Чтение онлайн

Утренняя роса целует мои губы, когда я приоткрываю тяжелые веки.

Каким-то образом я оказалась лежащей на боку на земле. Воздух за спиной холодный, но передо мной — трещина в земле, откуда, похоже, вырывается горячий воздух, как из природного клапана. Должно быть, во сне я придвинулась к теплу.

Мое тело скрипит и протестует, когда я сажусь, все еще не полностью оправившись от вчерашних событий. Один быстрый взгляд вокруг показывает, что «трава» восстановилась, полчища жутких жуков спрятались под землей на день. Я стараюсь не думать об этом, пытаясь встать на ноги.

Сейчас гораздо светлее, чем было прошлой ночью, и мне открывается лучший вид на лес.

Деревья кажутся бесконечными, их стволы настолько разнообразны по размеру, что самое маленькое — толщиной с мою руку, а самое большое само по себе могло бы быть небоскребом. Я стряхиваю грязь с голых ног руками, а затем, фыркнув, наконец сдираю последние лоскуты брюк.

Теперь остались только я и милый комплект из лифчика и трусиков, который я изначально купила, чтобы удивить своего бывшего, Мака. Тупой гребаный Мак. Он так и не увидел его. Кажется уместным, что какое-то случайное инопланетное существо стало первым, кто увидел самый красивый комплект белья, которым я когда-либо владела.

Босиком. В грязном белом кружевном лифчике и трусах. Светящаяся розовая гарнитура на шее. Ага. Вообще не чувствую себя уязвимой.

— Ты проснулся? — кричу я, приложив ладони ко рту.

Ответа нет.

Я хожу взад-вперед какое-то время, прежде чем попытаться снова.

— Эй? Ты там?

Ничего. Ни звука. Дракон либо спит, либо ушел… охотиться или типа того. Мысль о том, что он крался мимо в темноте, пока я спала, пугает меня; мысль о том, что он оставил меня одну в темноте, пугает еще больше. Я пробую его слова-триггеры.

— Нет? Мелкая? Блядь?

Ничего.

Дерьмо.

Что теперь?

Я смотрю вниз на траву и замечаю, что тропинка, по которой мы шли вчера, отчасти чиста, словно маленьким жучкам не понравилось, что по ним топчутся. Если я пойду по ней, смогу ли выбраться отсюда? Часть меня хочет остаться здесь, пока дракон не вернется, но каждая минута дорога. Джейн… с Джейн может что-то случиться.

Кроме того, ясно, что, хоть Чувак-Дракон и не собирается меня есть, он также не намерен помогать мне больше, чем уже помог. В конце концов, он не ответил на мой вопрос об орехах, разбросанных по земле. И он оставил меня спать одну в грязи посреди леса. Неужели ему стоило бы таких усилий занести меня в корабль? Я явно не представляю угрозы.

«Он же вылечил твою рану, не так ли?» — спрашиваю я себя, но не хочу слишком много думать об этом. Или… хочу?

Со вздохом разочарования я отправляюсь по голой земляной тропинке в траве, петляя мимо тех же кораблей, что видела вчера. Это хороший знак: я иду в правильном направлении. Я продолжаю путь, настороженно следя за любым движением в кустах или деревьях, но, похоже, его нет. Либо здесь все ночные жители, либо все боятся дракона.

Я ставлю на последнее.

Я иду, пока тело не покрывается потом, пока голые ноги не начинают болеть, а потом продолжаю идти. Других вариантов нет. Я не могу сидеть в лесу и ждать, пока меня съедят, пока умру с голоду, пока умру от жажды. И я не могу, мать его, бросить Джейн. Или, черт возьми, даже медика Аврил. Она спасла мне жизнь, а Парень-Мотылек забрал ее… Что, если она все еще где-то на рынке? А как насчет бедного Коннора? Мадонны? Что, если мы все сможем найти способ вернуться домой?

Ну, кроме адвоката. Покойся с миром. Я скучать не буду.

Треск. Щелчок. Шшш.

Я резко останавливаюсь, всматриваясь в тени в поисках источника услышанных звуков. Если бы я не знала лучшего, я бы сказала, что это шаги. Причем явные.

Я судорожно выдыхаю, когда вижу двух мужчин в противогазах, выходящих из кустов. Они не выглядят особо удивленными, увидев меня; бормочут что-то друг другу, прежде чем тот, что справа, снимает маску.

Это Клыкастый. Или… ну, не тот же самый Клыкастый, а другой самец того же вида.

— Не бойся, — ворчит он, оглядывая меня.

Признаюсь: то, как его глаза сканируют мое тело — меня это более чем пугает. В то же время… парень протягивает мне термос, и я понимаю, насколько распух мой язык, как пересохло во рту. Здесь жарко, влажно как в аду, и клянусь, гравитация на этой планете раз в десять сильнее земной. Мое тело весит, кажется, миллион фунтов.

Я надеваю розовую гарнитуру на голову и делаю осторожный шаг вперед. Эти парни, похоже, без проблем говорят по-английски, но быть готовой никогда не помешает. Я принимаю термос и откручиваю крышку, чувствуя запах какого-то мясного бульона из дичи. Желудок урчит, и я делаю обоснованную ставку. Эти Клыкастые ищут невест, верно? Зачем им меня травить? Кроме того, это не первый их раз; они должны знать, что люди могут здесь есть, а что нет.

Бульон на вкус неплох, как рагу из оленины или что-то в этом роде. Было бы вообще неплохо с нормальными специями, правильными овощами, может быть, с куском хлеба с маслом. Я выпиваю все, пока первый Клыкастый надевает маску обратно. Он рычит что-то своему спутнику, тот отвечает.

— Здесь… валить… надо. Найдет… нас… съест.

Первый мужчина качает головой, поднимая закрытые очками глаза к кронам деревьев. Я лишь предполагаю, но не предложил ли он нам свалить, пока нас не съели? Потому что звучит именно так.

Он протягивает руку, чтобы забрать термос, и я отдаю его, ожидая, пока он закрепит его на поясе. Когда он достает что-то похожее на поводок, я начинаю нервничать.

— Что это? — спрашиваю я, когда он протягивает мне петлю на конце.

— Это гарантирует, что мы не разделимся здесь, — объясняет он, что кажется достаточно логичным.

Только… не уверена, насколько мне сейчас комфортно.

— Надень на запястье, — цедит второй парень на ломаном английском. — Нам надо идти.

Он делает жест большой рукой и срывается с места. Первый парень — тот, что дал мне термос — накидывает петлю мне на запястье, и она затягивается автоматически, усиливая это нервное чувство в животе.

— Идем. Мы выведем тебя отсюда в безопасности.

Первый парень уходит, таща меня за собой, как питомца. Именно это было на табличке, не так ли? Люди. Питомцы. Мясо. Пары. Ну и сочетание.

Имея мало других вариантов, я следую за ним, чувствуя невероятное облегчение, когда мы выходим из деревьев на ту самую поляну, где напали на повозку.

Она все еще там, перевернутая на бок, лужа засохшей крови трескается под слишком яркими лучами солнца. Как только мы выходим на свет, я чувствую, как он обжигает кожу, и заставляю себя посмотреть вверх. Срань господня. В небе действительно два солнца. Одно намного меньше другого, но их совместный жар сравним с тем единственным разом, когда я отправилась в пеший тур в глубинку Австралии.