Чтение онлайн

– Погоди, кончаю.

Андрюшка потоптался, не зная, что делать, потом увидел единственную табуретку, хотел присесть.

– Не садись! – грозно закричал Юрка. Андрюшка испуганно отскочил.

– Что такое?

– Ничего.

Наконец проводок был припаян. Юрка поставил репродуктор на верстак, а сам торопливо вышел во двор. Через минуту он возвратился и хмуро буркнул:

– Садись.

– Куда?

– На табуретку.

– Так ты же не разрешил?

– Пошутил.

Андрюшка пожал плечами, сел. И в это же мгновение из репродуктора кто-то рявкнул:

– Руки вверх!

Это было так неожиданно и властно, что Андрюшка не успел ничего сообразить и быстро поднял руки.

Юрка захохотал. Такого эффекта от своей выдумки он не ожидал.

– Здорово! Я сам чуть не испугался.

Андрюшка понял, что его провели, хотел обидеться, но, взглянув на Юрку, тоже засмеялся.

– Ну и штука! Как ты сделал?

Юрка без лишних слов снял сиденье с табуретки. Андрюшка увидел четыре пружины по углам и блестящие медные полоски, к которым присоединены провода.

– Контакты. Садишься – пружины сжимаются, контакты замыкают электроцепь. А вот тут… – Юрка залез по лестнице на чердак и позвал Андрюшку, – а вот тут магнитофон.

– Магнитофон?! – восхитился Андрюшка.

– Ну конечно. Когда контакты на табуретке замыкаются, вот здесь, – Юрка показал на небольшой ящичек, соединенный проводами с магнитофоном, – срабатывает реле, включает магнитофон и в репродукторе раздается все, что запишешь на пленку.

– Интересно, – пробормотал Андрюшка. – Купил? Магнитофон-то.

– Вот еще! Капиталиста нашел! Брат Николай отдал испорченный. Почти месяц бился, исправлял. Книг перечитал – кучу. До сих пор в глазах буквы прыгают. – И вдруг весело: – Ну так что? Здорово получилось: «Руки вверх!»? Это я отцов голос записал. Он на войне научился, когда фашистов бил.

Но тут Андрюшка увидел в дальнем углу дровяника то, ради чего пришел, – велосипед. Он живо спрыгнул с лестницы.

– У тебя и велосипед есть!..

– Барахло. Я его в позапрошлом году у одного пацана на карманный фонарик выменял.

– На фонарик? – удивился Андрюшка. – Велосипед на фонарик? Твой приятель, наверное, дурак.

– Как не так! Просто велосипед дрянь. Там половины деталей нет.

– Тогда другое дело. Отчего же не отремонтируешь?

– Зачем?

– Кататься будешь.

Юрка презрительно сплюнул:

– Думаешь, мне делать больше нечего?

– Зачем же менял?

– Мало ли что! Авось пригодится.

Этот ответ понравился Андрюшке. Он почти равнодушно произнес:

– Знаешь что, Юрка? Отдай-ка велосипед мне. Зачем он будет тут ржаветь?

Юрка сразу же взъерошился.

– Как это – отдай?

– Ну, подари.

– Нет уж, дудки. Мне он еще понадобится. Я коляску, управляемую по радио, сконструирую…

– Брось болтать, Юрка. Никакой коляски ты не будешь делать, а просто жалко тебе эту рухлядь.

Сколько Андрюшка ни уговаривал Юрку, ни просил, тот уперся, как бык, и твердил одно и то же:

– Не дам, пригодится.

Андрюшка, наконец, разозлился, обозвал Юрку скрягой, заявил, что такого товарища, как он, нужно просто-напросто уничтожить, и ушел, не оглянувшись.

«Ах ты, жадоба, – зло думал Андрюшка. – Ах ты, Плюшкин».

Но первая неудача не повергла Андрюшку в уныние. Он знал, что у Юрки не так-то просто выудить что-нибудь. Выбрав в скверике укромное местечко, Андрюшка улегся, чтобы не спеша обдумать, как заполучить велосипед.

Но думать пришлось недолго. В сквер, словно метеор, влетела Светка Королькова, а за ней ее брат Тимка. Светка остановилась, приняла грозную позу и стала поджидать брата. Тот, увидев это, сбавил ход и издали заорал.

– Ага, сама остановилась! Сейчас получишь!.

Но Светка лишь презрительно скривила губы да передернула плечиками. Убегать она и не подумала.

Тимка и Светка – близнецы. Они очень похожи друг на друга: у обоих большие зеленые глаза, курносые носы и рыжие волосы. Только у Светки косички торчат, как рога у козы, а у Тимки впереди вихор. И характеры у них, пожалуй, одинаковые: оба вспыльчивые, крикливые и драчливые. Они вечно украшены синяками да царапинами. Но, в общем, ребята славные, смелые и веселые. Особенно Тимка. Он никого и ничего не боится, разве только Светкиных когтей.

Тимка приближался нерешительно, будто под ногами у него не земля, а тонкий лед. Шагах в пяти остановился.

– Ну что, попалась?

Светка усмехнулась.

– Ой боюсь! – А потом закричала: – Ага, не нравится, когда тебе правду говорят? Не нравится? Тогда ты дважды трус!

– Это я-то?! – угрожающе произнес Тимка и сделал шаг к Светке. – Я – трус? Да? А вот я тебе счас по глазу двину.

– Попробуй, попробуй, – закричала Светка и пошла на Тимку.

Она наклонила голову, косички у нее сильнее стали напоминать рога. Казалось, что вот-вот бросится бодаться. Если бы не Андрюшка, между Тимкой и Светкой обязательно произошла бы очередная потасовка.

– Эй-эй! – крикнул Андрюшка. – Перестаньте дурака валять.

Тимка и Светка оглянулись, увидели Андрюшку и поспешили к нему. Светка кивнула головой в сторону брата:

– Это он все. Испугался двух каких-то хулиганов. – И уже к Тимке. – Эх ты, воробей!

– Это я-то? – подпрыгнул Тимка, как ужаленный. – Ты у меня дождешься!

– Чего ты мне все угрожаешь? Надо было тем мальчишкам угрожать, а не мне. Балда.

– Это я-то? – взвизгнул Тимка.

– А кто же еще?

Андрюшке надоело слушать эти крики. Он махнул рукой:

– Черт с вами – деритесь. Посмотрим, кто кого.

Светка сразу оставила Тимку.

– То есть, как это – деритесь?!

– Обыкновенно, – усмехнулся Андрюшка, – кулаками.

Светка совсем разозлилась, стала так кричать на Андрюшку, так махать руками перед его лицом, что тот отпрянул.

– Ты что кричишь? Лучше расскажи, в чем дело.

– Пусть он, – презрительно кивнула Светка на Тимку.

Тимка поскреб пальцем затылок и нехотя рассказал.

Дело было вот в чем. Ребята затеяли игру в «сыщики-разбойники». Тимка и еще пять ребят оказались «разбойниками». Они помчались к пустырю. Все разбежались по оврагам, а Тимка нырнул в заросли лебеды. Место оказалось очень удобным: Тимку заметить трудно, а ему все видно. Недалеко от него, на полянке, играли малыши, справа две женщины развешивали белье. Несколько минут Тимка сидел настороженно, ожидая, что вот-вот откуда-нибудь с гиком вырвутся «сыщики». Но их все не было. Настороженность сменилась нетерпением. Куда же они, черти, пропали? Почему не ищут?