Чтение онлайн

Наследие Леонардо, сравнимое по объему и разнообразию с энциклопедией, – это колоссальная и уникальная смесь из искусства, науки, техники, эмоций и бесконечных мечтаний. Он как никто другой умел сочетать свои бесчисленные научные интересы с потрясающими артистическими способностями. Великий итальянец обладал исключительным талантом воспроизводить графически все то, что ухватывал его цепкий взгляд и ум, будь то строение человеческого тела, устройство музыкального инструмента или полет птиц.

Леонардо был невероятно тонким и любопытным наблюдателем, он мечтал, видел, зарисовывал и записывал, изучал, анализировал, экспериментировал и реализовывал. Ошибался и снова пробовал. Ему было свойственно пристрастие к новым опытам, к неведомым путям, при этом его постоянно сопровождали сомнения, колебания, поиски, исправления, возвращение снова и снова к своим задумкам. Всю свою жизнь Леонардо разрывался между искусством и наукой, считая их взаимосвязанными, между своими многочисленными интересами и, по мнению некоторых леонардистов, именно поэтому так много не доведенных им до конца или не сохранившихся проектов. Но несмотря на это, а, возможно, даже благодаря этому, интерес к его личности и творчеству до сих пор жив.

Из сведений о Леонардо и о его жизни, которые дошли до нас, можно заключить, что при всей своей гениальности он оставался довольно простым в быту и уравновешенным человеком, критичным по отношению к самому себе, «omo sanza lettere» [4] , как он говорил сам о себе, поскольку он не получил полноценного образования, неспешным в работе и склонным к прокрастинации. Леонардо любил животных и придерживался вегетарианства, уважительно и с любовью относился к своим ученикам. Его отличали доброта и сердечность, щедрость и харизма, элегантность и даже некоторая щеголеватость, чувство юмора и любовь к шуткам.

В окрестностях города Винчи,

Стоит отметить, что при своем внешнем спокойствии Леонардо был настоящим свободомыслящим бунтарем, чей взгляд был направлен далеко вперед, в будущее. Он расходился во мнениях со своей семьей, не только потому, что был незаконнорожденным первенцем, а потому что не разделял их мещанской философии. Он с трудом принимал законы общества того времени, возможно, потому что намного опережал это самое время, но, обладая даром дипломата, сумел избежать конфликтов со всеми правителями, у которых он был на службе, будь то короли, римские папы или главы городов-республик, и сохранил независимость своей мысли и духа. Он не любил риторику, догмы и слепое следование устаревшим теориям и безосновательным утверждениям. Во главу всего, выше теоретических познаний, почерпнутых из учебников, он ставил собственный жизненный опыт, наблюдения и эксперименты, только они могли убедить его в чем-то – «…la semplice esperienza, la quale emaestra vera» [5] , как напишет он в своем «Атлантическом кодексе».

Дом в местечке Анкьяно, в котором родился Леонардо.

Занимаясь исследованиями для книги, я посетила городок Винчи в Тоскане и дом, в котором Леонардо родился 15 апреля 1452 года, в местечке Анкьяно, что в паре километров от Винчи, куда можно добраться пешком, по тропе среди садов и лугов. Места эти почти не изменились со времен Леонардо, несмотря на пять столетий, которые разделяют нас. Все те же зеленые холмы и оливковые деревья, виноградники и кипарисы, дымчатые пейзажи на горизонте по утрам, терракотовые черепичные крыши, островерхая, устремленная ввысь тоненькая колокольня церкви в Винчи и средневековая башня строгой геометрической формы, как будто нарисованная по линейке, все то же бесконечное голубое небо с пушистыми облаками и теплое солнце, белье, развешанное на улице, пахнущее мылом с лавандой, лай собак и журчание ручья.

Дом, в котором родился Леонардо, небольшой, одноэтажный, но крепкий и по тем временам считавшийся вполне основательным и солидным, с камином и толстыми каменными стенами, сохранился до наших дней. Оказавшись в этих местах, было легко мысленно перенестись в эпоху Леонардо, и я так и представила его перед собой, белокурого мальчишку в простой крестьянской рубахе, убегающего по тропе из дома на ближайший луг, лежащего в траве и мечтательно разглядывающего небо, птиц, бабочек и муравьев, вдыхающего аромат земли и полевых цветов, познающего каждый день окружающий мир во всей его красоте, простоте и сложности, делающего свои первые наброски. Все это, эта земля, эти запахи, эти краски, эти звуки пробуждало в маленьком мальчике любопытство и тот природный дар, который уже был в нем заложен и который ему удалось не растерять на протяжении всей своей жизни.

Известнейший итальянский исследователь творчества Леонардо Карло Педретти [6] так описал наследие, оставленное нам великим итальянцем: «Существует совсем немного случаев, и никакой из них не может по-настоящему сравниться по объему и уровню гениальности со случаем Леонардо да Винчи, который помимо художественного наследия, которое, кстати, довольно незначительно по объему, оставил огромное количество записей на самые разные темы, среди которых кодексы и манускрипты, содержащие рисунки и заметки, которые он делал на протяжении всей своей жизни, записывая не только свои мысли, но и все любопытные факты, личные пометки, все, что задевало его внимание. Поэтому невозможно приблизиться к Леонардо, понять его, игнорируя все это рукописное наследие, которое обычно классифицируется под общим названием «кодексы Леонардо». История его кодексов сложна, запутанна и интригует как настоящий шпионский роман с героями, порой выдающимися, разбросанными по всей Европе (а в последнее время и в Америке), готовыми на все, чтобы завладеть этим ценнейшим наследием».

И особое место в этих записях Леонардо да Винчи отводилось исследованиям о полетах, его самой любимой теме.

Мечта летать – одна из самых исконных в истории человечества и сопровождает людей с незапамятных времен, что подтверждают самые древние мифы и легенды, дошедшие до наших дней. Но никто так не стремился к этой мечте, с такой настойчивостью и методичностью, как Леонардо. В общей сложности он посвятил этой теме более тридцати лет, с 1482 по 1515 годы. Это практически единственный предмет, наряду с анатомией, к которому он не потерял интерес и неоднократно возвращался на протяжении всей своей жизни.

Его исследования о полете можно разделить на два основных блока: совершение полета с механической точки зрения, как он сам определял «strumentale», и изучение полета птиц. Эти два направления соответствуют двум периодам его жизни: первый, когда в нем преобладал инженер, изобретатель, техник, и второй, когда Леонардо выступал больше в качестве натуралиста, исследователя, ученого. Начав с практических экспериментов, с годами Леонардо разработал целую теорию на основе своих наблюдений и сформулировал ее в глобальную концепцию о полете.

Значимость исследований Леонардо заключается еще и в том, что он наверняка ничего не знал о других, предшествующих его труду опытах, поскольку о них не осталось никаких задокументированных свидетельств, поэтому мог выстроить свою теорию о полете только на основе своих собственных экспериментов, наблюдений и размышлений.

Первые исследования Леонардо на тему полетов относятся к его миланскому периоду при дворе Лодовико Моро, с 1482 по 1499 годы. В то время он сделал свой самый первый рисунок летательного аппарата. Есть мнение, что Леонардо и сам неоднократно предпринимал попытки полета, но скорее всего неудачные. Если бы ему удался хоть один из экспериментов, хотя бы частично, неужели не дошел бы до нас этот факт, как это произошло с другими его экспериментами, пусть даже провальными? Кстати, одна из легенд гласит, что его ученик и друг Томмазо Мазини, известный под псевдонимом Зороастро, испытал одну из летательных машин, созданных Леонардо, пролетев 1000 метров, после чего неудачно упал, сломав себе ноги, но выжил.

Леонардо хотел выяснить, каким образом человек может махать механическими крыльями с такой силой и быстротой, чтобы сжать воздух под ними и подняться вверх, точно так же, как это делают птицы. Для этих опытов он сконструировал различные виды крыльев, прообразом для которых послужили крылья птиц, насекомых, летучих мышей и летучих рыб. Модели этих конструкций дошли до наших дней. Но в итоге он пришел к заключению, что человек не сможет достигнуть того же результата и эффективности, что и птицы. Можно сделать искусственные крылья, чтобы летать, но кроме этого нужна летательная машина из относительно легких материалов и источник энергии, который бы приводил ее в движение, поскольку мощности человеческих мышц недостаточно.