Чтение онлайн

Георг прочел в глазах "полковника" ничем не прикрытую ревность к новым землянам как к любимчику Мирового Разума. Лицо джентри сморщилось от обиды, как лицо младенца, готового заплакать. Георг был удивлен столь интенсивным проявлениям эмоций у существ холодных и рациональных.

Не о нем ли, об этом Вселенском Чудовище, повествует Библия. Может быть, не имея возможности обратиться к человечеству как к целому, Высший Разум через избранных им, так называемых пророков, обращается к миллиардам человеческим существам на личностном уровне, используя для этого "священные" книги. Библия, Коран и прочие "святые" писания воистину глас Божий, то есть глас Высшего Разума.

Может быть, продолжал думать Георг, потому что над обитаемыми мирами нависла угроза духовного и физического порабощения со стороны неведомого Дракона, Высший Разум в спешном порядке и занялся разведением и рассредоточением по планетам уникального разумного существа, именуемого человеком. Индивидуума в высшем смысле слова, яркая индивидуальность которого подчас ему же самому мешает жить спокойно. Но она же, индивидуальность, явится залогом победы в грядущих вселенских битвах с Мировым Змием. А он, Змий, уже, вероятно, готовит почву, укрепляет фундамент для строительства на нем своего Здания Власти. Псевдоколлективистские лжеучения, как отравленные жало, уже внедряются и будет еще внедряться в тело человеческой культуры с целью унифицировать человеческое сознание, обезличить его и, в итоге, окончательно его поработить.

Впрочем, Змий, скорее всего тут ни причем. Просто Разум предпочитает развиваться по шаблону, так хорошо зарекомендовавшему себя в деле создания высокоэффективных космических цивилизаций. Вот он и подсказывает сознанию идейки типа коммунистического псевдобратства, где Вождь, он же Отец Народов - суррогат коллективного мозга нации, а отдельная личность есть не более чем винтик.

Так было, но так уже не будет. Человек ступит на сцену Космической Истории и с его приходом начнется (собственно, уже начался) новый этап ее, Истории, развития. Маленький Давид - человек - победит Голиафа-Дракона, так сказано в Библии. Ибо Мировой Разум предвидит Будущее, если не сам его творит.

Тут Георгу пришла в голову интересная мысль, достаточно безумная, чтобы быть истинной, о том, что пресловутый Мировой Разум, быть может, сам же и породил Чудовище. Как средство от скуки. И как противоядие от раковой опухоли застоя, каковыми опухолями, быть может, страдают с виду благополучные космические цивилизации, а на самом деле давно ставшие импотентами в самом широком смысле этого слова. Воистину, неисповедимы пути твои, Господи, и дела твои! Аминь.

БЕЗДНА

Георг вынырнул из контакта и ухватился за реальность, как человек, чудом выплывший из стремнины, несшей его к водопаду, где бы он и сгинул. Пагубен для человеческого сознания телепатический контакт, ибо разрушает индивидуальную целостность восприятия мира. Все равно, как если бы человеку, с его ограниченным полем зрения, вдруг подключили фасеточные глаза стрекозы. И это еще слабо сказано. Перед глазами до сих пор мелькали фрагменты мыслеобразов, как стекляшки калейдоскопа. Чьих мыслеобразов? Своих, джентри или Мирового Разума, использовавшего "полковника" в качестве живого передатчика? Возможно, от этой раздвоенности восприятия, этого сеанса шизофрении раскалывалась голова и тошнило. А может, просто от переизбытка информации. С ним уже такое бывало, когда он любопытным юношей, приехав с родителями в Москву к родственникам отца, к дяде Владимиру и тете Ие, отправился с ними в Третьяковскую галерею. Обойдя всего два зала, юному Георгу стало плохо от колоссального впечатления, полученного созерцанием полотен великих мастеров. Поход закончился сидением на ступенях храма искусств в предобморочным состоянии: с бледным лицом, тошнотой, головной болью. Разумеется, он, как все творчески одаренные люди, был излишне впечатлительным, что называется без ограничителя, который спасает обывателя (вот почему он, обыватель, так часто равнодушен). Но, судя по плачевному состоянию Владлена, ему тоже пришлось перенести шок. Если бы Георг знал, сколь болезнен телепатический контакт, то ни за что не позволил бы джентри воспользоваться привычным для него способом общения - только аудиоконтакт! Это заметка на будущее. Впрочем, в будущем он не желал бы иметь ничего общего с общественными высокоорганизованными насекомыми.

– А они не очень-то вежливы, - сказал Владлен, массируя виски и болезненно морщась, - ушли, даже не попрощавшись. Ну и ладно, спасибо, что хоть купе нам предоставили.

