Чтение онлайн

Казалось бы, чего желать: прекрасная жена, высокооплачиваемая работа, благодаря которой можно не только прилично содержать семью, но и помогать своим родным, учеба в институте, занятия спортом, кипучая общественная жизнь.

15 июля 1967 года Нурсултан Назарбаев окончил завод-втуз, получив диплом № 367782 с квалификацией «Инженер-металлург». А через год, 17 июля 1968 года, на отчетно-выборном собрании первичной парторганизации доменного цеха он был избран членом партбюро цеха, а через четыре месяца становится его секретарем. Но и с комсомолом молодой человек продолжает тесно работать. 21 октября этого же года Назарбаев участвует в юбилейном пленуме ЦК ВЛКСМ в Москве, посвященном 50-летию Ленинского комсомола. Сам того не замечая, он как-то исподволь включился в еще более широкую активную общественную деятельность. Его всегда тянуло к людям, он испытывал острый интерес к человеческим судьбам. Заметим, что в ту пору Нурсултан Назарбаев выделялся своей харизматичностью. Внешние данные, интеллект, его взгляд и обаяние – все это располагало людей к нему, они узнавали и отмечали его, где бы он ни был. Это благожелательное отношение людей к Нурсултану Назарбаеву не могло не отразиться в дальнейшем на формировании его личности. Именно в этом благорасположении нужно искать истоки доброго отношения будущего президента к миру.

Назарбаеву было 24 года, когда в 1964 году Н. С. Хрущев был освобожден от обязанностей Первого секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР.

На смену ему пришел Л. И. Брежнев. Оба они возглавляли вполне сложившееся авторитарное государство. Жизнь рядовых граждан была регламентирована иерархической государственной пирамидой. Создаваемый работником прибавочный продукт присваивался государством и направлялся на реализацию проектов, осуществляемых, как было ясно из газет, в высших интересах народа: перманентного перевооружения, освоения космического пространства, строительства дорог, создания индустриальных гигантов, электростанций. По мнению идеологов партии, именно на этих гигантах взращивался новый человек, новая историческая общность.

Реформа шестидесятых привела к доминированию промышленности, армии, благодаря чему открылись огромные возможности для экспансии крупной индустрии. Отдельные ведомства получили хозяйственную независимость друг от друга.

С приходом к руководству Л. И. Брежнева пирамида власти настолько укрепилась, что уже было не важно, кто стоял во главе ее. Главное, чтобы установки партии проводились без нарушений и отклонений от стратегического курса.

Брежневский стиль был отмечен строгим соблюдением принципа коллективности партийного руководства. В результате в первые годы были достигнуты определенные успехи в социально-экономическом развитии страны. Думается, это было в немалой степени связано с тем, что Брежнев и его окружение представляли собой слаженную команду, устраняли крайности в политике и экономике, возникшие во время хрущевской «оттепели». В итоге Брежневу удалось реставрировать командно-административную систему, растоптанную самонадеянным Хрущевым. Пока Брежнев был здоровым и сильным человеком, особенно в первые годы правления страной, такой тип политика в большинстве своем вполне устраивал советский народ. И это несмотря на то, что создание культа «великого борца за мир», «великого ленинца», «великого теоретика» начинало напоминать миф о Сталине. Но только отдаленно. Почему? Вероятно потому, что Брежнев реставрировал сталинскую модель в значительно смягченном варианте.

В Советском государстве, которое было достаточно мощным и крепким, все определяла линия Коммунистической партии. Поэтому Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев прежде всего был «верным ленинцем». Показательной была реакция современников на избрание Брежнева главой государства.

Георгий Арбатов: «Сменили лидера. Но какая идеология и какая политика должны сопутствовать этой смене, какие теперь утвердятся политические идеи? Эти вопросы не обрели ответа. Ибо к власти пришли люди, у которых не было единой, сколько-нибудь определенной идейно-политической программы… Брежнева большинство людей… считали слабой, а многие – временной фигурой. Не исключаю, что именно поэтому на его кандидатуре и сошлись участники переворота».

Но Брежнев без громких слов быстро определился со своей политической линией, в сущности, продолжив великодержавный сталинский курс. Имя Сталина перестало появляться в контексте критики преступлений и ошибок, изменились содержание и стиль официозных статей. В них все реже рассматривались идеи и понятия, вошедшие в обиход после XX съезда. Зато ключевыми стали слова «партийность», «идейная чистота», «непримиримая борьба», «монолитное единство».

