Чтение онлайн

***

Минут пять мы шли молча, затем Наталья спросила:

– Интересно, кто проложил тропку? Если верить Рассказчику, здесь никто не живёт больше сотни лет.

– В лучшем случае предположу, что Рассказчик нас обманул, а значит, скоро мы встретим людей или ещё кого-то, – предположил я.

– А в худшем? – дрожащим голосом осведомился Семён.

– Боюсь, что тропу проложил Погубитель. Но, так или иначе, всё лучше, чем ломиться через чащобу.

Наталья выразительно пожала плечами: мол, терять особо нечего. Семён на нервной почве схватился за живот и простонал:

– Ой, я в туалет хочу.

– Хм, ну зайди в кусты. Далеко не отходи. Надо держаться вместе и не терять друг друга из виду. – Я показал Семёну на ближайшие заросли.

– А чем я вытрусь? – смущённо пробормотал он.

– Увы, туалетная бумага осталась на Земле вместе с палаткой и прочими вещами. Найди там пару лопухов побольше.

Семён рванулся в кусты так, словно объелся гороха. Поначалу мы слышали шум ломаемых ветвей, затем всё стихло. Очень подозрительно смолкло. Аж на целых пять минут.

– Ну, где ты там? – не выдержала Наталья.

Семён не отзывался. Тревожно, муторно стало на душе. Защемило сердце. Я ломанулся в кусты, выкрикивая Семёна; Наталья двинулась следом.

Тишина. Ни звука вокруг. Птицы почуяли нашу тревогу и перестали весело щебетать.

– Семён! Ау! – заорал я.

Ни шороха в ответ.

– Проклятье! – Наталья чуть не вступила в свежие фекалии. – Где он сам?!

Сощурив глаза, я высматривал обломанные кусты, чтобы узнать, куда пошёл наш товарищ по отряду. Как назло, впереди простиралась ровная вытянутая поляна с низкой травой, без высоких кустарников. Если Семён двинулся через неё, следов мы не найдём.

Интересно, а зачем он туда направился? Я не раз слышал истории о людях, заблудившихся в тайге. Поддавшись страху, они часто совершали несуразные поступки, ещё больше усугубляли ситуацию. Паникёры терялись первыми, и потом их с трудом находили. Потерявшиеся считали, что идут в нужном направлении и возвращаются к отряду, но углублялись ещё дальше в чащобу.

– Что же делать? – Наталья обхватила голову руками.

– Подожди, нам ещё не хватало самим паниковать. Помнишь, вчера ты совершила заклятье, когда Рассказчик пропал вместе с Семёном? Он придал тебе сил для заклятия поиска. Но я не до конца верю, что все силы для волшебства – заёмные. Может, попробуешь ещё раз?

– Почему бы и нет? Но я не до конца уверена в своих силах. Может, возьмёмся за руки, и ты поможешь мне?

– Возможно, сработает.

Я протянул Наталье правую руку.

– Сейчас, сама стану ближе к природе.

Она решительно сняла сандалии и отставила их в сторону. Наталья подошла ко мне, взялась за руку и нараспев произнесла:

– Звери, птицы лесные! Травы и древа вековые! Помогите, отыщите, спутника нашего верните!

Сначала ничего не происходило, вокруг царила оглушительная тишина. Тогда я подстегнул заклятье Натальи искренним желанием найти Семёна. Стало светло на душе, словно солнце проникло сквозь грубые покровы тела.

Вокруг снова защебетали птицы. Сойка слетела на плечо девушки. Птичка пару раз смешно мотнула головой и полетела вперёд.

– Получилось, получилось! – радостно крикнула Наталья.

Она подхватила руками сандалии и отправилась следом. Я поспешил за ней, отметив, что Семён сильно отклонился на северо-восток – видимо, перепутал стороны света.

Через минуту мы едва не скатились кубарем в овраг, и лишь то, что девушка внимательно смотрела под ноги, спасло нас от участи Семёна. Мы с трудом затормозили и остановились на вершине склона.

Земля круто обрывалась вниз, но это скрывали огромные лопухи – они вымахали под метр и больше. Видимо, Семён потянулся, чтобы сорвать один из них, и скатился вниз, смяв ближайшие растения. Мы от всей души надеялись, что парень ничего не поломал.

Мы с Натальей поблагодарила и погладили сойку. Затем осторожно спустились вниз, к неподвижно лежащему на дне оврага Семёну. Похоже, он потерял сознание от боли.

***

Брат Натальи не открыл глаза, когда она влепила ему звонкую пощёчину. Я достал фляжку и приложил её к губам Семёна. Вода потекла у него по подбородку и замочила плащ.

–Ужас! – крикнула девушка и в отчаянии всплеснула руками ка. – Он, наверно, поломал себе спину!

– Погоди, ещё не всё потеряно. Выяснилось, что всё-таки мы владеем магией . Может, попросить у природы исцелить его?

– Не знаю. Попытка не пытка.

Наталья присела рядом с братом. Я снова взял её за руку. Девушка произнесла:

– О, великая мать земля! Ты любишь всё живое и всё, что благодарно тебе!

Я подхватил:

– Всех живых принимаешь ты как родных, но не допусти, чтоб наш собрат погиб раньше срока или стал калекой. Исцели тело лежащего на тебе, пусть он снова ходит и бегает, радуется жизни!

Внутренняя вера в силы природы звучала в моём голосе. Я почувствовал, что земля под ногами стала приятно тёплой. Затем от трав и кустарников полился серебристый свет. Он окутал нас с Натальей и Семёна. Свет шёл неяркий, но приятный, и нёс тепло.

Семён поднялся, потянулся, словно проснувшийся кот. Он растерянно замотал головой и пришёл в себя. Затем он улыбнулся серебристому сиянию и нам. Парень, поддался внезапному порыву и наклонился, чтобы поцеловать землю.

Свет медленно таял, напоминая лёгкую дымку тумана, а спасённый сидел на земле, не в силах поверить в своё исцеление и улыбаясь от нахлынувшего на него ощущения счастья.

Эту радость почувствовали и мы с Натальей; мы встали и поклонились земле со словами благодарности. Мы слышали пение птиц и ощущали, что душа поёт вместе с ними. Деревья, травы, земля – мы проникли в их чувства, они радовались и одновременно страдали, угнетаемые магией Хаоса, нависшей над долиной.

А потом всё оборвалось в один миг. Сильнейший порыв ветра непреклонной волей согнул кроны деревьев. Природа вспыхнула болью и страхом перед грозным, неестественным ураганом, беспощадно ломающим ветви.

Ветер подхватил перелетавшего с ветки на ветку дятла, подбросил маленькое тельце птицы вверх и безжалостно швырнул о землю. Лесной санитар упал замертво. Нас пробрало до костей, в груди поселилось ощущение первобытного ужаса. Тепло ушло из земли, испарилось вместе с сиянием; вокруг стало по-зимнему холодно.

– Чт-то проис-сходит? – стуча зубами, спросил Семён.

Он приподнялся, но резкий порыв ветра обрушился на него. Хватая воздух ртом, парень упал обратно на землю.

Лёжа на земле, мы плащами закрылись от ветра, а он всё крепчал, завывал с новой силой в кронах деревьев. Раздался громкий треск; рядом упала огромная, крепкая на вид ветка. Всё живое умолкло, и лишь вой ветра стал единственным звуком в страдающем от его безжалостных порывов лесу.