Чтение онлайн

Юра подошёл к капоту, дёрнул замок и поднял тяжёлую крышку. Из-под капота тут же потянулся тонкий, сизый, едкий дымок. В нос, даже сквозь плотный респиратор, ударил резкий, тошнотворный запах горелой изоляции и кислого, раскалённого металла. Он посветил фонариком внутрь и выругался так громко и отборно, что Ева услышала каждое слово даже сквозь закрытые окна.

— Генератор… — только и смог выдавить он, глядя на почерневшие детали.

Тот самый убитый генератор, на который Валерик ещё тогда посоветовал не обращать внимания, потому что он, цитата, "чудной, но вполне себе рабочий". Ремень привода был чёрным и блестел от перегрева, а возле корпуса генератора почернела и оплавилась проводка, кое-где обнажив медные жилы. Похоже, внутри сгорел регулятор напряжения или диодный мост, и теперь аккумулятор оказался полностью высажен в ноль, а без исправного генератора и заряженной батареи эта машина превращалась в бесполезную груду железа.

Починить это на дороге не представлялось никакой возможности. Ни инструментов, ни запасных частей у них с собой не было. Да и на починку у них не оставалось ни времени, ни малейшей возможности, ибо вокруг с каждой минутой становилось только опаснее. Уже начинали собираться подозрительные фигуры, выходящие из сумрака. Юра краем глаза уловил нескольких шатунов, которые медленно выползали из дворов и подворотен, да и просто брели по тротуарам в сторону дороги, привлечённые шумом машин и запахом живых людей. В автомобили они проникнуть пока не могли, потому как не хватало сообразительности, так что, находясь внутри закрытой машины, ты оставался в относительной безопасности. К тому же вояки, проезжавшие мимо, периодически отстреливали особо настырных, поддерживая шаткий порядок. Однако надолго ли хватит этого хрупкого равновесия, никто бы не взялся предсказывать.

Юра заметил, что Ева всё поняла без лишних слов: она уже начала быстро, сноровисто натягивать на себя защитный костюм. Он забрался в салон и вытащил свой рюкзак. Ева тоже забрала свой, прихватила ультрафиолетовую лампу и вторую, точно такую же, кинула Юре:

— Возьми. Они нам понадобятся.

Он поймал лампу на лету и заметил, что поверх защитной мантии у неё уже висела кобура с пистолетом, туда она успела переложить оружие, пока он возился с капотом.

— Так я тебе и не объяснила, как пользоваться, — с кривой, виноватой усмешкой сказала Ева. — Такой себе из меня инструктор…

— Ничего, — отозвался Юра. — Он подумал, что ему тоже не мешало бы пристроить сверху ту самую ФСОшную кобуру, которую они отобрали у военных. — У нас в вузе была военная кафедра около семестра. Мы там, конечно, не стреляли и оружия в руках даже не держали, но что-то я всё же знаю. Плюс я часто играл в шутеры, там хоть какая-то база.

— Это не одно и то же, — справедливо заметила Ева, пристёгивая поводок к ошейнику Бобы. Пёс нервно крутился на уже полюбившемся диванчике, упирался всеми четырьмя лапами и категорически не желал выходить на улицу, чувствуя исходящую оттуда опасность.

— Что будем делать с коробками? — кивнул парень в сторону салона, где остались покупки из магазина медтехники.

— Оставим, — с заметной, искренней жалостью проговорила Ева, бросив на них прощальный взгляд. — На себе не утащим… А разжиться успеем, если повезёт. Давай уходить отсюда… — Закупалась она ими в целях организации лаборатории в подвале их будущего убежища, на случай, если ЦКЗ покажет кукиш.

Она кивком указала на женщину с длинными спутанными волосами, которая уже брела по дороге прямо к ним, неестественно вытянув вперёд трясущиеся руки. Та находилась ещё довольно далеко, но направление держала уверенно, не сбиваясь и не отвлекаясь на другие машины. Юра быстро закрепил лампу у себя под рюкзаком в крепление для спальника, пустовавшее два года после того злополучного кемпинга, в котором он умудрился посеять спальный мешок, подошло идеально, словно было сделано специально для этой лампы. Затем он помог Еве пристроить её лампу, засунув её в боковое кольцо для бутылки с водой. Пришлось немного сломать пластиковый фиксатор, так как лампа оказалась шире и другой формы, но в итоге она держалась нормально, пусть и не так надёжно, как хотелось бы.

— В метро, — Ева показала на красную букву «М», горевшую вдали, и на красную постройку, слегка напоминавшую азиатский стиль.

