Чтение онлайн

Он вышиб запертую на хлипкую задвижку дверь и, пролетев над порогом, быстро захлопнул ее. Крики мгновенно захлебнулись. Возле зловонной помойки с нечистотами он с разбега переметнул через забор свое еще послушное тело, с треском обрушился в какие-то заросли, страшась напороться животом на какой-нибудь железный прут, но приземлился довольно удачно и рванул другим двором на параллельную улицу.

Из подворотни он вышел спокойным деловым шагом местного жителя, отягощенного житейскими нуждами. И сразу же налетел на патруль. Его остановили, и он мысленно похвалил себя за самообладание и выдержку, за то, что не заметался и не побежал от них, за что мог запросто получить гроздь свинца в спину. Машинально подавая свой "аусвайс" представителям военных властей и чутко прислушиваясь, не доносятся ли крики из соседнего двора, Георг пропустил мимо ушей вопрос командира патруля.

– Простите, что вы сказали?
– спросил Георг и отметил про себя, что голос его звучит уж слишком спокойно, а стало быть, неестественно.

– Ты что, глухой?
– с насморочным прононсом сказал офицер, одетый в полевую форму, сверля Георга своими близко посаженными глазами и одновременно изучая документы.
– В эту сторону движение пешеходов и транспорта перекрыто. Давай обратно...

– Но у меня там мастерская...
– уже уверенным тоном лояльного гражданина произнес Георг.

– Что за мастерская?- подозрительно сощурив левый глаз, спросил этот низкорослый властелин и бросил беглый взгляд на волосы гражданина.
– По производству чего?..

– По производству картин, - язвительным тоном ответил гражданин.
– Я художник.

– А-а... художник, - разочарованно протянул офицер, и его казенная физиономия презрительно перекосилась.

Патрульные проверили паспорт, корешок-приложение об этнической принадлежности, вкладыш о леберлийском гражданстве, справку об уплате всех налогов, членский билет "ОБМОСХУДА" - Объединение Молодых и Старых Художников. Все было в порядке.

Георг забрал свои документы и попросил разрешения продолжить путь.

– Почему не носите профессиональный значок?

– Я свободный художник...

– Вот и наденьте значок свободного художника. Порядка не знаете?

– Хорошо, как только приду в мастерскую, так сразу и надену...

– Какая, к черту мастерская!
– повысил голос офицер, уперев руку в грудь дураку-аборигену.
– Там стреляют, вам понятно? Могут убить. Давайте домой, домой идите. Быстро, быстро...

Он говорил тоном, каким обычно объясняются военные при исполнении с тупыми штатскими. Двое его подчиненных топтались рядом.

Один - солдат срочной службы, в каске, бронежилете, стоял, безучастно положа усталые руки на короткоствольный автомат. Другой, более подвижный ополченец из Казачьего Войска, одетый в этот их опереточно-маскарадный костюм, в папахе и с шашкой на боку. Винтовку казак держал за спиной стволом вниз. Чтобы одним резким движением пустить ее в дело. Если, конечно, она у него выстрелит.

Не слушая никаких возражений офицер загнал Георга обратно в подворотню.

2

Вокруг было тихо, и Георг решил переждать в этом чужом дворе. Он уселся на старую автомобильную покрышку, в которой была земля и росли хилые цветы, и закурил. Где-то действительно начали стрелять, даже, кажется, из тяжелого пулемета. Потом несколько раз грохнуло и дребезжащее эхо прокатилось по кварталам. Это уже била пушка. "С кем они воюют?
– подумал он.
– С пришельцами? Кавалерийская атака на танки... с пращей против Голиафа. Впрочем, Давид-то как раз и победил. Мои бы слова да богу в душу..."

Когда иссякло терпение, Георг встал, прошел в подворотню и выглянул на улицу. Безмолвие и безлюдье. Отлично, подумал он и быстро зашагал в запретную сторону. На следующем квартале его настиг крытый грузовик, принадлежащий миротворческим силам КЕЙФОР. Пришлось вновь прикинуться аборигеном, бесцельно стоящим возле своего дома. Кейфоровский грузовик промчался мимо и, громыхнув на колдобине асфальта, скрылся из виду.

Ему еще неоднократно приходилось пробираться дворами, чтобы избежать встречи с патрулями самообороны. В отличие от военных - эти были такими отъявленными суками, что с ними лучше не связываться. Наконец, в очередной раз преодолев забор (мальчишкой он столько не лазил по заборам, как в этот чертов день), он оказался на улице Орхидей, вблизи перекрестка с другой улицей.

Оказалось, что произошедшая на рассвете воздушная стычка военного вертолета с НЛО, имеет продолжение. Подбитая тарелочка далеко не улетела, дотянула до левого берега, где и совершила вынужденную посадку. Теперь вот она лежит почти на перекрестке, весьма плачевного вида, не подавая признаков жизни. Вокруг нее, там и сям, прятались десантники в бронежилетах, не решаясь атаковать противника, который, естественно, так просто в руки не дастся и будет защищаться всеми возможными средствами. Оставалось лишь только строить предположения, какими могут быть эти средства.

Георга шуганули с одного места, с другого, наконец, он примостился за старыми бетонными блоками, предназначавшимися для какого-то подземного строительства - то ли газового коллектора, то ли канализационного. Для этого улицу Орхидей намечалось перекрыть, но в связи с Большим Событием (открытое явление инопланетян), всем как-то стало не до ремонта.

– Садись, садись, - миролюбиво пригласил его солдат, занимавший здесь позицию, - располагайся... это надолго.

Солдат говорил по-русски, значит, был из российского контингента международных сил.

– Закурим.
– Он протянул шикарную желтоватую пачку "Сamel'a".

– Спасибо, у меня есть, - ответил Георг, доставая мятую пачку "Родопи".

Воин, мокрый от пота и грязный от пыли, сдвинул каску в маскировочным чехле на затылок, выдернул сигарету и, оторвав фильтр, прикурил, заслоняя ладонями огонек спички, хотя никакого ветра не было. Скаля белые зубы на чумазом лице, он блаженно расслабился. Дал прикурить гражданскому лицу.

Георг припал к огоньку, затянулся, вдохнув вместе с дымом сложный аромат войны: запах дыма, солдатского пота и одеколона.

– Благодарю...
– сказал он, обратно усаживаясь на свое место и, кивнув на сигаретную пачку, небрежно торчавшую уже из кармана военной жилетки, заметил: - Богато живете...

– Не жалуемся...
– совсем размягчился воин.
– Полтора косаря зеленью платят, можно служить...

Видно было, что служивый сильно загнул, хорошо, если он получает половину этой суммы.

– Вы откуда?
– полюбопытствовал Георг, глядя на маячивший перед ним крылатый значок "Сокол Путина".

– 2-я воздушно-десантная бригада N-ского летучего полка, - весело ответил парень, устраиваясь поудобнее и вытягивая ноги, обутые в грубоватые ботинки с высокой шнуровкой.
– Имеем задание: взять языка... Ха! Во дела! "сокол" длинной струйкой сквозь зубы цыкнул слюной на кучу песка, побив все мировые рекорды дальности по плевкам.
– Прямо Герберт Уэллс какой-то... Войну миров читали?