Чтение онлайн

У славян существует вариант заклинания: «На море-окияне лежит бел – алатырь камень, а на камне сила небесная». «Алатырь» не поддаётся расшифровке. Возможно, от него произошло слово «алтарь», который играл роль жертвенника. Древнее происхождение слова связано с корнем «лад».

С этим камнем славяне связывали силу небесную, а что за сила – конкретно не указывали. Но мне понятно, что это Перун.

По богатству, яркости, глубине заложенных сакральных воззрений древних людей петроглифы Сикачи-Аляна занимают едва ли не главное место не только среди древних изображений Северной Азии, но, вероятно, и всей Азии. Они являются осколками, а может быть, одним из истоков великой ведической культуры. Для нее была характерна яркость, затейливость, замысловатость, глубина и аллегория с подтекстом, масштабность, многоплановость и философичность. Ведические произведения создавали завораживающий эффект. Для русо-славян они были бальзамом. Вспомните, каким мёдом обливалась душа, когда в детстве вам читали «Конька-горбунка» или «Сказку о царе Салтане…», «Царевну-лягушку» и др. Великолепными были святилища – храмы богов Яровита, Пуровита, Свендовинда на острове Руяне (Рюген) в Балтийском море. Памятником ведической культуры является всем известный собор Василия Блаженного, колокольня «Иван Великий», не так давно исчезнувший Коломенский деревянный дворец сказочного вида.

Многие петроглифы Нижнего Амура имеют такие же особенности, например, лоси, являясь животными, олицетворяющими созвездие и вселенную, несут символы неба и Великой богини неолита. Яркое впечатление оставляют затейливые, тонкие, ажурные рисунки так называемого «Чёрного Дракона», атрибутированного мной как Перун, женские маски-личины на цветной керамике, восхищающие сколько-нибудь просвещённого человека.

Рисунки созданы на базальтовых глыбах, расположенных на песчаном берегу, в основании которого лежит мощный базальтовый цоколь. Они не являются остатками развалившихся скал, как считал А.П.

Окладников, а представляют собой остывшую и затвердевшую при контакте с водой магматическую породу, извергнутую из недр земли миллионы лет назад. Форма её при этом получила вид овалов и подушек. Глыбы, оказывается, были более устойчивыми к влиянию внешней среды, чем скалы. Люди это знали и использовали для создания практически вечных изображений. Такой опыт мог иметь только народ, тысячелетиями применявший камень в своих нуждах и знавший его свойства в совершенстве. Это говорит о высокой культуре народа, сотворившего каменную галерею не просто рисунков, а художественных произведений. При первом впечатлении они кажутся изображениями, нанесенными на бессистемно разбросанные глыбы базальта. Но позже понимаешь, во-первых, разное время их создания, во-вторых, выделяешь группу петроглифов, которая, совершенно очевидно, связана не только стилем изображения, но и общей технологией, а также местом расположения, тяготеющим к дольмену. Здесь же имеется площадка для проведения ритуальных обрядов, а окружающие скалы и нагромождения глыб создают уютное пространство на берегу для культовых отправлений. Это и есть священное «место силы», созданное природой, и удачно, а не случайно использованное человеком. Соорудить здесь дольмен было бы естественно и необходимо, что и сделали русы. Домик среди нагромождений дикого камня не только оживил берег, но и приобрел важное мистическое значение. Он стал местом пристанища Бога Перуна на Амуре. Для него он и был сооружен. При анализе расположения неолитических петроглифов и дольмена он становится естественным по замыслу центром. Изображения на камнях исходили из религиозного сознания и такого же отношения к миру, а рисунки носили дохудожественный ритуально-мистический характер. Камни с петроглифами, дольмен и прилегающая территория являлись сакральной зоной, состоящей из взаимодействующих природных и культурных компонентов, связанных принадлежностью к божественной сфере. Петроглифы представляли священные космогонические символы, вызывавшие коллективные бессознательные мистические и религиозные переживания. Они не были предназначены для созерцания, а имели цель вовлечения людей в ритуально-обрядовое действо. Утилитарное представление некоторых исследователей о коровах на лугу, о беременной лошади наивно и ошибочно. Рядом с петроглифами у людей разгорались совсем другие страсти. Происходило переживание космогонических божественных мифов. Таким образом, священные камни являлись косвенными точками контакта с космическими силами, а дольмен – прямым центром аккумуляции их энергии – на самом деле, энергии ядронов или их вторично наведенных в камне физических полей.

По-видимому, при внедрении ядрона в перекрытие дольмена люди получали в них галлюцинаторные или сюрреалистические видения на божественную тему, возможно, приобретали качества экстрасенсов, но не исключено, что и заболевали, и умирали – как угодно было Богу Перуну.

Бессмысленное созерцание даже такого восьмого чуда света неолита, как сикачи-алянские петроглифы, не принесёт вам эмоционального удовлетворения. А «камлание» современных нанайских экскурсоводов о душах предков, изображённых на прибрежных валунах тоже мало трогает просвящённую публику. И уж точно у посетителей вернисажа рисунков под открытым небом не возникнет мысли, что изображения эти ваяли предки, но не нанайцев, а европейцев – европеоиды. Однако многие это не узнают никогда, если не познакомятся с представленной информацией.

