Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Фермер в другом мире. Том 2
Шрифт:

— Но эта русалка хотя бы полезная, рыбу деревенским гонит, целые косяки прямо в сети плывут! Уха это вкусна! А вот дриада лесная вообще бестолковая и бесполезная! Я к ней пришёл квест просить, мол дай квест такой, чтобы мамонта найти. Она мне отказала! Сказала нет такого и прогнала, ещё кричала, что я её цветочки дурацкие потоптал. — Сказал Ворчун с большой обидой.

— А зачем тебе мамонт? Хочешь его есть? — Спросил Гам-гам.

— Как это есть? Великаны и мамонты друзья! Что я за великан без мамонта? Где брать сыр? У каждого правильного великана должен быть мамонт! Кто бы мне вернул моего? Злая система нас разлучила!

Расстроенный пробуждёнными воспоминаниями об утерянном друге великан стал налегать на еду в два раза больше, вскоре мясо ящеров было почти полностью доедено.

— А чем носорог плохой? Он тоже сильный и мохнатый. — Спросил Гам-гам.

— Тем, что он не мамонт, ясно? Тебе не понять…

Да, никто на свете не может понять тяжелейшую душевную боль Ворчуна, никто в такой ситуации не оказывался.

Великан оказался не таким уж и страшным, скорее душевным и дружелюбным парнем. Гам-гам понял, что зря его боялся. Остальные первобытные тоже его больше не боятся, хотя страх оказаться в супе у них пройдёт ещё не скоро.

Кого первобытные точно не испугались в первую встречу, так это нового слугу великого шамана Игоря. А следовало бы! Небольшого деревянного парня, поросшего чёрными цветами и с дурацкой палкой первобытные всерьёз не восприняли. По глупости своей даже стали над ним насмехаться. За это весь день блуждали в лесу и никак не могли выйти. Леший их проклял, об этом они узнали чуть позже.

Леший весьма своенравен и никого и никогда не прощает. Это первобытные запомнили надолго и больше ему дорогу не переходили.

* * *

Мощноморд Железномохнатый, вожак обезьяньего народа, был очень зол и недоволен. Его обезьяньи «инженеры» и пленные люди не смогли создать ничего полезного для штурма людских укреплений.

Сделанный пленными людьми примитивный дымный порох оказался слабеньким, годным лишь чтобы вызывать чих. Да ещё и цена его производства оказалась немаленькой, слишком много времени и труда нужно, чтобы сделать пороху хотя бы на пару небольших бабахов. По обезьяньим меркам, конечно. От этой затеи пока отказались.

Метательные машины тоже не получились. Собрать устройство, способное метать камни и ломать стены, люди не смогли даже когда им всыпали плетей по десятому кругу. И вообще побои не очень улучшают качество людской работы, хотя до большинства обезьян это пока не дошло.

Выходит, людскую деревню вообще никак не взять? Что уже говорить про город, он совершенно неприступен! Но это же поражение в войне! Этого обезьяний вожак не мог принять совершенно никак! Обезьяны должны господствовать и точка!

Оставалось ему только одно, публично бросить вызов людскому вожаку, шаману Игорю. Мощноморд собрал отряд из сотни своих лучших воинов и отправился к стенам лесной деревни. Путь занял весь день и часть ночи, лишь рано утром уставшие обезьяны добрались до цели.

Вожак обезьян вышел к стенам людского поселения и публично оскорбил шамана Игоря на глазах сотен его подданных, а затем бросил ему воинский вызов по всем правилам. То есть пообещал отнять всё, что у него есть и сделать с ним… всякие гадкие вещи… на такое у обезьян очень богатое воображение.

Игорь стоял на деревянной башне и слушал, а затем, когда до него дошло всё сказанное… расхохотался заливисто, словно услышал самую забавную шутку в своей жизни.

Ответом обезьяну стал бросок копья, пронзивший его плечо. А затем из ворот деревни выскочили воины с луками и копьями. Уж больно меткими стрелками они оказались, многих обезьян убили, ещё больше ранили.

Некоторые обезьяны просто взорвались на ровном месте. Никто из мохнатых ничего не понял, они не знали что стоят на поле усеянном тыквенными минами.

Не выдержав такого давления обезьяны ретировались обратно в лес, где как дураки плутали целый день, подвергаясь атакам всех тамошних зверей. Это леший постарался, для него эти мохнатые были просто очередным развлечением. Он кружил их пока были силы.

Словно этого мало, в пути на макакусов накинулись и гоблины и какие-то «летающие человеки» с синими крыльями. Последние метали в макак стрелы и копья сверху, причём весьма метко. Ответить было нечем, потому гарпии висели над обезьянами большую часть пути совершенно безнаказанно.

Поганый гоблинский шаман тоже вмешался, он подложил мохнатому отряду взрывающиеся ловушки, убив и ранив сразу десять отличных обезьяньих воинов!

Гоблины ещё заплатят за это страшное оскорбление обезьяньей воинской гордости! Мощноморд поклялся, что найдёт этого шамана и все зубы ему пересчитает, прежде чем разорвать на две части голыми руками.

Опозоренный, раненый и злой как собака, Мощноморд вернулся в крепость с половиной своего элитного отряда и стал вымещать злобу на пленных гоблинах. В тот вечер он сломал несколько палок, пока не успокоился. Тогда он и начал думать.

Бросить вызов не вышло, построить осадные машины тоже, даже самая простая и кривая «осадная башня» стоила немалых усилий, а затем просто развалилась. Все планы обезьяньего владыки пошли прахом!

Тогда он отдал единственный верный приказ. Он велел воинам идти в людские земли и захватывать в плен как можно больше людей, чтобы ослабить их народ.

Как будто они и так этим не занимались.

Глава 17

Речная деревня удивила меня очень сильно, да ещё и в приятном смысле. Здесь теперь живёт больше 500 человек… хотя не все из них люди. Почти половина населения это быки и коты, приехавшие сюда с юга. Понаехали тут! Но против такого соседства люди не возражают.

Вдоль побережья стоят многочисленные домики, место за стенами давно закончилось и переселенцы занимают любое удобное место в округе. Правда, защищённость там хромает на обе ноги, ведь никакие кактусы уже не отделяют жилища этих людей от опасной внешней среды.

Любой враг может попробовать ворваться в дом, наверное поэтому здесь имеет при себе оружие решительно каждый, а каждый дом это маленькая крепость, где внутри целый склад оружия. Крестьяне во все времена были далеко не «мирными» жителями и умели за себя постоять. Наш каменный век не исключение.

Поделиться с друзьями: