Чтение онлайн

— Хорошо, — послышалось в тот момент, когда меня прижали к стене, целуя так, что ноги подгибались. Чудовище целуется лучше принца, однозначно.

Я чувствовала, как чудовище снимает с себя одежду, а я застыла положив дрожащие руки ему на плечи, понимая, что такие поцелуи нужно запретить каким-нибудь указом! Так нельзя! Поцелуи спускались все ниже, меня грубо прижимали к себе, не давая возможности вырваться.

— Не надо, — прошептала я, гладя его волосы, и целуя в макушку.

— Опять? – на меня смотрели вишневые глаза. – Не проверишь, не узнаешь. Это моя однозначная позиция.

— Может, не надо? – шепотом взмолилась я, понимая, что вот-вот сдамся. – Пожалуйста…

Оберон остановился, а я впервые почувствовала что-то похожее на нежность. Он гладил пальцами мою шею.

— Я могу взять тебя силой в любой момент, чтобы поняла, что ничего не изменится, — послышался его голос, когда я закрыла глаза. – Но я не настолько чудовище, чтобы так поступить. По крайней мере, не с тобой.

Мое платье рухнуло под ноги, а я вздрогнула в тот момент, когда меня снова поцеловали.

— Отступать больше некуда. Я тебя поймал, — произнесло чудовище, подарив улыбку. Я и сама понимала, что так далеко мы еще не заходили с тех самых пор.

Я открыла глаза, все еще задыхаясь и пытаясь унять взбесившееся сердце. Внезапный страх накрыл меня. Мне очень захотелось сбежать, но меня тут же прижали к себе так, что не удивлюсь, если на нем останется отпечаток меня. Я слышала его дыхание возле своего уха, слышала биение его сердца.

И тут внезапно на нас что-то прыгнуло сверху. Меня тут же дернули в сторону.

— Мама! Папа! – послышался перепуганный голос сонного Павлика, а он прошуршал крыльями. – Писец! Там кошка! Там кошка! Можно я пока посплю с вами… Там кошка!

— Где? – возмутилась я, натягивая одеяло на грудь. – Где кошка?

— Она мне приснилась, — задыхался Павлик, прижимаясь ко мне.

— Да, — вздохнул Оберон, глядя на Павлика, который успокаивался. Еще бы! Прямо из своей комнаты! А если бы кошка приснилась на десять минут раньше? Или на полчаса? Да, ладно, на три часа раньше! У ребенка была бы психологическая травма на всю оставшуюся жизнь. Тут мама обалдевала, поэтому представляет, как это выглядело со стороны…

— У меня есть сын, — произнесло чудовище, пока я укладывала ребенка на подушку. – У меня есть наныл. Иногда наревел.

Я осторожно показала ему на пальцах цифру «два».

— Что два? – удивился Оберон, а я спрятала глаза. – Что значит «два»?

— Сын и … дочка, — прошептала я, ковыряя одеяло. – Будет… Скоро… Крылья у фей просто так не чешутся!

Конец.