Чтение онлайн

— Требовать, чтобы муж и жена ехали в разных купе, способны лишь распоследние бюрократы. Я еще не дошел до подобных глупостей, — сказал он и добавил, что не собирается навязывать свое общество и тем более следить за нами всю дорогу. — Но я буду неподалеку, если вдруг что-то понадобится. Надеюсь, наше маленькое путешествие пройдет спокойно и без приключений.

— А он приятный парень, ваш… конвоир? — произнес Йенс, когда Норберт затерялся в толпе. Тео скривился, будто откусил лимон, но Йенс не заметил, высматривая друзей на перроне. — Глядите-ка, вот и наши дамы! И Криштоф с ними, видать, успел погрузить гору своего багажа.

Вот тут-то меня на слезу и пробило, даже не старалась удержаться. Пока обнимались с подругами, обещали писать так часто, как получится, клялись обязательно друг друга навещать… Сердитый проводник уже грозился поднять лестницу — поезд вот-вот тронется. Тео чуть ли не силой затащил меня в вагон.

Я стояла у двери, и поезд набирал ход, а мне махали с перрона, и я смотрела, пока могла их различить. Невысокая Летти в шляпке на стриженых волосах то махала платочком, то утирала им нос. Изящная хрупкая Райли опиралась на руку своего спутника — и чего она голову морочит, они с Йенсом великолепно смотрятся вместе! Такими они и отпечатались в памяти, после того как пропали из вида.

Только когда мы проехали самый последний дом, и забор за ним, и чей-то полузаброшенный сад, я наконец заняла свое место в вагоне и продолжила смотреть на кальдеру из окна.

Прощай, Вармстед. Правы были те, кто утверждал, будто здесь есть все, что по-настоящему нужно. Главное — вовремя понять, в чем твое счастье, и найти смелость за него бороться. Верить в себя. Учиться видеть суть, а не слепо полагаться на первое впечатление и сплетни. Не отчаиваться и помнить, что вокруг очень много хороших людей, даже если они иногда ошибаются.

— Выше нос, Анастасия! Нас ждут великие дела, — прервал мои размышления Криштоф. — А прежде всего нас ждет мой коллега и ваш будущий наставник. Уверен, считает минуты до встречи, я его весьма заинтриговал.

— Он тоже увлекается автомобилями?

— Нет, его страсть — летательные аппараты.

Я рассмеялась и заявила, что в этом точно совершенно ничего не понимаю, пусть даже не надеются. Все, что могу рассказать — что бывают самолеты и вертолеты. Вот и все мои познания в авиации.

— А я и не представляю, что такое вертолеты, — ответил артефактор. — Очень интересно будет послушать, а там, глядишь, и наши инженеры нечто подобное изобретут. Ведь главное — мечта. Если стремиться к ней всеми силами, однажды она непременно осуществится. Вот увидите.

Мы вернулись в кальдеру чуть больше чем через год, в мае. Приехали на свадьбу — вопреки моим ожиданиям, не Йенса и Райли. Приятелю Летти надоело ходить в ухажерах, обжиматься украдкой в заброшенной беседке и опасаться, как бы его легкомысленную зазнобу не увели из-под носа. Год он работал как проклятый, скопил достаточно, чтобы не постесняться попросить ее руки, и непоседливая девчонка выскочила за него не раздумывая.

Свадьба была шумной и веселой, на нас с Тео никто уже косо не смотрел — забыли, за это время у горожан появились новые поводы для сплетен. Летти повзрослела и похорошела, теперь ее никто не принял бы за мальчишку, во что бы она ни вырядилась. Или мне просто так казалось, ведь она отрастила волосы и одевалась теперь сплошь в кружева с оборками, похожая на куколку. А свадебное платье выбрала нежно-розовое, воздушное, усыпанное блестками так, что глядя на нее хотелось прищуриться.

