Чтение онлайн

— Снимок возьми, — нахмурилась я, поднеся к его лицу фото. — Смотри, это твой сын. На тебя похож, правда?

— Хорош… Он похож на пришельца.

— А ты кто? Если не берешь фото, он и есть, — я обиделась. Нет, я серьезно обиделась. Последнее время на меня часто нападали сентиментальные вихри, под действием которых я становилась жутко обидчивой и плаксивой. Самой от себя было смешно потом, но в такие моменты я себя мало контролировала и понимала. Сейчас я жутко огорчилась с отказа Алекса брать снимок. Сложно, что ли? Мог для приличия взять.

— Шур, оставь себе. Я не держу при себе такие вещи. И ты особо не свети, — он произнес это слишком мягко. Так, будто маленькому ребенку объяснял простые вещи.

— Хорошо, — согласилась я внезапно, поняв его мотив.

На место обиде пришли новые чувства. Алекс так и продолжал сжимать мою талию, отчего я ушла в состоянии эйфории, одурманенная нашей близостью. Проснулись уже позабытые покалывания внизу живота. К своему стыду я умудрилась взмокнуть прямо в коридоре клиники от одного прикосновения, и, не в силах противостоять своим чувствам, ответно положила ладони на грудь Вестнику. Мои губы выпрашивали поцелуй, и он это видел, задержав на них томный взгляд. Он всегда подобно зверю считывал мое состояние, моментально реагируя на него.

Я скучала. Мне так тебя не хватало. Уйдя из моей жизни, ты забрал с собой яркие краски, обесцветив ее. Пожалуйста, никогда так не делай, потому что я безумно тебя люблю.

Говорила про себя, пытаясь найти в глазах этой синеглазой сволочи хотя бы малейшую зацепку на взаимность. Упивалась тем, что могла находиться с ним так близко, дыша одним воздухом. Алексу стоило только меня приобнять, а я уже забыла прошлые стычки, готовая простить все, лишь бы он был рядом, лишь бы не отталкивал. Мне так многое хотелось ему рассказать о своих чувствах, о том, как тосковала, но мне оставалось только ждать. Выжидать, пока он не сделает первый шаг, позволив мне открыться ему. Сама я боялась шагать навстречу, не видя взаимности и не представляя, что на уме этого человека.

А губы уже молили о поцелуе. В памяти всколыхнулись моменты, когда мы взахлеб целовались и я поплыла по их течению, не заметив, как притянулась к Алексу ближе. Он не отталкивал, поглаживая мою талию, все также гипнотизируя искусанные губы. Думаю, в тот момент мы думали об одном и том же.

Когда мне показалось, что вот-вот и поцелует, он отстранился.

— Поехали, — хрипло произнес, убирая руки.

— Куда на этот раз? — я не скрывала своего огорчения.

— К тебе. Соберешь вещи, — он не спеша пошел к выходу.

— Стоп, — дождалась, когда Алекс обернётся и уточнила: — Куда я еду?

— Ко мне. Ты же слышала, я представил тебя Салиму в роли моей невесты. Будешь жить у меня. Добро пожаловать в мой мир, Шурочка. Не уверен, что тебе понравится, но ты же так этого хотела, верно?

Ты же слышала, я представил тебя Салиму, как свою невесту. Будешь жить у меня. Добро пожаловать в мой мир, Шурочка. Не уверен, что тебе понравится, но ты же так этого хотела, верно?

И ухмылка. Горькая, противная, вызывающая отвращение от разочарованного тона слов. Он не скрывал «радость» от озвученного им самим, всем видом показывая, чтобы не питала иллюзий. Это скорее проклятье, чем фарт. Погружение в его мир не сулило мне ничего хорошего.

По пути к дому я беспрестанно прокручивала в голове слова Алекса, стараясь их осмыслить. Раньше я бы обрадовалась такому повороту, но сейчас ощущала себя вымазанной помоями. Мужчина, которого я безумно любила, предложил мне фиктивные отношения. Когда-то мне предлагал такой вариант Артем по отношению к Краснову и я отказалась, а сейчас Алекс поставил меня перед фактом, не дав путей отхода. Все ненастоящее, наигранное. Мы будем создавать видимость отношений, потому что я его подставила. Худшего наказания для меня придумать было невозможно.