Георг огляделся и вдруг осознал, что и в самом деле находится в четырехместном "купе". Для двоих - это было излишней роскошью.

– Ты не заметил, как они нас сюда доставили?
– полюбопытствовал Георг, инспектируя взглядом помещение.

– Это было похоже на перемену кадров в кино, - ответил напарник, устраиваясь на мягком диванчике.
– Только что, вроде, мы стояли перед ним, как перед прокурором. Потом сразу бац!
– и мы уже в камере.

– Чудеса древних цивилизаций. Накачали нас информацией, аж из ушей прет, - пробурчал Георг и тоже стал устраиваться возле столика, что находился между диванчиками.
– А вежливости ты от них не жди. Насколько я сообразил, понятия личности у них отсутствует или весьма условно. Они и нас-то, наверное, воспринимают как мобильный ощущающий орган Супермозга. Отсюда и соответствующее обращение. Ведь не станешь же ты обращаться к чьей-то руке или ноге: уважаемая рука или уважаемая нога!..
– Георг хохотнул.
– Подобного обращения сподобился только "глубокоуважаемый шкаф" Антона Павловича Чехова.

– Послушай, - сказал Владлен, - я в этом ни черта не разбираюсь, я только понял одно, что они обещали доставить нас обратно на Землю, как только эта летающая посудина сядет на планету, и эти чертовы джентри выполнят свою миссию. Лично мне так было заявлено. Как думаешь, им можно верить?

– Полагаю, что можно... Меня, правда, смущает то обстоятельство, что ничего подобного этому обещанию лично я не уловил.

– Ты о чем думал, когда они тебе внушали всю эту хрень о Мировом Разуме?

– Да, собственно, именно о нем, Мировом Разуме, и думал...
– растерянно ответил Георг и отметил, что они теперь стойко (а он и не заметил) перешли на "ты".

– А я думал только о детях и телеграфировал этому косоглазому только одно: когда вы доставите нас обратно домой?

– Понятно, - ответил Георг, - "Каждому свое"... А "полковник", словно Цезарь, - мыслил в два потока!

– Какой полковник? А-а, этот... А я назвал его - "штум-бан-фюрер".

– Да, есть в нем что-то от штурмбанфюрера. Но мы, кажется, немного ошиблись в отношении пришельцев. Ни такие уж они изверги, как нам казалось. Впрочем, еще не вечер, как говорится... Фашисты тоже, перед тем, как пустить эшелон евреев в газовую камеру, угощали их кофе, патефон заводили... А потом - пожалуйте в душ, господа евреи, одежду сложите в общую кучу, мы потом разберем...

– Георгий, у тебя привычка - так приободрить человека, чтобы он обделался со страху.

– Да ты что, я оптимист, хотя и умеренный. Это я пошутил. А если серьезно, то мы с тобой тоже выполнили важную миссию: от имени всего человечества и от себя лично вступили в дипломатический контакт с иным разумом, чего не удалось до сих пор дипломатам ООН. Встреча прошла, не скажу, что в теплой, не скажу, что в дружеской, но, несомненно, - в обстановке. Смею надеяться, что этот контакт кое-что повернул в их мозгах, в их Мозге. Может, угол зрения на человека у него сменился хотя бы чуть-чуть. И стал менее высокомерным.

– Это заметно хотя бы по тому, что они предоставили нашим телам удивительно мягкие лежанки, - смеясь, заключил Владлен, сбросил обувь и с удовольствием растянулся на диванчике.
– Можно вздремнуть минут 600 до посадки...

– Поспать и я не откажусь, - ответил Георг, последнее время никак не могу выспаться по-человечески. Но перед сном неплохо бы чего-нибудь поесть.

Он оглядел столик и обнаружил на нем четыре пластиковые баночки, наподобие тех, в которых продается йогурт. На баночках из белой пластмассы имелись этикетки. На двух этикетках изображены были коровы, разбредшиеся на зеленом лугу и жующие сочную траву на фоне невысоких гор; на двух других водопад, низвергающий свои хрустальные воды в голубую бездну.

– Садись за стол, Владлен, я тут, кажется, обед обнаружил, - объявил Георг и с треском отделил баночки друг от друга, разломав соединение верхних крышек.
– Это твоя пайка, это моя... хлеба, правда, нет, но, я думаю, и так обойдемся.

– Может, это тушенка, - предположил Владлен, разглядывая этикетку с коровой.

– Сейчас глянем, - Георг сдернул фольгу, закрывавшую верх баночки и увидел густую молочного цвета жидкость, пахнущую тонким цветочным ароматом.
– Сгущенка?..
– произнес он разочарованно и стал искать ложечки, не пальцем же есть.