Чтение онлайн

Капитан авианосца снова посмотрел на краешек солнечного диска, уже успевший показаться над холмами.

– Боюсь, денек будет не легче, - заметил он и обернулся к старшему летному офицеру.
– Вот что, терц-капитан Селлен. Поднимайте-ка в воздух ваших героев. На всякий случай.

– Но, капитан Канем, для этого "Корнелия" должна идти полным ходом, - возразил тот.
– Нам нужно выйти в открытое море.

– Нужно, да невозможно, - проворчал Канем.
– С этими дохлыми левиафанами посреди рейда мы сутки будет тыкаться взад-вперед.

Неведомые диверсанты не просто вывели из строя четыре линейных корабля из пяти - полузатонувшие линкоры перекрыли "Корнелии" выход из гавани. Авианосец оказался как в ловушке, потребуются часы аккуратнейшего лавирования и ювелирная работа буксиров, чтобы вывести его на открытую воду. Что-то заставляло капитана "Леди Коры" думать, что этого времени у них может и не быть.

– Постарайтесь, терц-капитан. Хотя бы истребители. Нам нужна хоть какая-то защита в небе.

Селлен прикусил губу и кивнул.

– Сделаем все возможное. Но только истребители. "Мерны" не взлетят, про "Альтакары" я и не говорю.

– Делайте, что можно, - сказал прайм-капитан.

Таков недостаток палубной авиации. Авианосцу нужно идти полным ходом против ветра, помогая аэропланам стартовать. Если корабль стоит, тяжелому самолету длины палубы может просто не хватить для разбега. Но выбора не было.

– Постоянно держать в воздухе половину истребителей, - приказал Арвис Канем.
– Если придется, пусть отышут какое-нибудь ровное поле, чтобы садиться, выбора особого нет...
– жаль, что ивирский аэродром превратили в пепелище. Теперь это обернулось против самих ксаль-риумцев. От "Корнелии" пользы немного, пока она заперта в гавани, значит, лучше всего обустроить временный аэродром на земле и переправить все самолеты туда.

– Да, капитан, - Селлен покинул мостик, спеша выполнить приказ.

– Вы полагаете, будет атака?
– произнес старпом.

– Не исключено. Слишком хорошо организована эта диверсия. Ее явно спланировали загодя, а раз так, кто бы за этим не стоял, боюсь, они не упустят шанса добить Восточный Флот.

– Не много что им осталось добивать...
– пробормотал Силиано Фрамео, но так тихо, что его едва расслышал даже капитан.

Гавань Сафири. 07:00.

Басовито выл мотор. Внизу проползали, смещаясь назад, редкие белые облака. Синие кроны хиаценер сливались в огромное волнующееся море. Далеко впереди вилась тонкая серо-черная нить большой автомобильной дороги, а дальше угадывались - пока еще смутно - очертания города. Для поселения на относительно небольшом острове Сафири был весьма велик - в городе жило больше ста тысяч человек. Неровной длинной дугой он окружил вместительную природную гавань, соединенную с океаном извилистым проливом. Вдоль пролива тянулись серые скалы; будь аэропланы ближе, можно стало бы рассмотреть и остатки развороченных ксаль-риумскими бомбами ивирских укреплений.

Юкио Като позволил планшету с картой соскользнуть с колен. В подсказках больше не было необходимости. Они видят цель впереди, а объекты атаки в любом случае придется определять по обстоятельствам. Все, что знал капитан-лейтанант Като - диверсия, спланированная господином Симамурой, осуществлена успешно, и в порту Сафири прогремело несколько взрывов. Но какие именно корабли уничтожены, неясно. Было бы большой удачей, если погибла "Императрица Корнелия". Поскольку имперцы сами разбомбили ивирский аэродром на Кехребаре, они не имели возможности перебросить на остров самолеты наземного базирования, пока не восстановят его или не обустроят новый, хотя бы временный. До тех пор авиагруппа "Корнелии" - единственное, что ксаль-риумцы могут поднять в небо над Кехребаром.

К Сафири приближалась внушительная воздушная армада. Больше семи десятков аэропланов - все, что удалось собрать и спрятать на Метмере. Пятьдесят два бомбардировщика и двадцать один истребитель, из которых шесть - достаточно современные анадриэльские "Фаэтты", а остальные пятнадцать - привычные "Раймеи", за неубирающиеся шасси получившие у южан кликчу "Раскоряки". Сам Юкио Като сидел в тесной кабине "I-315 1Дайбингу", пикирующего бомбардировщика старого образца. В военно-воздушном флоте Сегуната его уже заменили на более современные самолеты, но это было лучшее, что имелось у ивирцев. "Дайбингу" был тихоходен и уязвим, зато отличался хорошей точностью бомбометания, да и с боевой нагрузкой у него все в порядке: под брюхом самолета, между обтекателями шасси, в захвате-трапеции висела бомба в три сотни варио 2, и еще две "тридцатки" - под крыльями. Кроме того, "Дайбингу" был для Като привычной машиной, капитан-лейтенант успешно воевал на таких же пикировщиках еще во время войны в Тэй Анге.

