Феникс
Шрифт:
Из-за своих вечно чёрных нарядов они были похожи на тени, идущие за Домиником, но это всё равно не помогало им сливаться с толпой. Они выделялись на фоне остальных своей аурой, которой были окружены. Их любовь следовала за ними, и её было невозможно не увидеть.
Мне нравилось наблюдать за тем, как они оба таяли в компании друг друга. Особенно за Кристианом, выражение лица которого, до появления Каи, было похоже на бурю, которая могла уничтожить тебя в любую секунду. С ней он улыбался. Я не видела, чтобы он улыбался кому-то кроме Доминика. Даже его семья никогда не получала эту его сторону.
Я пересекла зал, оглядываясь по сторонам в надежде заметить Доминика, но его как и след простыл.
Он что, уснул?
Моё тело до сих пор горело на каждом участке, до которого он дотянулся, и я изредка ёрзала на месте, потому что не потеряла своего возбуждения. Я бы хотела остаться с ним наверху ещё подольше, но мы оба пропали на слишком большой отрывок времени.
Я прикусила губу, вспоминая каждый его вздох наслаждения, которое он получал при помощи меня, и это заставило меня почувствовать себя немного увереннее, чем раньше.
Он не хотел отпускать меня так же, как тогда в машине. Я сидела на его коленях и мы притворялись, что дождь шёл всю ночь напролёт, хотя он закончился через час после нашей встречи в салоне моей машины, и мы могли спокойно разъехаться по домам, но понимали, что, как только мы окунёмся в реальность, нас больше не будет. А мы оба этого не хотели.
Когда я покидала комнату около получаса назад, Доминик смотрел на меня такими глазами, как будто боялся того, что дверь за мной закроется, чары испарятся и всё, что было между нами снова превратится в пыль.
Но ничего больше не исчезнет.
Если Ндрангета пойдёт против него из-за меня, всё, что я сделаю это буду стоять рядом с ним. Для него… Для нас я буду сильной. Всё, что встанет у нас на пути, будет проходить исключительно через нас двоих. Он больше никогда не будет один.
Моё сердце сжалось от того, как сильно я любила его.
Мы оба причинили друг другу боль и оба начинали искупать её. На то, чтобы исправить всё, что мы натворили, нужно было время, и у нас было его предостаточно.
Я нырнула под лестницу, на секунду посмотрев наверх от желания подняться и вновь навестить Доминика, но прошла мимо неё, собираясь немного охладиться. Мои ладони вспотели, и мне, в принципе, не помешало бы принять душ, но единственное, чем я могла здесь воспользоваться, была раковина.
Сегодня вечером я вернусь в свой дом, но как скоро Доминик заберёт меня к себе?
Я бы хотела просыпаться и засыпать, видя его, и мне не хотелось бы сбегать каждый раз после того, как мы займёмся сексом. Только если в душ и то, если он пойдёт следом за мной.
Моя душа согревалась при мыслях о нём и свет, который как я думала давно погас, выходил из-за своих теней.
– Ты что совсем чокнутая?! – прорычала женщина из-за двери, мимо которой я проходила.
Я остолбенела на месте и задержала дыхание от неожиданности.
– Говори тише, – прошептала моя мама.
– Пошла ты! – крикнула Наталия. – Ты должна была сказать мне.
Я сделала шаг назад и прислушалась к их разговору. Дверь была закрыта, но Наталия Нери кричала так, что её могли услышать и в зале.
– Ты сделала это… Господи! – прозвучали шорканье и цоканье каблуков по мраморному полу. – Он убьёт тебя.
Я сдвинула брови, пока не понимая логики их разговора.
Кто кого убьёт? Почему?
– Ты можешь заткнуться? – ответно прорычала мама.
– Он. Тебя. Убьёт!
– Перестань, – вздохнула она. – Столько лет прошло, а никто, кроме тебя не додумался до этого. Особенно этот мальчишка.
– Ты не понимаешь, Елена, – сквозь зубы проговорила Наталия. – Доминик обрёл силу, которая тебе и не снилась. Он хочет отомстить. Всё, что он хочет это месть.
– Он женится на Авроре. Она хорошенько запудрит ему мозги, если я попрошу, и у него не будет времени думать об этом. Теперь у него новая семья.
Что?
В лёгких начало жечь, а дыхание участилось, но я старалась привести его в норму, чтобы они не услышали меня.
От чего я должна отвлекать Доминика? Я не буду этого делать.
– Ты заживо сожгла его родителей! – тише сказала Наталия, но её голос был полон негодования.
Моя рука взлетела ко рту и я заглушила собственный крик, решивший вырваться наружу.
Нет.
– Да какая к чёрту разница? – спросила моя мать. – Не делай вид, что ты не рада этому. Ты ненавидела Анну.
Пожалуйста, нет.
Кто-то из них шагал по комнате, пока пелена из слёз затуманивала мой взгляд.
– Он погребёт тебя под землю, если узнает. Живую, Елена, – рычала женщина.
– Если ты закроешь свой рот, то никто, кроме нас, об этом не узнает.
– Доминик узнает, – предрекла она. – Он чертов волк в овечьей шкуре! Чертова копия Анны! А ты теперь никто. Ему не составит труда раздавить тебя, как жука.
– Хватит. У меня достаточно влияния, чтобы заставить его забыть о своей маленькой мести.
Послышался громкий женский смех, но затем он резко затих.
– Ты что, совсем дура, Елена? Ты должна быть ему союзником, особенно сейчас, когда он может оставить тебя без всего, к чему ты привыкла.
– Я и так его союзник. Посмотри, как он забывает обо всём, как только видит Аврору, а она моя дочь, если ты не забыла. Она сделает всё в точности, как я ей скажу.
Слёзы душили меня и моё горло заболело от их количества. Моя ладонь прижалась к стене, когда в глазах стало темнеть.
Это разобьёт его сердце. То, что они сделали разобьёт его сердце.
– Если понадобится, не будет слезать с него, – с уверенностью говорила она. – Аврора послушная девочка. Хоть что-то в ней есть.
Я почувствовала солоноватый привкус на своих губах, когда убрала руку от рта, чтобы вздохнуть. Мои ноги подкашивались, и я еле удерживала себя от того, чтобы не упасть.
Он возненавидит меня за то, чьей дочерью я была. Он смирился с одной моей проблемой, но этого он не вынесет.