Вероятно, справедливым будет утверждение, что система уже не нуждалась в «слишком сильном лидере», отличавшемся импульсивностью и волюнтаризмом: он мог внести диссонанс, разбалансировать созданный годами тяжелейших испытаний жесткий каркас Советской державы. Отношение к людям, посвятившим себя партийной работе, принципиально никогда не менялось. На первом плане были крупные стройки, заводы, магистрали. И это было естественным для страны, поставившей задачу «догнать и перегнать», постепенно трансформированную в скрытый лозунг – «Не отстать!». Правда, в некоторых случаях роль партийного лидера в коллективе была выше, чем директора комбината или стройки. В таких коллективах положение дел нередко и во многом зависело от «боевитости» и морально-психологического климата в партийной организации. Идеальная модель героя того времени представляла человека в единстве общественных и личных интересов при безусловном приоритете первых. Непросто было советскому человеку, задавленному проблемами элементарного выживания, подойти к высокой цели, выдвинутой КПСС, гармонии общественного и личного.

В нашем обществе есть поразительная социально-психологическая черта: при жизни политических деятелей мало кто говорит об их недостатках. И только спустя многие годы наступает «прозрение», особенно относительно бывшего главы государства. Любопытно, что, демонстрируя подобное «прозрение», сопровождающееся, как правило, нелестными характеристиками в адрес главного руководителя, «прозревший» как бы дистанцируется от бывших представителей власти, даже если и находился рядом с ними. Причем, чтобы подчеркнуть свою непричастность к происходившему, в такого рода «анализах ситуации» даже явно положительные явления преподносятся зачастую с точностью до наоборот.

Вот типичный образец. Так, например, писал о брежневском времени Рой Медведев в 1989 году: «Но разве все было так плохо у нас во времена Брежнева? Разве не называли мы 70-е годы самым спокойным десятилетием в истории СССР? Да, но это было спокойствие застоя… Разве не были 70-е годы временем разрядки? Да, но это была слишком хрупкая «разрядка»… Разве советские люди в начале 80-х годов не жили лучше, чем в начале 60-х? Да, жизнь улучшалась, но крайне медленно… Разве Советский Союз не достиг при Брежневе паритета с Америкой в области стратегических вооружений? Да, эта цель была достигнута, но слишком большой ценой для нашей экономики и на слишком высоком уровне – далеко за пределами разумной достаточности».

На самом деле в абсолютном большинстве советские люди предпочитали мирно жить и не роптали на стабильность общества и его моральный стандарт. Напротив, такое положение дел многих вполне устраивало, так как давало устойчивые формы существования в рамках довольно продвинутой цивилизационной системы. Импонировало осознание мощи Советского государства, его авторитета на международной арене, то, что оно декларировало нормы относительного равенства в условиях жизни всех социальных слоев страны, что нередко проявлялось и на деле.

Брежневскую эпоху часто называют эпохой застоя, но между тем она характеризовалась стремительным ростом производства в приоритетных отраслях промышленности. На основе несовершенного уравнительного распределения советский человек впервые ощутил стабильность своего существования, появилась, что немаловажно, уверенность в завтрашнем дне. Он четко знал: если добросовестно выполнять свои обязанности, будет продвижение по служебной лестнице, пользование определенными льготами, сносная для тех времен заработная плата.

Народ, как сейчас стало понятно, добродушно относился к Л. И. Брежневу. Об этом можно судить хотя бы по анекдотам. Вызываемый ими смех – довольно безобидный, порождаемый в основном курьезами последних лет его жизни, когда он уже был безнадежно болен. В воспоминаниях о Брежневе самые разные по характеру отношения к нему люди, как правило, вспоминают доминирующие в нем человечность, доброту и внимание к людям. Георгий Арбатов подчеркивал, что он никогда не был жестоким и мстительным. В общении умел и любил выказывать внимание к окружающим. Помнил старых друзей, оказывал им всяческую поддержку, не выходящую за рамки существовавших моральных норм. А ведь эта характеристика дана академиком уже после смерти Брежнева, в 1990 году, когда говорить положительно о нем было, мягко говоря, «признаком дурного тона». Тем не менее никто из людей, близко знавших Леонида Ильича, не мог пройти мимо простых и привлекательных человеческих качеств главы государства.

Между тем в советском обществе начал оформляться слой новой интеллигенции, выходцев из разных социальных слоев. Эти люди не знали репрессий и в силу духовного развития, неплохой образованности были способны не только к восприятию новых идей, но и к выдвижению своих концепций.

Ориентация Советского государства на высокие идеалы чаще всего не только приносит личную выгоду для каждого гражданина, но и вызывает общественный интерес. Советскому обществу было выгодно воспитывать образованных, развитых людей, способствующих развитию благосостояния основной массы населения. В нем постепенно прорастало понимание неприемлемости крайних позиций: как стадного коллективизма, так и буржуазного эгоцентризма.