Чтение онлайн

Гардизи: «И одежда людей русов и славян из льна… У них много Сулеймановых мечей» [126] .

Ибн-Фадлан описывает русов следующим образом: «Я видел русов, когда они прибыли по своим торговым делам и расположились (высадились) на реке Атиль (Волга. — К.П.). И я не видел (людей) с более совершенными телами, чем они. Они подобны пальмам, румяны, красны. Они не носят ни курток, ни хафтанов, но носит какой-либо муж из их числа кису, которой он покрывает один свой бок, причем одна из его рук выходит из нее. С каждым из них [имеется] секира и меч и нож и он [никогда] не расстается с тем, о чем мы [сейчас] упомянули. Мечи их плоские, с бороздками, франкские(выделено мной. — К.П). И от края ногтя [ногтей] кого-либо из них [русов] до его шеи [имеется] собрание деревьев и изображений [вещей, людей?] и тому подобного (т. е. татуировка. — К.П.)» [127] .

Как указывают А. Н. Кирпичников и А. Ф. Медведев: «Несмотря на торговые запреты, франкские клинки проникали в значительно удаленные районы Европы, в том числе к норманнам, финнам и русским(выделено мной. — К.П.)» [128] .

ПВЛ указывает, что русь, противостоящая хазарам, использовала прямые, обоюдоострые мечи: «И реша старцы Козарстии: «Не добра, княже, дань. Сии мы доискахомъ оружьемъ единою страною остриемъ, рекше саблею, а сихъ оружье обоюду остро есть, рекше мечь: сии бо дань имуть имати на насъ и на иныхъ странахъ» (Типографская летопись).

Ибн-Фадлан также как и Ибн-Руст указывает на неопрятность русов: «Они грязнейшие из тварей Аллаха, — (они) не очищаются от испражнений, ни от мочи, и не омываются от половой нечистоты и не моют своих рук после еды, но они как блуждающие ослы».

Женщин русов Ибн-Фадлан описывает следующим образом: «А что касается каждой женщины из их числа, то на груди ее прикреплено кольцо или из железа, или из серебра, или (из) меди, или (из) золота, в соответствии с (денежными) средствами ее мужа и с количеством их. И у каждого кольца— коробочка, у которой нож, также прикрепленный на груди. На шеях у них (женщин) (несколько рядов) монист из золота и серебра, так как, если человек владеет десятью тысячами дирхемов, то он справляет свой жене одно монисто (в один ряд), а если владеет двадцатью тысячами, то справляет ей два мониста, и таким образом каждые десять тысяч, которые у него прибавляются, прибавляются в виде (одного) мониста у его жены, так что на шее какой-нибудь из них бывает много (рядов) монист. Самое лучшее из украшений у них (русов), это зеленые бусы из той керамики, которая находится на кораблях. Они (русы) заключают (торговые) контракты относительно них, покупают одну бусину за дирхем и нанизывают, как ожерелья, для своих жен».

Национальный состав русов. Основой военно-торговых корпораций русов, в большинстве своем, являлись славяне. Тем не менее, в составе руси находились представители многих этносов. Безусловно, присутствовало некоторое количество скандинавов, равно как и представителей ирано-и тюркоязычных народов.

Так, Аль-Масуди сообщает: « Русы составляют(скорее представляют. — К.П.) многие народы, разделяющиеся на разрозненные племена. Между ними есть племя, называемое Лудана, которое есть многочисленнейшее из них; они путешествуют с товарами в страну Андалус, Румию, Кустантинию и Хазар» [129] .

