Чтение онлайн

Томас вошел в комнату и уселся в Викторово любимое кресло.

– Я поднакопил немного денег, - сказал Томас.
– Хватит нам двоим добраться до места. А обратная дорога - на тебе.

– У меня вот сто долларов. И после отца остался счет в сберегательном банке, можно будет получить.

– А много там на счете твоего отца?

– Хватит. Несколько сотен.

– Порядок. Когда едем?

В пятнадцать лет, когда они давно уже перестали дружить, между ними однажды произошла драка. Вернее, дрался Виктор, он напился и стал избивать Томаса ни за что ни про что. Остальные индейские ребята столпились вокруг и смотрели. Там был Младший Брат, были Лестер и Сеймур и много кто еще.

Он так бы, наверное, и забил Томаса насмерть, если бы его не остановила проезжавшая мимо Норма Много Коней.

– Эй, ребята!
– заорала она и выскочила из машины.
– Оставьте его немедленно!

Будь это кто другой, даже и мужчина, индейские ребята наплевали бы на такую попытку вмешательства. Однако Норма - другое дело. Норма - воительница. На ее стороне сила. Она могла схватить любых двоих парней и стукнуть головами так, что черепушки вдрызг. И хуже того - она бы отволокла их всех в какой-нибудь первобытный вигвам слушать россказни какого-нибудь занюханного старого вождя.

Индейские ребята разбежались, и Норма подошла к Томасу и подняла его с земли.

– Эй, юнец, ты как, в порядке?
– спросила она.

Томас показал большим пальцем, что да.

– Чего они всегда к тебе пристают?

Томас потряс головой, закрыл глаза, но ничего к нему не пришло - ни музыка, ни слова. Хотелось только домой, тянуло лечь в постель, и пусть сны нашептывают ему свои рассказы.

В самолете в туристическом классе Томас Разжег Костер и Виктор сидели бок о бок. Третьей, у окошка, была маленькая белая женщина. Она сидела не просто так, а все время изгибалась, кланялась и сворачивала руки-ноги кренделем. Такая вся гибкая.

– Я должен спросить, - сказал Томас, и Виктор сразу закрыл глаза от неловкости.

– Не надо, - попросил он.

– Извините, мисс, - заговорил Томас.
– Вы, наверное, гимнастка или наподобие того?

– Никаких "наподобие", - ответила она.
– Я была первой запасной в Олимпийской сборной 1980 года.

– Правда?
– сказал Томас.

– Правда.

– То есть вы были спортсменкой мирового класса?

– И была, и есть, так, во всяком случае, считает мой муж.

Томас Разжег Костер улыбнулся. Она и в разговоре вон какая ловкая. Гимнастика подняла вверх вытянутую ногу и прижала к туловищу - только что не поцеловала себе коленную чашечку.

– Ух ты, - сказал Томас.
– Мне бы так.

Виктор готов был от смущения выпрыгнуть из самолета. Томас, этот полоумный индейский враль, со своими рассказами, крысиными косицами и щербатым ртом, клеил олимпийскую гимнастку ослепительной красоты.

Да в резервации никто бы не поверил!

– А что?
– говорила она.
– Это просто. Попробуйте.

Томас ухватил свою ногу и попытался притянуть ее к груди, как она.

Какое там. Виктор и гимнастка рассмеялись.

– Вы ведь индейцы?
– спросила она.

– Чистокровные, - кивнул Виктор.

– Я - нет, - сказал Томас.
– Я наполовину колдун, по материнской линии, а на другую, по отцу, - клоун.

Рассмеялись все трое.

– Вас как звать?
– спросила гимнастка.

– Виктор и Томас.

– А меня Кэти. Очень приятно познакомиться.

Они проболтали весь рейс. Гимнастка Кэти ругала правительство - надо же было устроить Олимпийской сборной такую подлянку дурацким своим бойкотом.

– Я гляжу, у вас, спортсменов, много общего с индейцами, - сказал Томас.

Никто не засмеялся.

Когда приземлились в Фениксе и дотопали до зала прилета, гимнастика Кэти улыбнулась им на прощание и помахала рукой.

– Симпатичная она, - сказал Томас.

– Да, но в самолетах все друг с другом разговаривают, - возразил Виктор.

– Ты мне всегда говорил, что я слишком много думаю, - сказал Томас. А теперь, похоже, это ты думаешь слишком много.

– От тебя заразился.

– Точно.

Томас и Виктор на такси отправились к тому месту, где стоял трейлер, в котором умер отец Виктора.

– Слушай, - сказал Виктор, когда они подъехали к трейлеру, - я перед тобой до сих пор не извинился за то, что тогда избил тебя.

– Да ладно. Мы были мальчишки, и ты напился.

– Верно. Но все-таки я хочу извиниться.

– Хорошо. Проехало.

Виктор заплатил за такси, и они оказались на улице под раскаленным солнцем Феникса. От трейлера шел запах.

– Там мало приятного будет внутри, - сказал Виктор.
– Ты можешь не входить.

– Тебе понадобится помощь.

Виктор подошел и открыл переднюю дверцу. Клубом выкатилась тошнотворная вонь. Отец Виктора неделю пролежал в этом трейлере при 100 по Фаренгейту. И нашли его там как раз по запаху. Для установления личности потребовалась карта из зубоврачебного кабинета. Так сказали у коронера.

– Вот черт, - сказал Виктор.
– Кажется, я не смогу.

– Ну и не лезь.

– А вдруг там еще есть что-то ценное.

– Я думал, у него деньги в банке.

– Да. Но могли остаться письма, фотографии, в таком смысле.

– А-а, - сказал Томас и, зажав нос, полез следом за Виктором.

Когда Виктору было двенадцать, он один раз наступил на подземное осиное гнездо. Нога провалилась в дыру и никак не вытаскивалась, сколько он ни дергал. Осы зажалили бы его до смерти, и так бы он и погиб, если бы мимо не проходил Томас Разжег Костер.

– Беги!
– крикнул Томас, освободив ногу Виктора.

И они помчались во весь дух, быстрее, чем когда-нибудь в жизни, быстрее, чем Билли Милс и Джим Торп, быстрее, чем способны лететь осы.

Виктор и Томас бежали, пока совсем не задохнулись, а кругом настала темная, холодная ночь, и они потерялись и долго-долго искали дорогу домой. Бредя обратно, Виктор пересчитывал осиные укусы у себя на теле.

– Семь, - сосчитал Виктор.
– Мое счастливое число.

Из трейлера Виктор не взял почти ничего. Только фотоальбом и стерео. Все остальное пропиталось этой жуткой вонью и вообще было никому не нужно.

– Вот и все, пожалуй, - сказал Виктор.
– Не сказать чтоб много.