Чтение онлайн

Мелани-перед-компьютером ткнула в «А что с ним не так?».

Мама-на-экране предположила: «Оно мне не нравится», «Оно слишком дорогое», «Оно слишком дешевое», «А ты сама не догадываешься?»

Мелани задумалась, потом впечатала в свободное «облачко»: «Подумай, как ты будешь выглядеть?»

Комп выдал: «Да, извини, мама, ты была права», «Все наши девочки будут в таких платьях» и «Мне это нравится».

Мелани выбрала «Мне это нравится» и, не читая предложенных компьютером вариантов, напечатала следующую мамину реплику: «Нравится сверкать грудью, как шлюхе? На тебя же все будут смотреть». И, снова не читая шаблонов, ответила: «Они не смотрели на меня двенадцать лет, так пусть посмотрят на выпускном».

Ее щеки раскраснелись, она, сама того не замечая, вскинула голову, так что стали видны пульсирующие сосуды на шее, и прижала ладонь к груди.

Елена мягко коснулась ее плеча:

– Думаю, на сегодня достаточно. Я слышу, Людмила тоже закончила. В следующий раз вы сможете продолжить этот диалог или выбрать какую-то другую проблемную ситуацию.

– Ну что, Мелка? – Люся была возбуждена и тараторила без умолку. – Удалось начать новую жизнь? И как оно?

– Было интересно, – с мягкой, ускользающей улыбкой ответила Мелани. – А ты довольна?

– Ой, ты не представляешь! – Люся взяла подругу под руку. – Я сегодня попробовала так, как будто бы я не ушла тогда от Вадика к Виталику, а подождала еще полгода и ушла к Вовику.

– И что получилось? – поинтересовалась Мелани.

– Ой, ты не представляешь! – Люся вздохнула – Опять все то же самое…

Ноябрь Сергей помнил плохо. Идея привилась, пошла и, как всегда на начальном этапе работы, приносила больше головной боли, чем удовлетворения. Ознакомившись с бизнес-проектом, один из самых солидных заказчиков фирмы – «Опортьюнити», крупное агентство по детскому рекрутингу, – потребовал, чтобы время совместной работы детей с родителями фиксировалось в программе и чтобы эти данные были доступны по запросу.

– У нас лонгитюдные проекты, – объяснял представитель фирмы. – Так называемые долгие деньги. Мы выбираем перспективных детей, вкладываемся в их образование и потом долго ждем, когда они начнут отдавать долги и приносить доход. Разумеется, наш основной материал находится в нижней страте среднего класса и еще ниже. Однако, по расчетам наших аналитиков, скорость окупаемости и предполагаемый доход зависят не только от врожденных способностей материала, но и от того, насколько родители заинтересованы в карьере ребенка. Поэтому мы перед заключением контракта обязательно подвергаем родителей тестированию. Однако это субъективный метод. На словах все ради своей кровиночки готовы разбиться в лепешку. А на деле – палец о палец не ударят. А с вашей помощью мы сможем оценивать участие родителей объективно. Более того, мы сможем стимулировать наиболее активных, а со злостными бездельниками разрывать контракт либо при высоком потенциале ребенка назначать дополнительное педагогическое сопровождение или даже изымать ребенка из семьи, где его развитию не уделяется достаточно внимания, и помещать его в интеллектуально обогащенную среду.

Проблема имела простейшее техническое решение, но очень сложное – юридическое. Речь, как-никак, шла о контроле за личной жизнью. В одном очень узком аспекте и о количественном, а не о качественном контроле, но тем не менее. Сергей дневал и ночевал в юридическом отделе, научился сыпать терминами не хуже любого адвоката из сериала, но только к концу ноября они сумели сформулировать пункт в пользовательском договоре, согласно которому пользователь разрешал фирме периодически снимать данные о работе программы со своего компьютера «с целью совершенствования работы программного обеспечения и техподдержки». Обязательство фирмы предоставлять свои базы данных по требованию государственных служб было заключено давным-давно, и в свою очередь агентство давно заключило соглашение с социальными службами о том, что те будут представлять по запросу информацию о семьях, с которыми у агентства заключен рекрутинговый договор. Таким образом, через третьи руки агентство получало возможность следить за участием родителей в обучении ребенка.

