Чтение онлайн

5. Доктрина дзэн не имеет ничего общего с идолопоклонством и сохраняет, подобно исходной буддийской системе Гаутамы, столь возвышенную концепцию Божества, что менее просвещенные умы склонны рассматривать всю эту систему как философский атеизм. Рассказывают, что Танхья, живший в девятом веке учитель дзэн, как-то раз замерз и согрелся, соорудив костер из статуй близлежащего храма. По его мнению, символы не имели никакого отношения к духовности или истине, а лишь безнадежно запутывали принципы, поощряя людей принимать изображения за нечто реальное.

6. В дзэн-буддизме есть любопытный способ выражения глубокого осознания, или полного религиозного прозрения, с помощью какого-нибудь странного или неуместного жеста или действия. Дзэн-буд-дистский монах может символически изобразить достижение некоего высшего состояния сознания, сняв щетку с полки, побарабанив пальцами по спинке стула, сделав какой-нибудь жест руками или даже дав кому-нибудь пощечину. Говорили, что монахи секты дзэн не стеснялись давать затрещины даже императорам.

В недавней публикации Роберта Корнелла Армстронга «Буддизм и буддисты в Японии» приводится такой рассказ, иллюстрирующий учения дзэн-буддизма.

Как-то раз служитель храма спросил известного монаха дзэн Иккю, существуют ли такие места, как рай и ад. В ответ жрец разразился грубой бранью, назвав служителя дураком, который живет за счет храма, но ничего не смыслит в его учениях. В своих оскорблениях он зашел так далеко, что обозвал служителя грабителем и скотиной и заявил, что тот недостоин быть самураем. Служитель, будучи благородным человеком, не снес подобных оскорблений даже от жреца и, выхватив из ножен меч, потребовал, чтобы Иккю объяснил свое поведение, иначе он его убьет. Отступив на безопасное расстояние, жрец рассмеялся, глядя на разъяренного служителя, и воскликнул: «Ты спрашиваешь, где находится ад? Твой разум и есть ад. Я вижу ад на твоем лице». Поняв урок, самурай почувствовал угрызения совести, и к нему вернулось его прежнее добродушие, после чего жрец, заметивший признаки успокоения, сказал: «Ты спрашивал, где рай? Теперь он в твоем разуме. Я вижу рай у тебя на лице».

М.Анэсаки так пишет о дзэн в своей книге «Мастерство буддиста»: «Основные усилия эта секта направляла на достижение духовного просветления через личное переживание во время созерцания; результаты этой практики сказывались в проявлении сильной индивидуальности. В то же самое время ощущение исполненной покоя красоты природы создавало безмятежный «аэроритм» поднятия над событиями человеческой жизни». В отличие от большинства восточных метафизических дисциплин дзэн не является нигилистической. Это — достижение спокойствия в силе, а не в слабости, и благодаря присущей этому учению жизненной силе почти все патриархи секты отличались отменным здоровьем и доживали до глубокой старости. Как было удачно сказано, секрет секты дзэн состоит в уничтожении материи путем применения абсолютного знания.

Догэн так описывает дзадзэн [14] — неподвижное сидение, или методику медитации дзэн, в своей книге «Fukwan Zazen Gi»: «Устройте в подходящем месте сиденье из циновки и положите на него подушку. Затем сядьте, скрестив ноги и положив правую ступню на левое бедро, а левую ступню на правое бедро. Наденьте широкую одежду и не слишком туго затягивайте пояс и сохраняйте их симметрию. Затем положите правую кисть (ладонью вверх) на икру левой ноги, левую кисть тыльной стороной на ладонь правой руки и сделайте так, чтобы кончики двух больших пальцев рук касались друг друга. Так и сидите, держа туловище вертикально, не наклоняясь ни вправо, ни влево и не нагибаясь ни вперед, ни назад. Уши должны находиться как раз над плечами, а нос ориентирован на живот. Касайтесь языком нёба и держите сомкнутыми губы и зубы. Глаза должны быть закрыты; дышать следует тихо через ноздри. Установив таким образом положение тела, сделайте глубокий выдох; затем оставайтесь в сидячем положении после проверки позы, слегка качнув туловище вправо и влево. После этого приступайте к созерцанию того, что не постигается мышлением».

Эксцентричность Бодхидхармы и его загадочный метод преподавания внушали любовь к нему тем немногим, кто понимали работу его выдающегося ума. Однако большинство людей ненавидит тайны, и, как и в случае с Пифагором, патриарх нажил себе множество врагов среди тех, кто были неспособны понять его метафизические спекуляции. Как и Сократа, этого великого старого мастера дзэн немногие любили, многие ненавидели и все одинаково боялись. Жрецы соперничавших сект по крайней мере трижды пытались отравить Бодхидхарму, но каждый раз его колоссальные знания позволяли ему сорвать их замыслы. Поэтому неудивительно, что считалось, будто он находится под божественной защитой, а несведущие полагали, что он владеет какими-то секретами магии, позволявшими ему продлевать свою жизнь до бесконечности. Мудрость, однако, дает не освобождение от закона, а скорее свободу в силу закона. Подобно тем великим, что ушли до него, и синеглазый брахман сошел с подмостков земного представления.