Жених с невестой принимали поздравления и выглядели такими юными, красивыми и счастливыми, что кое-кто из старших дам расчувствовались и утирали слезы платочками. Было угощение до отвала и танцы до утра — о них мне позже Летти рассказывала. А о том, какие вкусные блюда на столе — Тео, когда уговаривал позволить снять мою тошноту, чтобы я смогла уже поесть по-человечески.

Как назло, незадолго перед поездкой у меня начался жуткий токсикоз. Список того, что получалось съесть и удержать внутри, сократился до нескольких наименований. Гораздо меньше того, от одного запаха чего меня могло вывернуть наизнанку. Но избавляться от этого состояния магическим способом я категорически отказывалась, даже на свадебном застолье.

Я всегда считала: организм сам знает, что ему на пользу. Тем более организм беременной женщины. К тому же любые происходившие во мне тогда изменения, даже такие неприятные, я воспринимала с удивлением и радостью, как доказательство, что это происходит в самом деле. Во мне действительно зародилась новая жизнь и растет, что-то там с ней каждый день происходит…

Ну а как еще это осознать? УЗИ здесь еще не придумали, даже магическое. Шевелиться ребенок на тот момент еще не начал. Увидеть его смог только Тео, и то совсем недавно начал четко различать, раньше тот был слишком маленьким. А больше мы решили никому не говорить, пока не станет заметно.

В ту поездку наши друзья так ничего и не узнали. Но осенью, когда настала очередь Райли идти под венец, скрыть было уже невозможно. К счастью, в этот раз далеко ехать не пришлось: они поженились в столице. Йенса не забыли, он все еще числился героем, и на торжество явилось все светское общество, то самое, вернуться в которое мечтала его невеста.

Он уговаривал ее полтора года. Думаю, попроси тогда Райли остаться в столице — сдался бы. Но она не попросила, вернулась вместе с Йенсом в Вармстед. Она все-таки по-настоящему любила его.

Летти, которая тоже приехала на их свадьбу, при виде меня пришла в совершенно щенячий восторг и ходила по пятам, выпрашивая погладить животик, особенно когда ребенок толкался изнутри. Она очень хотела маленького, но Хинто заявил, что сперва нужно твердо встать на ноги.

Втайне я ей завидовала — мне бы тоже повременить по-хорошему. Честно говоря, беременность оказалась громом с ясного неба, совершенно не вовремя. Стыдно признаться, но я даже немного поплакала украдкой — казалось, что не справлюсь, не потяну, все испорчу…

Сразу по приезду в столицу меня закрутили дела. Учеба, да не просто в охоточку, а ускоренным курсом. Я каждую свободную минуту что-то читала, слушала, чертила, зубрила. Работа — ночами мне теперь снились двигатели внутреннего сгорания, а запах машинного масла сопровождал меня шлейфом вместо духов. Случалось так, что я забывалась и принималась считать в уме или вспоминать формулы, сидя в объятьях Тео перед камином, или в саду за чашкой чая, или перед сном в постели… Он-то не удивился, когда я, запинаясь от нервов, заявила, что, кажется, со мной что-то не так. Для него, похоже, все было так как надо: с довольным видом ответил, что подозрения мои не беспочвенны, мы скоро станем родителями.

Нарочито посокрушался, не увидев восторга. С невинной улыбкой сказал, что нет никакой неожиданности и что от большой любви всегда заводятся дети. Подозреваю, что наш первенец появился из желания мужа вернуть меня с завода домой. Правда, у него ничего не вышло, и все только усложнилось, но…

На свадьбу одной подруги я ездила слегка беременной, маясь в поезде от духоты, тошнясь при виде угощения и с завистью глядя на танцы. На свадьбу другой — с животом размером с гору, отекающими ногами и невыносимым желанием полежать где-нибудь в тишине. Между этими событиями Криштоф презентовал автомобиль, которому в будущем с некоторыми доработками предстояло стать народным — я тоже хотела сесть за руль и торжественно проехать хоть несколько метров, но Тео не позволил.