— Будем жить вместе, изображать пару. В квартире две комнаты, поэтому мешать друг другу мы не будем. Я редко появляюсь дома, особого дискомфорта тебе не доставлю.

Алекс вещал про наш совместный быт, будто нанимал на работу прислугу. Рассказывал ей про обязанности, распорядок дня. Того и гляди, скоро про оплату речь заведет. Бархатный ровный тон проникал в уши, вызывая хаос в пошатанном замке моего рассудка, пока обладатель приятного тембра невозмутимо вел авто к дому Краснова.

— Ты будешь также посещать универ, общаться с подругами. Мои ребята за тобой присмотрят, — продолжил он, с каждым словом глубже вбивая гвоздь в крышку гроба моей надежды на счастье. Как подарил радость, так и забрал. Он мастерски убирал из-под ног лестницу к счастью. В этом талант у него не отнять.

— Я не хочу такие отношения, меня это не устраивает, — возразила я.

— У тебя кто-то есть? — интонация в голосе ничуть не изменилась, потому что ответ он знал наперед.

— Что?

— У тебя есть кто-то?

— Нет, причем тут это?

— Тогда не вижу никаких проблем, — самообладанию человека, который не так давно был готов меня размазать тонким слоем по салону авто, можно было позавидовать. В отличие от меня, у которой сдавали нервы, он был слишком спокоен.

— Я вижу проблему. Большую. Я хочу нормальные отношения, а не вот это все! — воскликнула с досадой, не зная, куда деть возмущение, готовое подбрасывать мое тело до белого кожаного потолка. Я едва себя контролировала, находясь на шаткой грани истерического выплеска и бунтарского залпа, но старалась держаться. Старалась настолько, что пробурила до крови себе ладони ногтями. Боль немного трезвила разум после напалма раненного сердца.

— Нормальных отношений со мной у тебя никогда не будет. Запомни это и не питай иллюзий. Я еще тогда сказал, что нам лучше врозь и я не передумаю. Временно поиграем в пару, — каждое слово — пулей в тело навылет. Каждая пауза между ними — перезаряд для нового выстрела. Он не бил словами наотмашь, он намеренно убивал.

— Временно поиграем в пару… — отозвалась эхом, ощущая металлический привкус от прокусанной губы. — Давай это временно закончится прямо сейчас, а? Скажи ему, что мы сегодня поругались после моей выходки и расстались. А уже завтра я уеду из города и меня никто не найдет.

— Никто не найдет, потому что уже завтра твой очаровательный трупик будет кормить рыбок. В лучшем случае. В худшем, а это самый реалистичный вариант, ты станешь идеальным рычагом давления на меня. Уже им стала. Ты думаешь, я так часто кого-то называю своей женщиной? Нет. Только идиот таким шансом не воспользуется, а Салим далеко не он.

— Но я не хочу с тобой жить, — на таких условиях не хочу. Мне нужен ты. Ты. Целиком, весь, без остатка. Теплый, как июньские лучи солнца, нежный, как массажное масло, скользящее по телу. Любящий, как настоящий мужчина, моя любовь к которому была на грани патологии.

— Ты носишь моего ребенка и мне плевать, что хочешь ты. Без меня ты не выживешь, Шурочка. Поэтому кончай вести демагогию. Иди, собирай вещи. Или ты это сделаешь добровольно или принудительно. Выбора после сегодняшней эскапады ты себе не оставила.

— О как мы заговорили, — у меня чуть челюсть на пол не упала от его наглости, бездушности и речей про ребенка. — Ты вспомнил, что я ношу твоего ребенка? А не ты ли месяцем раннее пытался меня отправить на аборт? Тогда тебе было плевать где я, как, и ты не хотел этого ребенка. А теперь вдруг такие речи. Нет, Вестник. Уходя уходи. Я тебе не нужна, поэтому участвовать в маскараде не буду.