Самые значимые петроглифы не придётся увидеть, если вы посетите Сикачи-Алян в любое время года кроме поздней осени и зимы, потому что большинство их затапливается в весенне-летнее время. Дорога к основным петроглифам – лосям, антропоморфным и зооморфным маскам-личинам, дольмену идёт не из п. Сикачи-Алян, а из п. Малышеве, расположенного в двух километрах. Но если вы попали в Сикачи-Алян, то здесь можно увидеть только один значительный рисунок на большом валуне в самом конце маршрута по берегу – изображение трёх синкретических животных, объединяющих в себе образы лосей, маралов, лошадей. Вероятно, что они представляют собой эмблему созвездия Орион, состоящее из трёх крупных звёзд. Звёздопрельщение было характерно для древнего человека. Учёные утверждают, что это один из самых древних петроглифов эпохи мезолита, что похоже на правду. Вот здесь и можно ощутить и услышать шум веков и тысячелетий, отделяющих вас от доисторического времени. Именно эта триада животных рассеет ваши возможные сожаления о потери времени на посещение этого пункта петроглифов.

Совсем другое впечатление можно получить, пройдя из п. Малышеве полтора километра лесной дорожкой до основного пункта петроглифов мыса Гасян, где было расположено древнее святилище. Здесь вы как будто заглянете в окошко дома людей IV–III тысячелетия до н. э. и увидите то, чего не может быть, что не должно сохраниться, но существует по воле Великой богини неолита, образ которой в разных символах и изображениях запечатлён здесь. Исходящая от них энергия защитила петроглифы от средневековой христианизаторской силы, разрушившей бы эти «бесовские чертежи». Она же поставила на защиту писанок маленький, но добрый нанайский народ и покрыла сущность рисунков патиной северных шаманских верований и мифологических представлений, которые не смогли преодолеть даже учёные мужи от археологии.

Термин «пильтданит» означает фальсификат. Это неблагозвучное слово археологи употребляют редко, но придумали его сами. Связано оно с местечком в Англии – Пильтдауне, где в 1908 г. археологом Ч. Даусоном в раскоп было подброшено недостающее звено между обезьяной и гомосапиенс – челюсть обезьяны и череп человека. Сколько таких пильтданитов они создали и каковы масштабы этого явления в исторической науке, можно только догадываться, судя по ложной истории Древнего Египта, Мезоамерики. На региональном уровне таким же пильтданитом является древняя история Нижнего Амура.

Для подтверждения этого и создания доказательной базы фактов, опрокидывающих ложные представления академика Окладникова и «птенцов его гнезда», придется подвергнуть анализу каждый описанный им артефакт, каждое суждение или идею с заранее определённой проиндоевропейской позицией; проверке звучания в унисон артефактов древней культуры Нижнего Амура с культурой индоевропейцев Евразии. Это коснется символов, рисунков, технологий, орнаментов, мифологии, мировоззрения и религии древних русов-индоевропейцев.

Прежде всего, это касается росписей на глыбах-валунах и керамической посуде.

По выражению археолога У. Эко, наскальная роспись – это всегда «произведение с открытым концом» для его познания. Правильный смысл своего искусства могли бы определить его носители, что невозможно. Но зная их этническое лицо, можно трактовать и изобразительное искусство вполне реально в контексте известных древних событий, особенностей, религиозных воззрений и др. И наоборот – двигаться от анализа известных культурно-религиозных, этнографических особенностей предполагаемого этноса к узнаванию его лица. Академик выбрал первое направление: от лица – к культуре, которое на самом деле явилось надуманным. Нельзя было даже ему знать заранее этническое лицо Нижнего Амура 6–3 тыс. до н. э. – слишком слаба была научно-этнографическая картина древнего мира в его время. А описанная им культура оказалась неспецифической для предков северных народностей, и ему пришлось грубо подгонять ее, словно индоевропейский кафтан на голое неандерталоидное тело.

Мы избрали другой путь: от культуры – к лицу. Культура эта всё больше проявляется в древней истории как яркая, многогранная, передовая, ставшая основополагающей для всех будущих этносов – культура индоевропейцев. Именно следами её существования и богато Нижнеамурье, хотя масштаб археологических исследований здесь ничтожно малый.

Мы уже коснулись некоторых аспектов ложной концепции существования культуры шаманизма северных монголоидных этносов в 6–3 тыс. до н. э. на Нижнем Амуре, оказавшихся не в пользу её. Пойдём дальше и обратимся к керамике неолитического периода, орнамент которой можно сравнить с письменами, где отразилось мировоззрение, религия, менталитет и психогенезис древнего человека.

Само появление керамики приписывается монголоидам Северной Азии: то ли Японии, то ли Нижнеамурью в 11–12 тыс. до н. э. В Европе керамика появилась якобы в 7 тыс. до н. э. Создание её для древнего человека имело большее значение, чем для нас компьютера.

Археологи утверждают, что она была вначале остродонной, затем – круглодонной, что делало её будто бы удобной для охотников, постоянно передвигающихся и укрепляющих такие сосуды в рыхлой земле или в песке. Но и плоскодонная керамика была бы не менее удобна для них, а скорее, более. Дело, видимо, не в этом. До плоскодонности нужно было додуматься. А для создания остродонной керамики человеку послужил природный образец – форма женской груди. И форма, и содержание её подсказывало ему идею сосуда, наполнявшегося питательной жидкостью. Эта форма как самая совершенная и притягательная в разных вариантах эксплуатировалась очень долго, и даже во время господства плоскодонной керамики.