Чтение онлайн

Я был согласен почти с каждым её словом, но в одном она все же была неправа. Признаться в том, что девушка, заставившая меня снова задышать, была сильнее меня, было мелочью. Аврора обязательно узнает об этом.

Кая научит Аврору справляться с проблемами самой, а я просто больше никогда не позволю им коснуться её.

Мы наслаждались тишиной, пока грохот позади нас не привлёк наше внимание. Мы резко повернулись и встретились лицом с Кристианом, который, тяжело дыша, выбежал из здания, видимо в поисках меня и Каи, потому что он остановился, когда заметил нас.

Я отчётливо читал злость на его лице, и она точно была не потому, что я прижимал его жену к себе. Он сглотнул, а затем произнёс то, зачем так торопился к нам:

– Ублюдок Лоренцо пропал.

Он должен был приехать в офис, потому что мы не хотели, чтобы он мог быть готов к тому, что мы шли за ним и собирались сделать привычную всем обстановку, а тут мы бы уже схватили его, но что-то опять пошло не так.

Мы с Каей переглянулись и сразу подумали об Авроре, но долго смотреть друг на друга нам никто не дал, потому что мой телефон зазвонил, вибрируя во внутреннем кармане пиджака, и я немедленно вынул его. Имя сестры отразилось на экране, и я моментально поднял трубку, чтобы услышать не последнюю плохую новость, которая должна была произойти сегодня с нами.

– Доминик, – растерянно произнесла Джулия. – Она сбежала.

Глава 24

Вокруг ничего не изменилось. Всё было прежним, как и семь лет назад.

Я сидела на полу первого этажа на останках от разрушенной стены, свесив босые ноги на землю, потому что ботинки, которые я нашла в коридоре, когда сбегала из квартиры Доминика, пока Джулия готовила нам завтрак, ужасно жали и мне хотелось поскорее освободиться от них, потому что мои туфли остались на крыше, с которой я свалилась и чудом выжила. Я была в своём вчерашнем платье, которое успело высохнуть за ночь, и выглядело более и менее опрятно, и смотрела на заросшую травой территорию, которая когда-то была небольшим домашним садом.

Вокруг до сих пор витал запах сажи от обгоревших стен, полов и мебели. Доминик не трогал это место со дня пожара. Всё было так, как я запомнила это, когда моя семья вернулась к особняку семьи Де Сантис после того, как я раньше думала, как только узнала о том, что с ним произошло.

Почему он не снёс дом и не построил на его месте новый? Он тоже чувствовал, что они до сих пор были здесь?

Я потёрла свои плечи от прохлады приближающейся ночи, но пока не собиралась покидать это место. Мне нужно было ещё немного поговорить с ними.

Около полудня я, никому не сказав ни слова, вырвалась из тёплой и уютной квартиры, которая душила меня виной за то, что принимала меня, воспользовалась своими умениями скрываться и сливаться с толпой в нужный момент, тем самым урвавшись от пары мужчин, которые очень походили на солдат Ндрангеты и, наверняка, были там для охраны Джулии, а затем пришла сюда и сидела здесь уже восемь часов. Код-пароль на воротах был тем же, поэтому проникнуть сюда не стоило мне особых усилий, кроме двух часов пешей прогулки до пригорода, потому что моя машина осталась стоять у школы вместе с моей сумочкой и телефоном.

Это место было мертво, но для меня в нём всё ещё была жизнь как минимум двух людей. В пожаре погибли и люди, работающие в тот день здесь, ухаживая за всей Главой во время ужина. Хотя я помнила, что Анна не любила, когда по её дому ходила прислуга, но особняк был огромным и справляться одной было достаточно тяжело, поэтому несколько людей, которые были хорошо проверены и преданы, всё же могли работать здесь.

Битые стёкла, от вылетевших наружу окон первого этажа, сверкали в ночи, трава проросла внутрь здания, а ветер раздувал остатки сожжённых вещей, которые не успели покинуть это место за столько лет.

Потерять этот дом было так больно, что когда я смотрела на то, как Талия тащила Джулию к машине скорой помощи в одиночку, а Доминик всё ещё не выходил из огня, чувствовала, как моя душа врастала в почву, оставаясь здесь. Я до последнего верила, что Ксавьер и Анна выйдут из особняка вместе со своим сыном, потому что в моей голове они просто не могли умереть, потому что меньше всех заслуживали встретиться со смертью.

Я помнила своё горе, когда осознавала, что больше не могла увидеть их, но ещё больше меня убивало то, что чувствовали Джулия и Доминик, оставшись одни.

Поэтому мне было легко понять желание мужчины, который собрал меня в кучу, а затем развалил обратно, сделать это. Я не винила его, потому что хотела, чтобы кто-то, как и Доминик заботился о своей сестре, заботился и обо мне.

Я думала, что он злился на меня, потому что я засасывала его в пучины грязных сплетен, которые могли образоваться в любой момент, если бы моя мать или Лоренцо проболтались кому-то, но даже не вспомнила о том, что когда-то причинила Джулии поддельную боль, о которой он мог очень легко узнать и начать охоту на меня.

Я думала, он знал, о случившемся в школе, думала, она рассказала ему, почему решила сделать так, но не вдаваясь в подробности, о которых узнала в том туалете.

Доминик был нежен со мной всё время, что мы успели провести, пока он не бросил меня. Шесть месяцев я гадала, что стало причиной его отторжения от меня, и в голову приходила лишь мысль, что он знал, что во мне не текла итальянская кровь, которая, как я думала до вчерашней ночи, была для него так важна.

Но он так обнимал меня, когда, наконец, увидел моё тело, не окутанное тьмой, что всё, что я могла делать это плакать, чувствуя его за своей спиной. Ему не нужно было говорить мне, что его никак не касалось то, кем был мой настоящий отец, потому что то, как он нёс меня в свой дом, пока Джулия следовала за нами, как целовал мои руки и не скрывал боли в своих глазах, увидев меня полностью, говорило само за себя.

И поэтому сейчас мне было так плохо, когда я сидела здесь, потому что знала, что мои чувства к нему были взаимны. Я так хотела познать любовь, а когда, наконец, смогла получить, сама лично отказывалась от неё.

Я думала смерть сможет подарить освобождение, но пока летела вниз, ожидая встретиться не с гущей воды, а с твёрдостью земли, поняла, что уже стала жалеть о том, кого бы больше никогда бы не смогла снова увидеть.

Доминик. Джулия. Кая. Мисс Уильямс и Мистер Гриффин. Мои малыши. Может быть, я бы даже заскучала по гримасам Кристиана. По отвязным шуткам Сантьяго.

Они стали маяком, удерживающем на месте и не позволяющем двигаться к краю. Они стоили того, чтобы продолжать жить ради того, чтобы хотя бы наблюдать за ними.

Я заправила волосы за уши и подняла одну прядь к носу, чтобы вдохнуть аромат Доминика, который каким-то образом всё ещё оставался на ней после наших долгих объятий.

Я поняла, что спала в его комнате, как только легла в кровать и окуталась его теплом, затем заметила фотографию в рамке на прикроватной тумбочке, на которой была я вместе с девочками, и это повергло меня в шок. Даже у меня не было этой фотографии с того дня в парке. На самом деле у меня вообще их не было. Люди хранили на фотокарточках самые счастливые моменты своей жизни, а у меня их почти никогда и не было.