступной лишь ограниченному кругу лиц, – история идей обычно подразумевает историю идей сообщества интеллектуалов. А значит, тот или иной конкретный интеллектуал, если говорить о том времени, не мог кардинально отличаться от того сообщества, к которому он принадлежал, в нем обязательно присутствовала какая-либо характерная черта этого коллектива. Поэтому в случае с идеями Герцена, Бакунина, Лаврова и Ткачева правомерно считать, что они выражали, пусть каждый и со своей спецификой, некую общую позицию народников. Справедливо и обратное заключение – о влиянии этих мыслителей на народническое движение.

Другой фокусировкой на историю идей может быть изучение биографий. Через выяснение обстоятельств личной истории реально восстановить эмоциональную составляющую идей, исключить или допустить случайные влияния на формирование мировоззрения, уточнить трактовку используемых человеком понятий.

Как показано выше, историками сделано довольно много для реконструкции народнических идей как с помощью анализа тенденций и закономерностей развития общественной мысли, так и путем реконструкции биографий деятелей этого направления. Однако понятийная база народников еще продолжает нуждаться в осмыслении и дополнительных интерпретациях. Исследования истории и смысловой динамики понятий важны еще и потому, что они во многом позволяют приблизиться к пониманию объективной истории идей, так как «групповые портреты» таких идей для времени полуторавековой давности уже определены.

Наконец, для исследования истории понятий важны наработки в области социально-экономической и политической истории, которые позволяют выявлять «зазоры» между реальностью и групповыми взглядами, которые формировались в условиях этой реальностью. В качестве примеров таких работ можно назвать упомянутую выше книгу Цзинь Яня и Цинь Хуэя «Община, реформа и революция: традиции общины и пути модернизации России» и монографию Л. В. Милова [105] .

Количество работ об А. И. Герцене достаточно велико, и они начали появляться уже с середины XIX в. Решающую роль в формировании исследовательской традиции изучения наследия этого мыслителя сыграли работы «Наши разногласия» Г.В. Плеханова [106] и «Памяти Герцена» В. И. Ленина [107] . Плеханов назвал систему взглядов Герцена исключительно просто – «сокращение пути к социализму» – и согласился с тем, что община является воплощением славянского духа и одновременно служит мостом к будущему социализму, а между общиной и народностью существует очевидная связь. Ленин же сформулировал свою оценку Герцена, которая на многие десятилетия стала господствующей в советских исследованиях. Он определил Герцена как революционера дворянского этапа освободительного движения в России и указал на его недостатки – непонимание буржуазного характера европейских революций 1848 г. и закономерностей исторического развития.

Представляется целесообразным ограничиться разбором трех монографий о Герцене М. Малиа [108] , Н. М. Пирумовой [109] и Е. Н. Дрыжаковой [110] .

Американский русист М. Малиа рассмотрел первую часть жизни Герцена, как это видно из названия его книги, – до того времени, когда в середине 1850-х гг. русский мыслитель перестал верить в возможность развития России по западному пути и начал работать над своей теорией русского социализма. Автор уделил большое внимание характеристике психологического состояния Герцена, его отношениям с друзьями и близкими людьми, особенно в периоды интенсивной творческой деятельности. М. Малиа показал, что на его мировоззренческие установки огромное воздействие оказали немецкие философы Шеллинг и Гегель. Исследователь доказывал близость Герцену либеральных и националистических взглядов и подробно аргументировал свои утверждения обширным Источниковым материалом.