Ферма звезд на краю земли
Шрифт:
— А, хочешь, чтобы я пригласил тебя на свидание, — наконец дошло до Тео. — Это очень… Мило. У тебя холодные руки. Опять забыла перчатки?
Усадил меня на все тот же диван в гостиной и взял мои ладони в свои. Я приготовилась, что почувствую странное и приятное ощущение магического вмешательства — будто тончайшие иголочки покалывают. Но Тео согрел меня безо всяких фокусов. Его руки всегда были теплыми, даже слишком.
— Ты такой горячий, — пробормотала, сбившись с толка даже от такого невинного прикосновения. С ним невозможно серьезно говорить. Если сам не пожелает, конечно.
— Оу, спасибо, — отозвался он насмешливо.
— Не в этом смысле! Твое тело как будто горячее, чем обычно, — фыркнула я. Но все-таки исправилась. — А вообще и в этом тоже… ничего так.
— Ну вот, я-то было обрадовался, что дождался от тебя комплимента, — промурлыкал Тео, шершаво, будто кошка провела языком. — Я вот не стану на них скупиться, тем более, что это совершеннейшая правда. Ты восхитительна, моя сладкая, нежная, соблазнительная дикарка… И все эти твои штуки — кто, интересно, тебя научил?
— Хулиганы, — пробурчала нарочито грубо.
— Как это пикантно, что ты упоминаешь о них во множественном числе.
— Держи руки при себе, мы еще не договорили.
— Так говори. А я буду очень внимательно слушать.
И уводить от темы, угу. Ни про свидание не желает слышать, ни про себя рассказывать. Как всегда. А потом будет секс. А потом скажет «не сейчас», и я соглашусь, потому что буду такой расслабленной, что и вправду говорить станет лень.
— Почему от тебя все время словно жар идет? И почему отказываешься… Ну… При свете? Шрамы? Следы от ожогов?
Брови над повязкой чуть нахмурились. Не нравится. Как и любые подобные вопросы. Но все же он ответил. Как и всегда.
— Температура моего тела заметно выше нормы. Что-то вроде побочного эффекта. Это даже удобно, я теперь гораздо меньше мерзну. А другое… Просто не люблю, когда меня рассматривают… Здесь достаточно тепло, не находишь? Может снимешь этот жакет?
— Руки! — рявкнула, шлепнув ползущую по моему бедру ладонь. — Что так? У тебя красивое тело, приятное наощупь…
— Очевидно, недостаточно, раз вместо того, чтобы меня щупать, ты устраиваешь допрос.
— Потому что хочу общаться. Ты для меня не просто любовник на месяц. До сих пор придерживаешься этого правила, или только в прошлой жизни так было?
— В прошлой жизни бывало всякое. В прошлом и осталось. Я и сам почти забыл, зачем же ты вспоминаешь?
— Наверное, ты бы тогда на меня и не взглянул…
— Сомневаюсь. Слишком необычный эмоциональный фон, невольно обратил бы внимание… Перестань, сними уже это. Или сегодня настроена поиграть в недотрогу? Да… И потом, нельзя оставаться безразличным к той, чей запах для тебя так сладок, это природой устроено… Ты слишком напряжена, Стася. Позволь размять тебе спину.
— Нет. Не массаж. Свидание. И заставить меня замолчать не получится.
— Хорошо. Сдаюсь. Будет тебе свидание, самое романтичное, какое только здесь возможно.
— Когда?
— В четверг. Больше ни о чем не спрашивай, испортишь сюрприз. И не забывай о том, что обещала держать все в тайне.
— А как же тогда мы…
— Тсс… Время для разговоров истекло. И массаж ты теперь не получишь, вредная девчонка. Иди ко мне. Ты ведь соскучилась. Скажи, что соскучилась.
— Очень. Тео, кажется, я тебя…
Тут он все-таки закрыл мне рот поцелуем. Понял, что я хочу сказать, но не стал это слушать. Как будто молчание что-то изменит…
44
В день, на который было назначено наше с Тео свидание, пришла Райли. По моему приглашению, конечно. Вроде бы мы с ней сблизились, тем более, она единственная знала мою тайну, но все-таки ни за что не явилась бы по своей инициативе. Она — не Летти. И все-таки почему-то именно с ней хотелось поговорить по душам. Делиться переживаниями, просить совета… Но первой Райли не начинала, и я тоже не решалась — боялась испортить о себе впечатление.
— Как ваши успехи с новшествами на ферме? — спросила она, попивая чай в столовой Йенса.
У меня мы сидели только в первый ее визит, после сосед неизменно приглашал нас к себе. Я не возражала. К тому же вдруг возникнет момент, когда им нужно будет остаться наедине, и я смогу сказать, что забыла молоко на плите, и уйти к себе.
— С новшествами — превосходно! И в целом недурно, смею предполагать, что в этом сезоне получим весьма обильный урожай, — ответил Йенс и предложил гостье печенье. — Если будет желание, приходите взглянуть, когда изобретение нашей дорогой Анастасии пойдет в дело.
— Если можно, приду с удовольствием! — воскликнула Райли. — И вообще, почему бы вам не организовать торжественное открытие? Пригласить гостей, устроить по этому поводу пикник…
— Торжественное открытие склада? Даже звучит смешно, — фыркнула я.
Оба посмотрели на меня с одинаковым укоряющим выражением. Промелькнула немного обидная мысль, что вот они могли бы стать по-настоящему близкими друзьями, ведь у них так много общего. Вот и сейчас с полуслова поняли друг друга, наверняка одинаковую картинку представили. А все еще я чужая, хоть иногда и кажется, что прижилась.
Но это ведь хорошо, если они подружатся. Даже если сложится что-то большее — когда я перестала держать в голове возможность романа с Йенсом, появилось чувство вины. Хотелось и для него счастья, хватит уже сидеть в одиночестве.
— Должно быть, тебе не доводилось жить в маленьком городке, пока не переехала в Вармстед, дорогая, — сказала Райли. — Здесь главные события — прибытие поезда и любительские спектакли. Поезда еще долго ждать, что до спектаклей… — она наморщила носик. — Поверь, открытие склада гораздо интереснее.
— Полно вам, я бывал на спектаклях. Играют очень даже недурно, — дипломатично возразил Йенс. — Что до вашего предложения… Так ведь мы не вхолостую конвейер запустим, работать будем. Обычно празднуют после.
— Я же не предлагаю массовые гуляния. Пригласите тех, кого это может касаться, и близких друзей. Ты как считаешь, Стася?
Меня волновала лишь эффективность нового метода работы. Что будет происходить за стенами склада — без разницы. Хоть официальный фуршет с разрезанием ленточки, хоть народные гуляния с фейерверком и танцами.