Занятый и – что греха таить – по-настоящему увлеченный решением этой непростой задачи, Сергей не слишком-то вникал в развлечения Мелани: только радовался, что жена при деле и не скучает. Имидж-программа «Бьюти-клуба» и в самом деле шла ей на пользу: она посвежела, все время радовала глаз то новой прической, то новым оттенком волос и кожи, а главное – перестала приставать с глупыми вопросами и задушевными разговорами. Сергей в который раз убедился в гениальности принципа делегирования полномочий – с тех пор как жена начала изливать душу имидж-консультанту, муж мог вздохнуть свободно и сосредоточиться на работе. А ради своего душевного спокойствия и рабочего настроения никаких денег не жалко! Хотя цены у этих консультантов, прямо скажем, не детские.

«Убери эту гадость из моего дома! Немедленно!»

«Дочка, ты же знаешь, что папа не любит грызунов».

«Но папа, это ведь подарок».

«Это мерзкие, гадкие крысы! А твоя Люська – идиотка, если дарит такие идиотские подарки!»

«Она дарит мне то, что я хочу. В отличие от вас».

«Всё! Я не буду больше разговаривать с тобой!»

«Отлично! Тогда я буду разговаривать с Глашей и Шустриком».

Мелани щелкнула два раза по изображению отца, и он исчез с экрана. Мелани навела курсор на мать и, подумав, написала:

«Понимаешь, дочка, папа действительно боится крыс. Он в детстве жил в лагере беженцев – помнишь, он тебе рассказывал и…»

«Но это же не крысы, а морские свинки. У них даже хвостов нет».

«Да, но ему все равно страшно. И он не хочет показать свою слабость, а потому кричит на тебя».

«Но мне нужно какое-то животное в доме. Мне нужно… – Мелани замерла на мгновение, а потом застучала по клавиатуре, не обращая внимание на выступившие на глазах слезы: – Мне нужно, чтобы меня любили, мама. Чтобы для кого-то я была самой главной в жизни. Собаку вы не хотите, говорите, что дорого. На кошек у тебя аллергия. А я… мне так одиноко».

«Милая моя, – щелчком клавиши девушка заставила нарисованную маму обнять нарисованную Мелани, – кажется, я знаю, что нам делать. Давай отнесем свинок в школьный зооуголок, а потом поедем на птичий рынок и купим тебе собаку. Только помни – ухаживать за ней будешь ты сама».

Настоящая Мелани всхлипнула и, отведя на секунду глаза от монитора, с удивлением обнаружила на столике рядом с клавиатурой стакан воды и пачку бумажных салфеток.

Елена осторожно заглянула в кабинет психодрамы, потом тихо прикрыла дверь и повернулась к косметологу.

– Марья Семеновна, приготовьтесь. У нас сегодня будут красные глаза.

– А то будто я не знаю, что после третьего сеанса у всех красные глаза, – проворчала под нос Мария Семеновна.

– Елена Владимировна? Вы видели запись сегодняшнего сеанса?

– Нет, а что там?

– Смотрите: я принес распечатку.

– Ого, Мелани уже спорит со своим мужем.

– Да, удивительный прогресс. Оказывается, из-за него она так и не получила диплом. Этот козел назначил репетицию свадьбы именно на тот день, когда у нее была защита, и отказывался перенести, ссылаясь на то, что очень занят. Вот смотрите, здесь он ей говорит: «Мне не нужна жена с дипломом. Мне нужна нормальная женщина без всяких дурацких фантазий». А она: «Тогда, может, тебе поискать ее где-нибудь в другом месте?»

– А что я тебе говорила?

– Снимаю шляпу. Я, как всегда, недооценил женщин.

Мелани исчезла. Сергей забеспокоился не сразу. Он вернулся домой с важных переговоров – обсуждали возможность перевода «Микромата» на английский язык и одновременной презентации программы в России и в Америке. На столе в кухне он обнаружил записку: «Ужин в микроволновке. Вернусь поздно. М.». Недовольно скривился, но тут же перевернул бумажку и прочитал постскриптум: «Решили прошвырнуться с Люськой по магазинам». И тут же успокоился. Ну одно слово – бабы (бабцы, как выражается шеф), что ты с ними сделаешь? Разогрел «pasta alla puttanesca» (если верить надписи на коробке), наплескал себе коньяка и врубил для расслабона триллер покровавее. И заснул как младенец под крики расчленяемых бензопилой бабцов.