Чтение онлайн

Всего-то понадобилось сжечь последний мост. Вернуться к Делии, дождаться, пока ее тело позаимствует Нора, и произнести одно-единственное слово.

Нет.

Держаться что было сил, чтобы не передумать. Не разрыдаться. Не попросить отсрочки, еще шанс, но позже, не теперь. Повторить снова, чтобы Нора увидела наверняка: я точно решила, больше винить некого. И в третий раз — должно быть, настоящим колдуньям, как и сказочным, просто нравится эта цифра.

И тогда она улыбнулась и наконец сказала: добро пожаловать в наш мир! Заверила, что мне здесь рады. Пожелала удачи.

Я поблагодарила, не сумев унять дрожь в голосе. Отвернулась от своего прошлого, дорогих людей, милых сердцу воспоминаний, родины, которую действительно любила, не на словах. И ушла, не оглядываясь. Вечером меня ждал тот, кто ничего мне не обещал.

Он ни о чем не спросил. Вытер мне слезы, закутал в плед и напоил каким-то сильным успокоительным. Баюкал в объятьях, пока не задремала.

В город меня Йенс выпустил через две недели, и то нехотя. Ворчал, что делать мне там нечего, только огорчаться почем зря. Напоминал, что я уже с Криштофом в мастерские ездила, могла бы и за покупками забежать заодно.

Но с Криштофом было совсем не то. Да, на нас глазели, но его автомобиль всегда провожают взглядами. Наверное, обо мне за спиной шептались, но на виду вежливо кланялись — артефактору, разумеется. А он меня сопровождал от порога до порога, не отпуская ни на шаг. Вот и решилась на самостоятельную вылазку, чтобы наконец воочию увидеть то, чем меня все пугали.

Увидела. На своей шкуре прочувствовала, каково было Тео все эти годы, пусть и не в полной мере — меня хотя бы не боялись и не ненавидели. Правда, с вежливостью тоже не особо заморачивались. Провожали жадными взглядами, которые я прямо кожей ощущала — словно насекомые цеплялись липкими лапками. Знакомые холодно кивали, поджимали губы и отворачивались, спеша пройти мимо. Одна дама, с которой мы посещали собрания общества, и вовсе демонстративно перешла на другую сторону улицы. В лавке, куда я зашла за сладостями, обслужили с недовольной гримасой, а ведь раньше всегда улыбались и не упускали случая поболтать.

Сама не ожидала, что меня это заденет. Всю жизнь жила в большом городе, привыкла, что всем друг на друга плевать, соседей по дому — и тех в лицо не знала. Но одно дело — равнодушие, и совсем другое — молчаливое осуждение. Когда каждый встречный дает понять: ты нам не ровня. Здесь таким не рады. Казалось, даже собаки косятся зло и спешат убраться с тротуара.

«Ну и фиг бы с вами, не больно-то и хотелось, — утешала себя мысленно. — Мне с вами детей не крестить. Все равно скоро уеду».

А вечером придет Райли. Это для нее я покупала засахаренные фрукты и орехи в меду. Мы втроем прекрасно проведем время. Ночью снова ожидается северное сияние, пойдем на прогулку к ферме, любоваться природным световым шоу. Жаль, конечно, что Тео отказался. И Летти…

С Летти мы встречались украдкой, в заранее обусловленных секретных местах, будто шпионы. Добряка Криштофа тронуло мое нытье, и он вручил нам артефакт, миниатюрную механическую птицу. Если не знать, что это, легко принять за сувенир, изящной работы игрушку. Но на деле хитрая вещица доставляла записки прямо в руки адресату, и не как попало, а только когда рядом с ним никого нет.

Вроде бы даже весело по-своему. И подругу не потеряла, пусть она с моим выбором не согласна. Но все-таки обидно. Я ведь никому ничего плохого не сделала, за что они так…

— А чего ты хотела добиться? Я предупреждала, к чему приведет твоя глупая бравада, — безжалостно выдала Райли, когда я поделилась с ней своими печалями. — Не жилось спокойно, вот, развлекайся теперь.

— Я ведь не собиралась делать что-то им назло. Наоборот, помочь взглянуть на все по-другому, понять, что они неправы…

— Прелестно! Все вокруг неправы, только ты одна права. Сама-то себя слышишь?

— Да, как-то глупо прозвучало, — вздохнула я и посмотрела на нее с надеждой. — Но ведь ты тоже была изгоем и сумела вернуть их доверие. Значит, все можно изменить.

— Не уверена, годится ли для тебя этот способ, для Тео точно не подойдет… Впрочем, неважно. Здесь нет никакого секрета. Позволь им тебя пожалеть, они это любят. Дай возможность возвыситься, якобы прощая кающегося грешника. Тем, кто по-настоящему жалок, многое прощают. Гордецам — ничего.

— Хочешь сказать, Тео жалости не достоин? — воскликнула я обиженно. Ему-то жалость точно не нужна, но все равно несправедливо.

— Разумеется, нет. Слишком сильно ему завидовали. Любые его страдания сочтут платой за прошлые успехи, за высокомерие, за то, как сами же беззаветно его обожали — еще и недостаточной платой.

Зависть… Неужели она — настолько сильное чувство? И почти все вокруг подвержены этой заразе? Я не могла понять, как так можно, сама ведь никогда никому не завидовала. Разве что совсем немножко. Белой завистью, мол, молодец, мне бы так.

Или просто не желала за собой замечать? Ведь было дело, если хорошенько порыться в памяти. Фраза «так этой стерве и надо» мне тоже знакома. Мысленно ее точно произносила. А может, и вслух.

— Не тревожься за него, ему жалость вообще неведома, — произнесла Райли, задумчиво глядя в окно.

Тактичный Йенс вышел на веранду покурить трубку, чтобы оставить нас наедине. Его было видно из столовой, как сидит к нам спиной, смотрит в сад и пускает дымные кольца. Вот кто всех подряд жалеет, не оглядываясь на прошлое. Выходит, никому не завидует. Незачем, он выше всех этих мелочных страстей, кажется, еще чуть-чуть — и достигнет просветления.

Хотя… Мне почудилось, или Райли слишком надолго задержала на нем взгляд? И общаются они слишком запросто, такое чувство, будто с полуслова друг друга понимают. Пока я вся была в своих страданиях, успели подружиться.

— Что между вами? — спросила прямо. Райли вздрогнула и обернулась, удивленно приподняв бровь.

— Предложение мне сделал, — подумав немного, ответила она все таким же монотонным голосом.

— Что сделал? — не поверила я своим ушам. — Это такая шутка дурацкая?

— К чему мне шутить. Ты ведь сама спросила. И сплетничать не будешь, теперь попросту не с кем.

Я решила не обращать внимания на явную попытку уколоть. В голове не укладывалось. Как такое могло быть? Когда успели?

— Поверить не могу! Я за ним ничего не замечала, ни намека…

— Из окон дома твоего любовника не слишком хороший обзор, — вновь съехидничала Райли. Видимо, моя реакция задела ее.

— Прости, на самом деле я очень за вас рада, правда. Просто неожиданно. Это так здорово, что Йенс полюбил…

— Скорее, пожалел. Как кошку бродячую решил подобрать, — перебила она зло. — Я ему отказала, так что радость твоя преждевременна.