Феронакозия
Шрифт:
Внезапно Лиза услышала громкий голос тетки прямо над собой. Она вздрогнула и машинально кивнула, так и не поняв, о чем та ее спрашивает. Катерина укоризненно покачала головой и поставила перед племянницей тарелку с пышушими жаром нежно прожаренными блинчиками. А рядом растопленное сливочное масло, сметану и продирающий до костей соус из хрена.
– Тетя Катя, а у тебя тот старый компьютер еще работает?
– Так кто ж его знает? – ответила Катерина, – Этот хлам в холодной комнате. Поди, да посмотри! Стоит там сто лет уже, место занимает. Только поешь сначала и оденься теплее. Может, малиновое варенье открыть? Самое время для него в такою-то погоду.
После завтрака Катерина заботливо набросила на плечи Лизы длинную теплую кофту, и племянница вышла на нетопленную летнюю веранду, где уже много лет пылился один из первых компьютеров Лизиного отца. Катерина тем временем набрала номер младшей сестры, ждущей возвращения дочери в город.
– У тебя всегда лучше получалось наладить с ней диалог, – зазвучал в трубке высокий драматический голос матери Лизы. Катерина знала, что в следующую секунду в трубке послышатся судорожные вздохи и всхлипы, – особенно после того, что произошло. Я стала ей чужая. Еще тогда в больнице врачи заметили, как она изменилась, стала скрытной.
Катерина, как умела, старалась успокоить неуравновешенную младшую сестру.
– Таня, она говорит, что хочет тут еще на денек задержаться. Баню я вчера топила, как она обычно просит. Я должна тебе сказать… Нет, ничего… Ничего не меняется… Но я бы поговорила с Евгением Александровичем.
Наслушавшись жалоб сестры, вымыв посуду и обменявшись новостями с постучавшим в дверь соседом-рыбаком, Катерина решила поинтересоваться у племянницы, сумела ли та оживить старый компьютер, и чего бы ей хотелось на обед. Она приоткрыла дверь, вскрикнула, перехватила ртом воздух и бросилась на пол, где лежало бесчувственное тело Лизы.
– Лиза! – кричала она, тряся ее за плечи и хлопая по щекам. – Очнись! Почему ты молчишь? Открой глаза, прошу тебя!
Через пару мгновений по лицу молодой женщины прокатилась волна спазмов, ее веки дрогнули.
– Беда, тетя Катя, – прошептала она.
После чего глаза ее выкатились и налились кровью, а тело начали бить конвульсии. Катерина всем своим весом навалилась на племянницу. Голова Лизы неестественно скосилась набок и подпрыгивала словно теннисный мячик. Катерина с причитаниями и криками старалась прижимать ее к холодному дощатому полу.
Силы Катерины были на исходе. А неистовство потерявшего контроль Лизиного тела только росло, оно поднималось и со смачным шлепком опадало вниз. С ужасом видела Катерина, как губы тихой и застенчивой Лизы кривились в дикой плотоядной ухмылке. Стиснутые зубы скрипели, и Катерина боялась, что они не выдержат бешеного давления. Жирная струйка слюны стекала из перекошенного рта по щеке на пол.
– Держись, Лиза! – слезы застилали глаза тетки. – Вернись ко мне, девочка!
Когда позже ее спрашивали, сколько времени длился припадок, Катерина не могла дать точного ответа. Минуты показались ей вечностью.
– Во рту отвратительный вкус, – пробормотала Лиза, приходя в себя. – И здесь тоже дурно пахнет.
– Сейчас, принесу водички, – вспотевшая Катерина набросила свою телогрейку на лежащую на полу Лизу и побежала на кухню.
Вернувшись, она осторожно приподняла голову Лизы, и та сделала пару небольших глотков.
– Мне нужно в город, – прошептала Лиза.
– Обязательно к врачу. Сейчас позвоню снова твоей матери, они подъедут и заберут.
– Нет, не к врачу, – замедленно, словно их разделяло несколько измерений, произнесла Лиза. – Сделай одолжение. Мне уже намного лучше. Помоги мне встать, пожалуйста!
Катерина подхватила Лизу под плечи, и та осторожно поднялась на ноги.
– Как это случилось? – спросила Лиза. Она будто опомнилась, взгляд ее сделался более ясным, и она с изумлением оглядывалась по сторонам.
– Тебе зачем-то понадобилась эта рухлядь! – Катерина в сердцах указала на включенный компьютер. Рядом с компьютером на столе она заметила разложенные пожелтевшие печатные листы, коробку из-под сладостей, какой-то рисунок ручкой в целлофане, поверх которого лежал потертый блокнот. Лиза, покачиваясь, подошла к столу и аккуратно собрала все бумаги в коробку.
Потом она недоуменно повернулась к компьютеру и пошевелила мышкой.
– А тут внутри дискета, – заметила она и нажала на кнопку дисковода. Порычав, компьютер выбросил из своего чрева желтый пластиковый квадратик. – Конечно же, Зоин пустячок на память! Не помню, посмотрела ли я, что на ней.
– Лиза! – воскликнула Катерина, заталкивая племянницу в теплую половину дома. – Тебе нужен врач! Ты это понимаешь? Хоть приляг ненадолго, поспи, приди в себя!
Лиза и правда уснула, а когда открыла глаза, то был уже вечер, и до нее доносилось приглушенное бубнение тетки, говорящей по телефону.
Молодая женщина приблизилась к двери теткиной комнаты. Одно услышанное имя заставило ее вздрогнуть и замереть. Лиза на носочках прокралась до узкой дверной щелки, встала возле нее и попыталась не пропустить ничего из телефонного разговора.
– Не представляю, Евгений Александрович, – голос Катерины звучал озабоченно, – кое-что меня очень беспокоит. Татьяна Валерьевна и без того слишком нервная женщина. Она ничего не захочет предпринимать и не знает столько, сколько Вы доверили мне. Я решила к Вам обратиться. Да. И Вы обязаны мне помочь, иначе я не знаю, что делать!
Лиза слушала, затаив дыхание.
– Вы так думаете? Нет, конечно же без давления. Нужно найти подходящий способ. Вы же сами говорили. Я старалась, как Вы просили, но не могу больше! Я очень перед ней виновата, но Вы слишком многого от меня хотите! Вы должны приехать! Вы вынудили меня это делать! А нужно было ее не оставлять так долго без присмотра! – Катерина подошла к двери и плотно ее закрыла. Теперь Лиза уже не могла различить слова.
Она начала быстро укладывать в рюкзак свои вещи. Натянула кофту и брюки, посмотрела на часы, на расписание автобусов, висящее на стене. До последнего автобуса оставалось немного времени. Она должна была успеть добраться на нем до города. Уйти немедленно.
В сенях она присела на покрытую цветастым домотканным ковриком лавочку и принялась зашнуровывать высокие ботинки. Возле двери в углу стояло оцинкованное ведро с бьющейся в нем живой рыбиной «Лиза! Лиза!» – послышался громкий голос тетки и затем топот ее ног.
Лиза обмотала шею колючим шерстяным шарфом, застегнула куртку и сбросила крючок с двери. Во дворе лютовала пурга. Ей открылась темнота непроглядной зимней ночи и скудно освещенная дорога сквозь лес. Лиза шагнула на крыльцо.