Чтение онлайн

Какое-то время пока я ужинала мы с ней беседовали. Сама она разговор не начинала, но зато отвечала почти на каждый мой вопрос. Ведь не ответить на вопрос, когда ей «приказывают» она не имела права. А вообще я никогда в жизни не видела девушки милее ее.

Благодаря ей я узнала, что этот мир населяют многие существа, но какое я существо она отказалась отвечать. А я-то дура, всю жизнь жила и думала, что вампиры, нимфы и русалки – выдумка. А оказалось, что забвение, чему были подвержены люди из поколения в поколение, выдавало их собственные воспоминания за воображение. Кто не смог с ним справиться стали довольно таки известными писателями. Ох и не знаю, чему еще верить. Потом это стало популярным и появились многие другие, которые будучи смертными стали продолжать деятельность поэтов и авторов.

А еще были даже те о которых я ни разу в жизни даже не слышала. Сама Квиджид-милашка тому пример. Вот никогда б не додумалась.

– А что еще здесь интересного?
– Спросила я ее, она расцвела и начала рассказывать о ярмарках и временах года, как здесь все сильно меняется, когда наступает день. Я уточнила, что днем они называют «лето», и радуются ему не меньше чем мы радовались летним каникулам.

– То есть все время здесь Ночь? – Она кивнула. – А сколько длится День?

– По-разному. – Она поспешила объяснить. – Может быть сутки, а может пару лет.

– И никто не знает насколько оно вернется нынче? – Переспросила я. Квиджид-милашка грустно закивала.

Мне стало тошно от того, что здесь смеют так обращаться с подобным родом существ. В конце концов у нее тоже есть чувства. Еще она объяснила, что их из древне поработили все остальные расы из-за того, что их даром было бесшумно и быстро выполнять простейшие действия и не попадаясь даже никому на глаза. В общем то и все дары их заканчивались на этом. Они были бесполезны на войне потому что не обладали ничем кроме немоты и скорости.

– Я буду называть тебя Арли. – Сказала я Квиджид-милашке. Ее круглое лицо загорелось россыпью мелких веснушек, а идеально гладкая белая кожа засветилась. Рыжие волнистые волосы затрепетали от счастья. Она долго ждала, когда ей дадут имя. Еще ее способностью, а точнее способностью ее расы было то, что она могла шевелить всем чем только пожелает.

– Вам пора спать, мисс Ли… Фелисити или фил. – Повторила она за мной, наверное, земные имена здесь встречали не часто и понимали буквально.

– Мое имя Фелисити. Сокращенно можешь называть меня Фил. Ли это моя фамилия. Здесь разве нет фамилий? – Она покачала головой переваривая полученную информацию.

– Как вы здесь называете свой род?

– Никак не называем. У нас нет рода, а у остальных есть родовые отметины. – Сказала она и поклонившись удалилась из комнаты, интересно было знать где моя родовая отметила, хотя, как говорил Огастес я слишком много прожила человеческих жизней и тело мое, наверное, тоже стало слишком человеческим.

Утро начиналось с непривычного мне ощущения беспокойства. Я встала, умылась и подошла к зеркалу. Что-то во мне однозначно изменилось. Лицо стало вытянутым, глаза чуточку темнее.

Кожа посмуглела. Хоть это до сих пор была та которую я привыкла видеть последние семнадцать лет, все равно меня не покидала мысль, что этот мир меня меняет. Или я принимаю свое истинное обличие, кто знает.

Еще недавно я была жизнерадостной особой с предвкушением предстоящего выпускного балла, а теперь я видела только уставшую и ничего непонимающую девушку, которая то и дело норовит грохнуться в обморок.

В комнату постучали, и я без капли стеснения разрешила войти. Огастес подошел почти вплотную, и я ощутила его дыхание. Хоть он и стоял где-то в полуметре от меня и был выше на три головы я все равно ощутила пылающий жар на себе. Он был похож на разъяренного быка, который понемногу успокаивался.

– Старейшина уже может принять нас. Собирайся.
– Сказал он, пожирая меня глазами. Не думала, что он вообще посмеет заглядываться на молоденьких. В раздумьях об этом я спросила.

– Сколько мне лет?
– Огастес не ожидал, что я так резко начну задавать разумные вопросы и удивился, когда я продолжила дожидаться ответа.

– Ты гораздо старше... Чем думаешь.
– Ответил он и удалился.

Я же осталась наедине со всеми своими вопросами, что так и оставались без ответов. Бред. Если есть вопросы, то и ответы на них есть. Нужно только подождать. Все-таки трудно находиться в окружении где все знают тебя, а ты нет.

Все смотрят на тебя о чем-то думают, а ты не думаешь, потому что не о чем. Ты ничего не знаешь.

Я начала одеваться, как вдруг в комнате появилась милашка Арли. Она молча принялась обновлять покои. На мой вопросительный взгляд Арли предпочла промолчать. Что же похоже я здесь на долго не задержусь, а ведь я только что обзавелась другом. Пусть сама Арли так и не считает, но она мне понравилась и было очень обидно, что ее расу поработили миллионы лет назад.

Закончив прихорашиваться, я вышла и закрыла за собой дверь мысленно попрощавшись с Квиджид-Арли-милашкой. Не хочу сильно к ней привязываться, вдруг больше никогда ее не увижу. Кто знает какие приключения меня вообще могут ждать впереди.

Огастес встретил меня в холе на первом этаже, и мы пошли в кабинет старейшины Валентайна. Он был грубым стариком, напоминающим тухлый персик, который ко всему прочему на удивление был довольно гостеприимен, пусть и не добровольно. Видимо Огастес имеет здесь какие-то привилегии, если не власть.

Мы постучались в дверь и ее сразу же открыл Квиджид-мужчина средних лет. Квиджидов отличало от всех сильно выраженные черты лица. Они все до единого имели густые брови и ресницы. Слишком густые, чтобы просто перепутать их с генетически "одаренными". На земле такие качества сейчас в моде.

А еще у них были длинные худые пальцы. Наверное, именно это позволяло им очень быстро справляться с делами по хозяйству, хотя вряд ли только это.

Я поздоровалась с обоими, и Квиджид-мужчина сразу вздрогнул. Наверное, он не привык, когда на него обращают внимание, но мне не хотелось быть схожей с другими, которые видели в них только прислуг.

– Валентайн!
– Начал Огастес присев на кресло, стоявшее напротив стола старейшины. Я же предпочла оставаться стоя. Старик отвернулся от окна и присел по ту сторону стола крепко сжимая чашу с каким-то напитком.

– Я узнавал.
– Промямлил тот.
– И я ничем не смогу помочь, даже если очень этого захочу.
– Заключил он. А я думала, что все пройдет более гладко. Лицо Огастеса стало мрачным.

– Но хоть что-то мы сможем предпринять?
– Не хотел верить он, но чему именно мне было неизвестно. Ведь никто по сей день не удосужился меня известить, ведь речь шла не о ком-то там, а обо мне.