Чтение онлайн

которое для этих мест явление уникальное.

Новостные каналы

— Доброго, дед. Не передумал? — умышленно бодро произнес я, вытираясь полотенцем. Утренняя разминка и водные процедуры были закончены. Банный день — пятница, а в остальное время приходилось довольствоваться холодной водой. Вот вечером и затоплю, а там будет чай, жарко натопленная парная, душистый веник и душевные разговоры обо всем на свете.

— Доброго, Витя. Нет, не передумал. — Злится на мои подначки по поводу переезда в город дед уже перестал и с удовольствием принял правила игры. Жизнь вошла в простой и приятный график.

С утра я занимался под его бдительным присмотром. Бывший офицер погранвойск, а ныне пенсионер беззлобно комментировал и пытался поддеть. Разозлиться — значило проиграть, поэтому приходилось терпеть.

Я давно подсел на капоэйру режиональ. Ту самую Capoeira, бразильское боевое искусство, совмещающие в себе элементы танца. Привык, когда ее называют «танцем» и «не мужским» спортом, относился к этому со спокойствием растамана. Капоэйра действительно танец, а вот мужской или нет, зависит только от исполнителя.

— Так чего твоя эта пуэргена говорит?

— Капоэйра, дед. Пуэр — это чай, а пурген — слабительное.

— Вот и я говорю, что нельзя было, как все, самбо или боксом заняться?

— Так я же пробовал, не мое. — Разговаривать, выполняя стойку на руках, было неудобно, но энергия бурлила в теле и требовала выхода. — В боксе нет того ритма, нет музыки, которая поглощает тебя и ведет вперед. Ну, а если по делу, то танцора может обидеть каждый, а вот боксера нет — боксеры молодцы. Только ведь и танцы бывают разные.

Из стойки выйти в martello cruzado без разгона было сложно, но это я освоил еще на прошлом поясе или, как он называется в капе, корде. Прыжок с разворота и боковой удар ногой ломают стоящую рядом жердь пополам.

— Ладно, убедил: сила в тебе есть, а вот ума нету. Такую полезную в хозяйстве вещь сломал. Я ей шифер сползающий правил. — Блин, вот тут он меня уел, в попытке прихвастнуть реально не подумал о последствиях.

— Скучно, дед, что хорошего в боксе? Три удара? Да, когда за год бойца подготовить надо, бокс оптимален. Но тот, кто не бьет ногами, не использует захваты и заломы, в бою без правил будет мясом. А самбо — штука классная, но против нескольких противников слабо работает.

— Эх, ладно, дело твое, главное, не дури.

После тренировки мы завтракали и занимались домашними делами. Мало ли работы найдется молодому и сильному парню под надзором опытного и мудрого руководителя? Много. А тут такая сила без дела пропадает, так что ремонт неизбежен.

В обед вдвоем шли на прогулку или охоту. Дед был знатным охотником и с удовольствием рассказывал обо всех тонкостях этого искусства. Передавал знания и опыт потомкам, а иногда просто травил забавные байки из своей биографии. По взаимной молчаливой договоренности все подначки и серьезные разговоры переносились на вечер.

Тогда, когда стол был накрыт, печь натоплена и ароматный чай с таежными травами грел руки и души, начинались долгие беседы. Я рассказывал о своей жизни и родне, мягко намекая, что он может увидеть все это сам. Дед же сидел, не спеша пил свой чай и с веселой искрой в выцветших от возраста глазах приводил контраргументы.

Это было хорошее время. Я оказался достаточно тактичен и, как мне казалось, хитер. Деду же просто было приятно находиться в компании. После того как четыре года назад умерла бабушка, он стал жить один. И я уже не раз замечал, как старик периодически обращается к кому-то невидимому. Наверняка, с ней разговаривает. Жить одному в глухой деревне — то еще испытание для психики, особенно в его возрасте.

Старый радиоприемник шелестел фоном на окне, а мы вели неспешные разговоры.

— И вот чаво я в этом вашем городе делоть-то буду, ась?

— Дед, не переигрывай. Там ведь действительно тебя ждут.

— Ладно-ладно. Ну в самом деле, Виктор, вот что я там забыл? — ухмыльнувшись очередной раз, патриарх перестал коверкать речь.

— Тебя там ждут, дед. Вот чего ты тут один сидишь? Там родня, удобства. Не спорю, тут красиво, свежий воздух, охота и все такое. Но семье ты нужен, а добираться сюда не так уж просто.

— Витя, да пойми ты, тут я занят делом, а в городе что? Сидеть в четырех стенах и смотреть зомбоящик?

— Разве ты не найдешь, чем заняться?

— Внучок, не готов я ехать в город, всю жизнь по заставам мотался. Привык, что людей вокруг мало. Пойми и меня, поздно уже привычки менять. А то, что старика не забываете, это вы молодцы. Ладно, хватит спорить, баня натоплена, пора отдать дань хорошему парку.

— Пошли, дед.

Тот, кто не был в хорошей хвойной бане, жизни не знает. Пусть европейцы считают эту традицию дикостью, но когда ты меняешь березовый, полынный и хвойный веники по кругу. Затем прямо из парилки ныряешь в заводь. Потом опрокидываешь ковшик домашнего кваску и снова в парилку, вот тогда ты и понимаешь всю прелесть русской бани.

— Хорошо-то как. Ну что, внучок, по пятьдесят моего фирменного для начала? Или ты у нас за ЗОЖ? — старик ухмыльнулся.

— А давай.

Шум автомобильных шин разорвал тишину вечера. Было слышно, как вынырнувший с основной дороги автомобиль сильно подскакивал на ухабах — подвеска жалостливо скрипела.

— Ишь как мчится, — прокомментировал старик появление машины.

— Это кто так гоняет?

— Неместный.

— А что забыл?

— А кто ж его знает? Но куда едет догадаться нетрудно, такой транспорт у нас не в чести. А значит, к Анне гости.

— Это кто?

— Да знахарка местная. Сама родом из наших, да вот жила где-то, а лет пять назад, как бабка ее умерла, так сюда и перебралась. Народу и техники нагнала, дом отремонтировала. Я как-то по старой памяти заглянул в гости — хорошо живет.

— Знахарка?

— Да, ведьма. В смысле, не потому, что страшная, а потому что ведьма всамделишная. Ее род колдовской тут издавна проживает. Считай в надцатом поколении ведьмы да колдуны. Да ты, кстати, и сам их знаешь, коли помнишь. Санька, чернявый такой, по малолетству бегали играли.

— Так… что-то смутное.

— Ну, по детству было, — сказал дед.

Жареная картошка с белыми грибами была заправлена домашней сметаной, а вслед за ней на столе появилась запотевшая бутылка из подпола.

— Мой особый, на таежных травах.

— А секрет откроешь?

— Батьке твоему не открыл, думаешь, тебе открою? — с хитрым прищуром промолвил старый охотник.

— А я-то тебе чем плох?

— Вроде всем пригож, да вот прическа и привычки у тебя странные.

— И чего? Умная голова она с любой прической умная, а дурак хоть налысо подстрижется, умней не станет.