Чтение онлайн

Но я не предавала... Вестник не пытался покушаться на него и скоро я это докажу. И тогда можно будет открыто заявить про наши отношения, а пока стоит держать их в тайне. Пусть моя личная жизнь станет большим секретом. По крайней мере до тех пор, пока это возможно.

Я нежилась в постели, обдумывая свое возвращение домой. Решила сказать Семёну, что была у подруги. Он обычно не проверял меня, поэтому можно было не предупреждать девчонок.

Обдумав вопрос с братом, я улыбнулась, вспоминая эту ночь. Алекс до такой степени меня залюбил, что под конец меня уже не держали ноги, и я находилась где-то в прострации, позволив себя искупать. В постель Алекс меня относил на руках и, как бы мне не было любопытно осмотреть его логово, я бессовестно вырубилась на мужском плече, пробормотав, что должна была отписаться брату. Проверив телефон, я улыбнулась. Вестник сам написал моему брату смс, что со мной все хорошо и я осталась я у подруги.В ответ брат написал короткое «ок».

А мужчина у меня заботливый... Слово «забота» сразу вызвало ассоциации с заботой о себе и приемом противозачаточных, о которых я благополучно вчера забыла. Вскочив к своей сумке за таблетками я взвизгнула и запрыгнула обратно на кровать, увидев перед собой огромного ротвейлера. Собака хмурила брови и, кажется, как минимум, собиралась подать голос.

На мой крик в комнату забежал Алекс.

— Руслан, фу! — приказал он псу и тот прижал уши, демонстрируя покорность. — Место.

Дождавшись, когда ротвейлер уйдет, Алекс подошел ко мне, присел рядом на кровать и потерся носом о мою щеку, целуя: — Не заметил, как он вышел. Напугалась?

Я кивнула и скромно улыбнулась ему, укутываясь в одеяло, пряча свою наготу, но потом протянула руки для обнимашек.

Алекс искренне улыбнулся и, подражая мне, раскрыл руки для объятий, захватывая меня в плен, и начал одаривать шею поцелуями. Я громко засмеялась. Это не Вестник — гроза Владивостока, это моя плюшевая небритая бубочка, которая судя по аромату с кухни готовила завтрак. В трениках и с обнаженным торсом, ему только эротичного фартука не хватало.

— У тебя обалденная фигура, — подметила я, поглаживая прокачанные мышцы груди и спустилась к кубикам пресса. Остановившись на зашитой мной ране, вскинула взгляд наверх. — Не болит?

— Не болит. У меня был хороший доктор, — снова улыбнулся и потянулся, чтобы поцеловать. — Пойдём завтракать.

Он встал, прошел к шкафу, достал оттуда черную футболку, кинул ее мне и показал на наручные часы, намекая на отсутствие времени.

— Никакой романтичности. Ни завтрака в постель, ни алых роз, ни «ни в чем себе не отказывай», — я закатила глаза и хихикнула, пытаясь просочиться через нахмурившегося в проходе Вестника.

Кажется, мой юмор он не оценил, потому что предъяву комментировать не стал.

Мне удалось осмотреть логово своего мужчины. Он жил вдвоем с собакой, женщиной тут не пахло. Квартира была оформлена в сдержанном стиле. Ничего лишнего, сплошная строгость: стены под бетон, белые двери, серый ламинат… и так во всех помещениях. Всего тут было две просторные комнаты. Одна — спальня, в которой я проснулась, и вторая — зал с диваном, телевизором, столиком и тумбой. Скукота, но сейчас так было модно. Эх, если бы я здесь жила, то тут всюду были бы цветы, побольше белого и плюшевых игрушек. Строгость и выдержанность в дизайне меня убивала. А вот Алексу такое было по душе. Кажется, он был педантом. У него все разложено по своим местам и по линеечке. В ванной я вообще побоялась что-то трогать, когда увидела идеально висящие полотенца.