— В метро?! — Юра вытаращил глаза от удивления и ужаса. — Погоди-ка, но ты же сама сказала, что их там будет до хрена!

Ева уже шла с Бобой, решительно лавируя между вяло проезжающими друг за другом машинами и не обращая ни малейшего внимания на недовольные гудки водителей.

— Ну не сейчас же…Спустя какое-то время! — бросила она через плечо. — Метро должны были закрыть в первую очередь. И пока там особо никого быть не должно, кроме запертых сотрудников и случайных пассажиров, которые не успели выбраться.

— А они нас туда пустят? — не унимался Юра, догоняя её.

— Должны. А не пустят... так пойдём по улице! — отрезала Ева. — А пока нам лучше передвигаться не по снегу. Мы тупо некоторые участки не пройдём и не убежим, потому что основную часть города замело по самые яйца. А в тоннелях хотя бы путь чистый, и так мы сможем дотопать аж до Ростокино.

— До Ростокино? — Юра аж поперхнулся воздухом. — Мать, ты даёшь жару! — Он разблокировал смартфон, ткнул в карту, пытаясь прикинуть расстояние. — Эй, крейзанутая, это почти двенадцать километров пешком!

— А что ты предлагаешь? — Ева резко обернулась и упёрла руки в боки, глядя на него в упор.

— Ну… тачку какую-нибудь раздобыть, — неуверенно предложил парень, сам понимая, как глупо это звучит.

— Где? Как?

— Ну не знаю…

— Я не вижу здесь ни одной свободной и открытой машины, — Ева обвела рукой застывший в пробке поток, где в каждой машине сидели люди. — Даже если мы попытаемся голосовать, сто процентов мимо нас проедут, не остановятся! — Она ткнула пальцем в сторону женщины со спутанными лохмами, которая уже подошла опасно близко. — И вообще, поиски тачки сильно усложняются вот этими товарищами.

— Ну, каршеринг можно же… — промямлил Юра, чувствуя себя полным идиотом.

— Какой каршеринг, Юр? — Ева посмотрела на него как на слабоумного. — Очнись! У тебя на пустом телефоне, без связи и интернета, есть приложение для каршеринга? Да которое ещё и без сети работает в данный момент?

— Сорян, я тупанул…

— Ничего, — смягчилась Ева, видя его искреннее сожаление. — Просто пошли уже. Мне самой эта идея не нравится, поверь. Но другого пути я сейчас просто не вижу. — Она передёрнула плечами и тихо добавила: — Ненавижу метро…

Лике пришлось взглянуть на ногу Артёма, потому что Лена наотрез отказалась это делать, как и в принципе подходить к нему. Её истерика оказалась сильнее профессиональных навыков. Сам Артём, впрочем, тоже не горел желанием тратить много времени на "пустяковую рану": уж слишком непозволительной роскошью было зашивать плюсну, стоя возле ТРЦ, когда надо было топить, топить и ещё раз топить на вокзал. А о том, чтобы зашиваться в дороге, да ещё в трясущейся машине, по ухабам и колдобинам, он даже не помышлял, так как это был чистый мазохизм. Лика сама, хоть и была простой медсестрой, а не хирургом, отлично понимала, что кривые швы, наложенные на кочках, только навредят: нити будут рвать края раны, а не стягивать их. Поэтому она промыла повреждённое место водой, стянула края и аккуратно залила медицинским клеем, который нашёлся в аптечке. Получилось быстро, надёжно и не потребовало ни особой квалификации, ни лишних минут, которых у них и так почти не осталось. Она надеялась, что такого решения хватит хотя бы на первое время, пока они не доберутся до нормальной больницы или не встретят кого-то более толкового.

Закончив с Артёмом, она вернулась в машину к Олегу, где Лена уже осматривала руку Алины. Вид больной пациентки и профессиональный интерес постепенно пересилили истерику.

— Не понимаю… что это за рана… Лика, посмотри сюда.

— Так царапина, — Лика склонилась над рукой девушки, щурясь при тусклом свете салона.

— Ну да, царапина, но посмотри, что за реакция вокруг? — Лена с профессиональным любопытством разглядывала, как вокруг ранки всё вспухло, из самой царапины сочилась прозрачная сукровица, кожа покраснела, а местами даже приобрела синюшный оттенок. Тонкие веточки капилляров расходились в разные стороны, создавая жутковатый, неестественный рисунок, похожий на паутину или корни дерева. — Может, лимфангит?..