Сегодня на Като была униформа ивирского офицера, как и на стрелке Шимицу, сидевшем позади за пулеметом. Эпипажи пяти "Дайбингу", летевших позади машины командира, также были составлены из агинаррийцев, северянами были и пилоты всех шести "Фаэтт". Остальные летчики были ивирцами, но они прошли хорошую школу и знали свое дело неплохо. В экипировку летчиков с Метмера не были включены парашюты. Ксаль-риумцы не должны взять пленных. Все это понимали. Все были добровольцами.

Самолеты поднялись с Метмера два часа назад, когда еще только начинало светать. Они сделали большой крюк, обогнув Кехребар так, чтобы приблизиться к острову с запада. На запад же уйдут уцелевшие самолеты после выполнения задания. К западу от Кехребара было довольно много небольших островков, на любом из которых можно было бы соорудить замаскированный аэродром. Пусть ксаль-риумцы поищут, откуда прилетели вражеские аэропланы. Чтобы покончить с воздушной базой на Метмере, достаточно будет одного рейда имперских "Адан", так пусть она останется необнаруженной как можно дольше.

Еще на подлете к Сафири Юкио Като воочию убедился в успешности ночной диверсии. Это было нетрудно: над гаванью повисло облако темного дыма. Там что-то горело. Като потянулся за биноклем, изучая акваторию порта и корабли. Не так просто был с такого расстояния определить, какой из них насколько сильно пострадал. Один из больших кораблей явно уничтожен - он и был охвачен огнем. Но другие, на первый взгляд, казались невредимыми. Включая "Императрицу Корнелию" - ее агинарриец узнал сразу. Он проворчал ругательство. Что ж, не повезло, зато первая цель теперь стала очевидна.

– Внимание, "Кулаки", это "первый". Атакуем ксаль-риумский авианосец, - Като пытался оценить состояние остальных ксаль-риумских кораблей и выделить среди них неповрежденные.
– Эскадрилья "Копье", ваша цель - линкор, стоит на якоре возле портовых кранов. "Стрела" и "Клинок" - атакуете два крейсера восточнее песчаного берега. Остальным атаковать военные транспорты у причалов.

Ксаль-риумцы неосмотрительно завели в порт большую часть своего флота. Должно быть, имперский Магистр больше опасался удара с моря, чем с воздуха, что для авиагруппы Като было весьма кстати. Корабли сгрудились в порту, превратившись в легкую мишень; у имперцев не было времени организовать эффективную зенитную оборону. "Корнелия", однако, не пострадала, и, возможно, ксаль-риумцы успели поднять что-то в воздух. Успели или нет?

Успели. Като вертел головой и успел заметить, как со стороны восходящего солнца приближаются несколько пар самолетов с черно-золотыми полосами на крыльях. Стройные фюзеляжи, хищные очертания, узнаваемые, скругленные на концах крылья, каплевидные фонари пилотских кабин - "Сейкеры" во всей их красе. Смертоносные боевые машины, особенно в сравнении с тем, что имелось у ивирцев. Несмотря на явный численный перевес противника, они без промедления бросились в бой.

Однако ивирцы - вернее, агинаррийцы - тоже не зевали, и пилоты-северяне ничем не уступали ксаль-риумцам. Навстречу "Сейкерам" устремилась шестерка "Фаэтт" - длинных и узких, из-за двигателя воздушного охлаждения похожих на обрубленные сигары. Довольно неплохие истребители с предельной скоростью пятьсот двадцать километров в час - уступающие "Сейкеру", но маневренные и довольно живучие. Агинаррийцы первыми открыли огонь, все четыре крупнокалиберных пулемета в крыльях ведущего метнули вперед молнии трассеров. Ксаль-риумцы сразу же ответили, и в небе завязалась драка. К стройным "Фаэттам" присоединились неказистые "Раймеи", трещали пулеметы, стремительные тени хаотически метались в воздухе, обмениваясь короткими очередями. Юкио Като заметил, как летит, кувыркаясь, вниз один из "Раскоряк", лишившийся половины крыла, но у капитан-лейтенанта не было времени наблюдать за ходом воздушной схватки. Свою задачу истребители сопровождения выполнили - связали боем воздушный патруль врага, расчистив дорогу для бомбардировщиков, и Като повел свою шестерку пикировщиков на "Корнелию".

Резкий рывок рычага управления - и "Дайбингу" опрокидывается, заваливается вниз, уходя в крутое пикирование. Сила перегрузки вдавила Като в спинку кресла, капитан-лейтенант плотно сжал зубы. Внизу на глазах вырастала палуба "Корнелии", видно было ярко-красную разметку на желтоватом деревянном настиле, огромные черные буквы "KORА" в носовой части. Артиллеристы не дремали: вдоль обоих бортов вспыхивали оранжевые огни, и зенитные снаряды рвались в небе курчавыми серыми облачками, разбрасывая убийственную шрапнель. Трассеры малокалиберных пушек и пулеметов прерывистыми линиями вытянулись вверх, навстречу падающим пикировщикам. Устрашающее зрелище - огромный корабль, мечущий огонь и молнии, а ты заточен в тесной кабине хрупкого одномоторного аэроплана. Кажется, что ты обречен, что эти снаряды ударят в твой самолет и разорвут в клочья. Инстинкты кричат: уходи! Отверни! Но Юкио Като был опытным летчиком, ему не раз случалось идти в атаку под ожесточенным зенитным огнем на Тэй Анге, и сейчас он, призвав свою выдержку, загнал глубоко внутрь животный страх.