Приведя себя в порядок, я прошла в кухню, по стеночке обходя собаку, которая развалилась посреди тесного помещения. Сев за стол, стала наблюдать за тем, как Алекс кладет омлет на тарелку и спросила:

— А почему Руслан? — Так звали моего знакомого, — он поставил передо мной тарелку. — Хорошего? — Очень, — сказал неоднозначным тоном, но я решила не уточнять: — Не знала, что у тебя собака. Большая и красивая. Кусается? — Проверь?

Алекс с интересом наблюдал за мной. Он не верил в то, что я подойду к собаке. Не подумал, что я решусь поздороваться с псом, а тот в ответ подаст мне лапу и позволит себя погладить. Кажется, это что-то значило, потому что Вестник задумался.

А я с детства любила собак и мечтала о щенке, но так как у брата была аллергия, то осуществить мечту мне не позволяли. Оставалось довольствоваться домашними питомцами подруг и ждать, когда покину дом, чтобы уже самой приобрести собаку.

— Шур, ешь. Остынет и мне на работу пора. Потом наиграешься с собакой. Тебя Темир отвезет, не обидишься?

Я потрясено уставилась на Алекса. Мне послышалось или он пекся за мою обидчивость?

— Не обижусь, — пожала плечами и, помыв руки, вернулась за стол.

Завтрак выглядел аппетитно. Попробовав воздушный кусочек, я хотела сказать, что Вестник классно готовит, но вдруг почувствовала приступ тошноты, под остротой которого я, извинившись, убежала в санузел. Когда вернулась, Алекс выглядел хмуро.

— Ты беременна? — холодно спросил он. — Нет... — поёжилась под его цепким взглядом, пугаясь самого вопроса. — Тогда что это сейчас было? Хочешь сказать, я настолько хреново готовлю? — Не знаю, очень все вкусно, просто мне уже несколько дней не здоровится, — призналась я.— Это нервное. — Тест делала? — он чернел на глазах. — Я пью противозачаточные, я же говорила. — Мне плевать, что ты пьешь. Ты тест делала? Или график месячных ты ведешь? — Не делала, у меня все в порядке. Ты чего так нервничаешь? Так не любишь детей? — , мне казалось, еще минута и Алекс меня в аптеку повезет, а потом писать на тест заставит, чтобы убедиться в отсутствии двух полосок.

— Дети не входят в мои планы. Даже тему такую не поднимай, — холодно ответил и отодвинул тарелку, демонстрируя потерянный аппетит.

— Почему? То есть, сейчас или вообще? — к такому разговору я готова не была, но Семен говорил, что все вопросы нужно решать на берегу и заранее, чтобы потом не было неприятных сюрпризов. — Вообще, Шура. Никаких детей. Предупреждаю сразу: не дури, — Алекс встал из-за стола, забрал у меня тарелку, выбросил остатки пищи в мусорное ведро. После стал мыть посуду. Тема детей его раздражала и он старался чем-то себя занять, чтобы не нахамить мне или не сломать что-то. По крайней мере, мне так казалось.

— А если случайно так выйдет... Всякое же может быть... — я продолжила дотыкиваться. — Ты уж постарайся, чтобы этого случайно не произошло. Или давай пользоваться резиной, чтобы наверняка. Если не хочешь потом идти на аборт, не дури, — с грохотом поставил посуду в сушилку. Еще один мой вопрос и он точно задымится. — Бесперспективняк какой-то, — покачала я головой. — Каждая девушка мечтает выйти замуж и родить ребенка от любимого. Ну, пусть не каждая, но большинство. Я не хочу детей сейчас, но может через пять-семь лет...

Я осеклась, когда Алекс оперся на край стола и уставился на меня тяжелым взглядом:

— Давай я тебе сейчас объясню один раз, а ты запомнишь? Никаких детей у нас не будет. Свадьбы тоже. Узнаю, что залетела, пойдешь на аборт. Усекла? — А если я решу рожать? — Не решишь. Ты же не дура, правда? Или ты хочешь потом жить и трястись за жизнь своего ребенка? Мне и своих проблем хватает, чтобы думать, куда вас прятать. — Видя, что я хотела что-то вставить, жестом показал, чтобы молчала. — Таким, как я, детей нельзя. Жениться тоже. Поэтому будь умничкой и не забывай пить таблетки. Поняла?