На многонациональный характер русской общности указывают и имена русов, сообщаемые «Повестью временных лет»: «В лето 6453 [945]. Приела Романъ, и Костянтинъ и Степанъ слы к Игореви построити мира первого. Игорь же глагола с ними о мире. Посла Игорь муже своя къ Роману. Романъ же созва боляре и сановники. Приведоша руския слы, и велеша глаголати и псати обоихъ речи на харатье. «Равно другого свещанья, бывшаго при цари Рамане, и Костянтине и Стефане, христолюбивыхъ владыкъ. Мы от рода рускаго съли и гостье (послы и купцы. — К.П.), Иворъ, солъ Игоревъ, великаго князя рускаго, и объчии ели: Вуефастъ Святославль, сына Игорева; Искусеви Ольги княгини; Слуды Игоревъ, нети Игоревъ; Улебъ Володиславль; Каницаръ Пе-редъелавинъ; Шихъбернъ Сфанъдръ, жены Улебле; Прась-тенъ Туръдуви; Либиаръ Фастовъ; Гримъ Сфирьковъ; Пра-стенъ Акунъ, нети Игоревъ; Кары Тудковъ; Каршевъ Туръ-довъ; Егри Евлисковъ; Воистъ Воиковъ; Истръ Аминодовъ; Прастенъ Берновъ; Явтягъ Гунаревъ; Шибридъ Алданъ; Колъ Клековъ; Стегги Етоновъ; Сфирка…; Алвадъ Гудовъ; Фудри Туадовъ; Мутуръ Утинъ; купець: Адунь, Адулбъ, Иг-гивладъ, Олебъ, Фрутанъ, Гомолъ, Куци, Емигъ, Туръбидъ, Фуръстенъ, Бруны, Роалдъ, Гунастръ, Фрастенъ, Игелъдъ, Туръбернъ, Моны, Руалдъ, Свень, Стиръ, Алданъ, Тилен, Апубьксарь, Вузлевъ, Синко, Боричь, послании от Игоря, великого князя рускаго, и от всякоя княжья и от всехъ людий Руския земля» (Лаврентьевская летопись)

Здесь перед нами предстает калейдоскоп имен различной этимологии. К примеру, Роальд — имя распространенное у германцев, Алдан — у тюрков и иранцев, Воист — у славян, и следует заметить, что все носители этих имен считают себя «от рода русского», что доказывает не этнический, а профессионально-социальный характер русской общности. С другой стороны, мы не должны забывать, что в прежние времена, равно как и в нынешние, происходило заимствование имен. Мое имя, к примеру, греческое — Константин. Это вовсе не означает, что я грек.

Язык общения русов. Русь общалась на словенском языке. Об этом прямо говорится в «Повести временных лет»: «А Словенескъ языкъ и Руский единъ есть, отъ Варягъ бо приидоша, прозвашяся Русью, а пръвое беша Словени, аще и Поляне прозвахуся, занеже въ поле седяху, а языкъ Словенескъ бе имъ единъ» (Типографская летопись). Тем не менее, известна история с наименованием днепровских порогов у Константина Багрянородного. Ромейский император сообщал о росах, отправляющихся с моноксилами [130] из «Росии» в Константинополь следующее:

