Чтение онлайн

Я кивнул:

— Ну да, мы предложили нашу помощь. Но из самых благостных побуждений.

— Вы заявили, что якобы обладаете способностями медиумов, заглядывая в прошлое, благодаря общению с тонкими энергетическими полями погибших.

— Всё верно, — вновь подтвердил я.

— Мы оперативно проверили списки столичных специалистов подобного плана, что сотрудничали с сыскными отделами. Твоего имени нет и там, хоть ты и заявлял, что якобы помогал расследованиям.

— Моя помощь была неофициальной.

— Допустим, — склонил голову набок Златовик. — Хотя, обещаю, мы проверим и это. Ты высказал предбригадиру свои выводы из видений. Якобы видел, кто и как погиб.

— Всё верно, — пожал я плечами.

— А как по мне, так тут верно лишь одно, — взвизгнув, прихлопнул ладонью по столу вновь вызверившийся на меня орк, — здесь слишком много неподтверждённых «якобы»!

— Здесь всё просто, господин комиссар-майор, — как можно спокойнее и увереннее заявил я. — В военной прокуратуре должны быть отчёты об осмотре трупов. И если ты сравнишь эти данные с моим рассказом предбригадиру, то увидишь, что они полностью совпадают в плане описания характера повреждений и причин смертей.

— А я уже проверил, — резко снизил напор орк. Задолбали меня эти шизоидные смены его настроения. — Колотые раны в область спины у часового, ссадина на виске замёрзшего пьяницы. Оба случая описаны тобой верно, но подобное можно было и угадать. А про третьего, найденного на окраине города, просто выдумать. Ты сказал, что его сбил неведомая вражеская машина. И никаких подробностей об увечьях, приведших к смертельным последствиям.

— Я просто не думал, что меня будут так досконально проверять. Но, если тебе угодно, я могу припомнить поточнее, как всё произошло.

— Уж будь любезен, — скорчил презрительную мину майор и выудил из папки какой-то исчирканный чернильными каракулями листок. — А я сравню с докладом коронеров, проверявших труп.

Я живо представил бойца, стрелявшего по аэросаням из винтовки. Воспоминания тут же нахлынули, передавая ощущения стрелка.

Он стоял левым боком вперёд, поэтому и удар от наезда в первую очередь пришёлся на эту сторону тела.

Колено, рёбра, рука. Винтовка во что-то уткнулась стволом и долбанула прикладом по правому плечу. Боец даже не пытался отпрыгнуть. Последними жёстко саданули по правой скуле и виску трубки каркасного кожуха, прикрывавшего винт. Это и лишило орка сознания на какое-то время.

Я детально пересказал увиденное комиссар-майору. Тот, сверившись с записями коронеров, убрал их обратно в папку и вытащил ещё один листок. Помахал им у меня перед носом:

— Тут твоё описание вражеского средства передвижения, названного тобою аэросанями. Даже если допустить, что ты увидел эту машину в своих видениях, откуда тебе известно название? И как узнал про несколько топливных камер сгорания?

— Название я сам придумал, — без стеснения соврал я. И пояснил: — Винт, как у аэростата, а полозья, как у саней. Вот само собой в голове и сложилось. А про несколько камер подумал, потому как очень уж быстро сани катились. Один поршень так сильно пропеллер вряд ли раскрутил бы.

— Уж больно подозрительна твоя догадливость, — как от лимона, кисло сморщился орк. — Читал я секретную докладную из управления разведки, в коем упоминаются подобные сани. И устройство двигателя там примерно так же описывается, — он задумчиво пригладил ладонью плешь на голове. — И, не подтверди ты свои способности медиума, я бы однозначно причислил тебя к вражеским лазутчикам. Однако сомнения мои не рассеяны полностью, — Златовик погрозил мне пальцем, — учти это, умник. В любой момент, усомнись я чуть больше, и мне будет в радость скрутить тебя в бараний рог. Всю правду по капле выдавлю, вместе с кровью. А пока опиши мне подробно убийцу часового и водителя саней.

Я рассказал ему то же, что и предбригадиру Перегоде.

— Что значит, не смог толком рассмотреть?! — возмутился Златовик. — Мы что, зря гнали сюда вездеход? Пять часов от самого Вулисограда! По холоду и грёбанной почти заснеженной дороге! Да у меня охрана чуть яйца не отморозила, пока в кузове тряслась!

— Но господин комиссар-майор, я же сказал, в обоих случаях лица преступников были скрыты. Убийца у ангара замотал лицо шарфом. А на водителе были лётный шлем и очки на пол-лица. Попробуй-ка их рассмотри.

— А ты напряги память, поручик, — зло процедил сквозь зубы орк. — Глядишь, и припомнишь какую из особых примет. На то ты и медиум, коли не врёшь.

Следующие пять или десять минут я посвятил тому, что, погрузившись в воспоминания, перематывал их взад-вперёд, фокусируя взгляд на мелькающих периодически перед взором фрагментах лиц.

— Не могу утверждать со стопроцентной вероятностью, господин комиссар-майор, но у убийцы часового, мне кажется, карие глаза. Но вот форма у них запоминающаяся, миндалевидная. Такую тут редко у кого увидишь. А у водителя саней небольшая ссадина справа над верхней губой.

— Кажется ему, — ворчливо проскрипел Златовик, делая пометки на листке. — Глаза зелёные, как у каждого пятого встречного-поперечного, и ссадина, которая скоро заживёт. Этого мало, поручик. Непростительно мало! Ладно, свободен пока. Иди ещё вспоминай. А я пока подумаю над твоим будущим. И молись, поручик, чтобы оно не вышло слишком коротким.

— Проходи, уважаемый. Садись, вон, поудобнее, — пухлощёкий бородач указал мне на стул с противоположного края своего стола.

Его лицо, словно резиновое, расплылось в наиширочайшей улыбке, излучающей максимальное радушие и всеобъемлющую любовь. Голос был густым, басистым, но сами звуки выходили нечёткими. Гном мало того, что здорово шепелявил из-за широкой щербины между передними зубами, так ещё и проглатывал окончания слов, произнося их очень невнятно. А ещё от него сильно пахло жареными колбасками, луком и перегаром. Видать, комиссар-поручик совсем недавно подкреплялся и одновременно грелся с мороза.

— Послушай, брат. Я ведь могу называть тебя братом? В твоих, вон, жилах гномья кровь течёт. Пусть не вся, но течёт. Клыки не в счёт, когда у тебя, вон, борода какая. Мы, значится, с тобой всё ж какие-никакие, а братья по крови.

Слова киногероя в исполнении Бодрова-младшего вертелись на языке. Но я, разумеется, и не подумал с самого начала обострять отношения с хитровывернутым гномом. Ну а как ещё я должен был воспринимать его? Актёр хренов. Меня теперь так просто не проведёшь.

Эмоциональный настрой господина Вдырко, несмотря на активно демонстрируемое им благодушие, давил на меня злобой не менее чёрной и ядовитой, чем у комиссар-майора. Но тот хоть со мной откровенен был, сразу давая понять, насколько меня презирает.