Чтение онлайн

За несколько лет до этого другой «медвежий ребенок» был привезен в Варшаву, где его имел возможность наблюдать один из голландских дипломатов, оставивший письменное свидетельство об этом.

Странно, что такое животное, как медведь, проявляет столько терпения и доброты к человеческим детенышам.

Между тем именно медведю приписывается наибольшее, после волка, число «усыновлений». Самый свежий случай приводился в еженедельнике «Америкэн уикли» в номере за 5 сентября 1937 г. Автор статьи Джордж Маранц назвал ее «Воспитанная медведицей, укравшей ее, когда она была младенцем». Он описывает свой визит в психиатрическую лечебницу в Турции, куда положили девочку, прожившую восемь лет в медвежьем семействе. Один из охотников в горах подстрелил медведицу, после чего на него накинулся маленький, но крепкий «древесный дух». Когда охотнику удалось наконец с ним справиться, «дух» оказался девочкой, имевшей, однако, все повадки медведя и издававшей медвежье рычание. Когда девочку увидел Маранц, она была почти совершенно такой же, как при поимке, хотя врачам удалось сделать ее более ручной и заставить под угрозой голода есть вареную пищу.

В 1767 г. охотники из Фраумарка в Нижней Венгрии, преследуя большого медведя, заметили на снегу в той части гор, куда, как они считали, не ступала нога человека, человеческие следы, которые привели их к берлоге медведя. Здесь они обнаружили настоящую златокудрую принцессу — девушку лет восемнадцати, высокую, здоровую и загорелую. Ее поведение отличалось «большой грубостью», и когда девушку поместили в приют, она отказывалась от всего, кроме сырого мяса, кореньев и коры деревьев. Другая «медвежья девочка», в возрасте примерно трех лет, была найдена в Индии в 1897 г., а в XVII столетии в Дании был обнаружен «медвежий мальчик».

Ансельм Фейербах в своей книге о Каспаре Хаузере (1833 г.) приводит случай, когда девочку вырастили… свиньи:

«Д-р Хорн… рассказывает, что видел в Зальцбургской больнице несколько лет назад девушку двадцати двух лет, довольно красивую, которую вырастили в своем свинарнике свиньи. Много лет она сидела там, скрестив ноги. Одна нога была совсем искривлена, девушка хрюкала, как свинья, и, одетая в человеческое платье, она, тем не менее, жестикуляцией и движениями походила на животное».

Первый исторически достоверный случай с «волчьим мальчиком» зарегистрирован в Гессе в 1341 г. Ребенок, которого охотники нашли в стае волков, бегал на четвереньках и очень далеко прыгал; он умер от того, что его заставляли есть человеческую пищу. Тремя годами позже в том же самом месте был захвачен другой волчий ребенок, судьба которого оказалась более счастливой. Он смог получить образование и дожил до восьмидесяти лет. По его словам, в трехлетнем возрасте он был похищен волками. Они кормили, укрывали и учили его своему образу жизни, так что ему было очень жалко с ними расставаться.

Большинство волчьих детей, обнаруженных с начала XIX столетия, приходится на Индию, в основном на джунгли Бенгалии. Известна история с детьми, найденными в Миднапоре. Она описана Дж. Сингхом, священником, не только нашедшим детей, но и ставшим их опекуном, в книге «Дети волков и дикий человек». В этой книге как раз и приводятся детальные описания многих из тех случаев, которые здесь упомянуты. Сингх, миссионер из детского приюта в Миднапоре, часто совершал поездки, выступая с проповедями перед жителями тамошних мест. Во время одной из таких экспедиций в 1920 г. он услышал от одного из членов местного племени о двух маленьких «привидениях с горящими глазами», которые появлялись на горе, где находилось логово волчицы, сравнительно недалеко от деревни.

Хотя местные жители и боялись туда ходить, священник набрал группу людей и отправился на гору. Забравшись на дерево, они увидели, как «два привидения» вылезли из волчьего логова вместе с волками. Сингх пришел к выводу, что это человеческие детеныши, и приказал раскопать логово. Раскопки начались 17 октября. При первых же ударах заступа из норы выскочили два волка и стрелой умчались в джунгли. Затем вылезла волчица и с яростью бросилась на людей. Прежде чем Сингх сумел вмешаться, один из рабочих убил волчицу стрелой, выпущенной из лука. Внутри логова был обнаружен выводок волчат; среди них лежали, обнявшись, две маленькие девочки, одной из которых было примерно полтора года, а другой около восьми лет. Сингх воспринял как комплимент человеческому роду то, что волчица решила взять второе человеческое дитя на воспитание, оставшись, видимо, довольной первым ребенком. Волчата были проданы, а детей забрали в приют. Младшая через год умерла, так и не научившись ни говорить, ни ходить прямо, а старшая, за которой любовно ухаживала госпожа Сингх, прожила еще девять лет, выучившись постепенно стоять прямо, есть человеческую пищу и даже произносить несколько человеческих слов.

Индийский «волчий мальчик», содержащийся в католической миссии

Один из самых последних найденных «диких» детей — семилетний «обезьяний мальчик». Этот крепыш был обнаружен в Бурунди, Центральная Африка, в 1973 г. (цветная фотография с его изображением появилась в журнальном приложении к лондонской газете «Обсервер» от 28 марта 1976 г.). В 1973 г. были зарегистрированы еще два подобных случая. Лондонская «Санди таймс» в номере от 26 августа 1973 г. сравнила обезьяньего мальчика из джунглей Северного Цейлона с Рокко, «волчьим мальчиком» из горного района в Абруцци, Италия, который «не обладает даром речи, издает отрывистые звуки, похожие на волчьи или козлиные, и кусает и царапает каждого, кто пытается его приласкать».

Тисса — «обезьяний ребенок» с Цейлона

Еще более интересны, пожалуй, два сравнительно недавних случая с мальчиками-газелями. Газета «Санди таймс» в упомянутом выше номере так описывает один из них: «Сирийский мальчик был обнаружен среди газелей во время охоты местного принца. Рассказывают, что он мог бегать со скоростью пятьдесят миль в час вместе с газелями. У него было превосходное зрение и очень тонкий слух».

О втором случае сообщала лондонская «Дейли миррор» в номере от 1 февраля 1971 г. Мальчика заметили недалеко от Рио-де-Оро. Он передвигался прыжками, хотя «и не так быстро, как его спутники». Антрополог Жан-Клод Армен сообщил об этом случае в Институт охраны диких животных в Женеве: «Я видел, как он приближался к газелям и лизал им лоб в знак признания». Книга, принадлежащая перу Армена, которая недавно была опубликована, так и называется: «Газелевый мальчик». Очевидно, что, несмотря на попытки американских ученых поймать его, мальчик все еще пребывает на свободе.

В октябре 1731 г. — это начальная точка отсчета — на улице одной из французских деревень появилось невысокого роста кряжистое человеческое существо, ставшее первым из девяти представителей, названных Карлом Линнеем «Хомо сапиенс ферус». Книга под тем же названием, появившаяся в 1888 г., так описывает это драматическое появление:

«Существо оказалось девочкой, лет девяти или десяти; она объявилась в деревне Сонджи в сумерках, мучимая жаждой. Деревня расположена в четырех-пяти милях от Шалона, Шампань. Девочка шла босая, ее тело было кое-как прикрыто рубищем и обрывками шкур животных. На голове у нее вместо шапки красовалась выдолбленная тыква. В руке она держала дубинку, которой весьма умело пользовалась. Когда какой-то крестьянин спустил на нее свою собаку, девочка нанесла по голове пса удар такой сокрушительной силы, что животное тут же замертво упало у ее ног».

В конце концов ее все же поймали и тщательно обследовали. Оказалось, что у нее чрезвычайно развиты большие пальцы рук, это связали с тем, что она жила, по-видимому перелетая по-тарзаньи с дерева на дерево, цепляясь за ветви. Только после нескольких горячих ванн удалось установить, что кожа у нее все-таки белая, а не коричневая, как показалось вначале. Говорить она не могла, но бегала и плавала изумительно. Она ловила и ела сырую рыбу, мелких животных и, что вполне подходило для маленькой «француженки», лягушек.

Довольно долгое время у нее была подруга, похожая на негритянку, которую жители видели возле домов, но которую так и не удалось поймать. К сожалению, «подруги» позднее поругались из-за найденного ими украшения, и при этом старшая размозжила голову «негритянке» своей дубинкой, которой она в совершенстве владела. Прошли годы, и дикарка научилась говорить; однако и тогда она ничего не могла поведать о своем прошлом, кроме того, что смутно помнит какое-то большое морское животное, а также то, что ей дважды пришлось в детстве переплывать через море. Все время своей жизни среди людей дикарка ходила, по существу, голой, и только однажды, находясь в доме одной сердобольной женщины, она надела платье.