Когда для Бодхидхармы, прожившего долгую и насыщенную жизнь, пришло время уйти в Закон, он оказался все таким же свирепым на вид, но загадочным стариком, по-прежнему закутанным в напяленный кое-как широченный плащ, окруженным монахами и монахинями, которых он обратил в дхьяну — доктрину медитации. Он заговорил своим сильным, раскатистым голосом: «Уже совсем близко время моего ухода. Объясните-ка мне все до одного, как вы понимаете Закон». Тогда начали почтительно говорить собравшиеся братья, каждый из которых, в свою очередь, подводил итог тому, что он извлек из учений. Один ученик, Дао Фу, ответил так: «Мне кажется, Закон не заключается в буквах и все же он неотделим от буквы, однако он действует». Бодхидхарма мрачно кивнул и ответил: «Твое понимание дошло до моей кожи». За ним заговорила монахиня Цун-чи: «Как Ананда, любимый ученик Будды, достигал твердости мышления всего раз или два, так и я понимаю Закон». Бодхидхарма медленно кивнул головой, словно обдумывая ее слова, а затем ответил: «Твое понимание добралось до моей плоти».

Подошел черед говорить Дао Ю, сильному студенту. Вот его слова: «Четыре стихии нереальны с самого начала. Также и форма, восприятие, сознание, действие или знание на самом деле не существуют. По-моему, все есть пустота». И снова Бодхидхарма пожал тяжелыми плечами, бормоча в своем плаще: «Своим пониманием ты добрался до моих костей». Последним должен был объяснять свое понимание Закона Хуи-кэ, который, отвесив почтительнейший поклон, уселся на коротком расстоянии от Бодхидхармы и, приняв позу медитации, молча смотрел на него в течение нескольких минут. Престарелый патриарх тоже хранил молчание, а затем, наклонившись вперед, прошептал: «Своим пониманием ты молча добрался до моего нутра». После этого Бодхидхарма взял широкий зеленый плащ секты дзэн и накинул его на плечи Хуи-кэ, объявив его следующим патриархом дзэн и влив в сосуд его души, как в новый кувшин, вечные воды Закона.

Через три года после смерти Бодхидхармы о нем начали ходить странные слухи. Несколько крестьян, живших в холмистой местности, видели свирепого вида философа, который брел среди западных гор Китая, решительно направляясь в сторону Индии. Он был бос, но по какой-то необъяснимой причине нес один башмак в руке. Людей, сообщивших об этом случае, стало так много и рассказ вызвал такой ужас, что это привлекло внимание китайского императора, который, решив уладить это дело, приказал вскрыть гробницу Бодхидхармы. Ко всеобщему изумлению, могила оказалась пустой, в ней не было ничего, кроме одного башмака, парного тому, что унес Бодхидхарма. На основании этой истории утверждалось, что великий монах дзэн в действительности вовсе не умер, а, завершив свои труды в Китае, воспользовался трюком со смертью как удобным способом исчезновения.

В Японии можно найти множество любопытных изображений Бодхидхармы, или Дарумы. Одни представляют его с поднятыми над головой сжатыми кулаками в позе, выражающей крайнее раздражение; на других он идет величавой походкой, неся башмак, вызвавший столько разговоров. Есть еще и резные изображения, где он стоит на стебельке проса, а по словам других, — на огромном листке дерева аши. Последняя картина перекликается с рассказом, вероятно, недостоверным, о визите Бодхидхармы в Японию. Как утверждают, он пересек Корейский пролив, либо пройдя пешком по воде, либо стоя на том листе, который превратился в волшебный челн.

В Японии образ Бодхидхармы часто используется в качестве модели для детских игрушек. Похоже, ни один великий философ не вытерпел столько унижений со стороны общества, как этот старый монах дзэн, и все же за всем этим скрывается нечто очень трудное для понимания. В сезон запуска воздушных змеев его странное лицо с широко раскрытыми глазами пристально смотрит вниз с бесчисленных бумажных птиц. К числу привычных игрушек, для которых он послужил моделью, принадлежат и маленькие фигурки-неваляшки в форме яйца, которые американские дети иногда называют «шалтай-болтаями». У них утяжеленное донышко, так что, как бы по ним ни ударяли, они всегда спокойно поднимаются и возвращаются в вертикальное положение.