«Прежде всего они (росы. — К.П), приходят к первому порогу, нарекаемому Эссупи, что означает по-росски и по-славянски «Не спи» . Порог [этот] столь же узок, как пространство циканистирия [131] , а посередине его имеются обрывистые высокие скалы, торчащие наподобие островков. Поэтому набегающая и приливающая к ним вода, низвергаясь оттуда вниз, издает громкий страшный гул. Ввиду этого росы не осмеливаются проходить между скалами, но, причалив поблизости и высадив людей на сушу, а прочие вещи оставив в моноксилах, затем нагие, ощупывая своими ногами [дно, волокут их], чтобы не натолкнуться на какой-либо камень. Так они делают, одни у носа, другие посередине, а третьи у кормы, толкая [ее] шестами, и с крайней осторожностью они минуют этот первый порог по изгибу у берега реки. Когда они пройдут этот первый порог, то снова, забрав с суши прочих, отплывают и приходят к другому порогу, называемому по-росски Улворси , а по-славянски Островунипрах , что значит «Островок порога». Он подобен первому, тяжек и трудно проходим. И вновь, высадив людей, они проводят моноксиды, как и прежде. Подобным же образом минуют они и третий порог, называемый Геландри , что по-славянски означает «Шум порога», а затем так же — четвертый порог, огромный, нарекаемый по-росски Аифор , по-славянски же Неасит , так как в камнях порога гнездятся пеликаны. Итак, у этого порога все причаливают к земле носами вперед, с ними выходят назначенные для несения стражи мужи и удаляются. Они неусыпно несут стражу из-за пачинакитов [132] . А прочие, взяв вещи, которые были у них в моноксилах, проводят рабов в цепях по суше на протяжении шести миль, пока не минуют порог. Затем также одни волоком, другие на плечах, переправив свои моноксилы по сю сторону порога, столкнув их в реку и внеся груз, входят сами и снова отплывают. Подступив же к пятому порогу, называемому по-росски Варуфорос , а по-славянски Вулнипрах , ибо он образует большую заводь, и переправив опять по излучинам реки свои моноксилы, как на первом и на втором пороге, они достигают шестого порога, называемого по-росски Леанди , а по-славянски Веручи , что означает «Кипение воды», и преодолевают его подобным же образом. От него они отплывают к седьмому порогу, называемому по-росски Струкун , а по-славянски Напрези ), что переводится как «Малый порог» [133] .

Исходя из сообщения Константина Багрянородного следует, на первый взгляд, что русский и славянский языки в его время представляли из себя два различных языка. Норманисты утверждают, что «по-росски » это то же, что и по-скандинавски, поскольку русь это скандинавы.

Однако не все так просто.

Известны не только скандинавские этимологии «русских» названий днепровских порогов. К примеру, М. Ю. Брайчевский в статье ««Русские» названия порогов у Константина Багрянородного» показал, что «русские» названия можно объяснить с помощью алано-осетинского языка. Эта этимология согласуется с гипотезой, согласно которой русь это аланы. В последнее время данная гипотеза развивается д. и.н. Е. С. Галкиной [134] . Кроме того, в разного рода литературе можно найти любые варианты вышеуказанных этимологий, начиная от еврейской и заканчивая тюркской. Между тем, обычно не принимается в расчет то элементарное соображение, что в реальности речь может идти не о различных языках, а о двух вариантах славянских наименований, тем более, что наименование первого порога одинаково как «по-русски», так и «по-славянски».

Дело в том, что восточные авторы единодушно отмечают существование трех больших групп руси.

Ал-Истархи, к примеру, сообщает: «Русы. Их три группы (джинс). Одна группа их ближайшая к Булгару, и царь их сидит в городе, называемом Куйаба, и он (город) больше Булгара. И самая отдаленная из них группа, называемая ас-Сла-вийя, и (третья) группа их, называемая ал-Арсания, и царь их сидит в Арсе. И люди для торговли прибывают в Куйабу. Что же касается Арсы, то неизвестно, чтобы кто-нибудь из чужеземцев достигал ее, так как там они (жители) убивают всякого чужеземца, приходящего в их землю. Лишь сами они спускаются по воде и торгуют, но не сообщают никому ничего о делах своих и своих товарах и не позволяют никому сопровождать их и входить в их страну. И вывозятся из Арсы черные соболя и олово [свинец?]» [135] .

«Худуд-ал-Алем» дополняет сведения Ал-Истархи: «Куйа(б)а — город русов, ближайший к мусульманам, приятное место и резиденция царя. Из него вывозят различные меха и ценные мечи. Сла(ви)а — приятный город, и из него, когда царит мир, ведется торговля со страной Булгар. Артаб — город, где убивают всякого чужестранца и откуда вывозят очень ценные клинки для мечей и мечи, которые можно согнуть вдвое, но как только отводится рука, они принимают прежнюю форму» [136] .