Чтение онлайн

— Последний раз я приходил в дом не один. Я был с… любимой женщиной, с женой, интересы которой я защищал. И я помню, что её не очень хорошо приняли. Я отстаивал её интересы, защищал и теперь я не имею права возвращаться домой без неё, — он поднял голову и посмотрел в глаза деду. — Это будет не очень хорошим примером для младшего брата.

— Но, Кей… — во взгляде дедушки он прочитал любовь. — Мы любим тебя не за твои решения и поступки. Ты часть нашей семьи и мы всегда готовы принять и простить тебя.

— Спасибо, — глухо отозвался Кей, стыдливо опуская глаза.

— Кей, не переживай! — дедушка обнял его сбоку и вдруг Кей почувствовал, что тот с трудом сдерживается, чтобы не заплакать. — Мы смирились с твоей женитьбой и принимаем твою жену и ребёнка. Вот держи, — Кей увидел на его ладони три символа внутри металлических окружностей, подвешанных на красной нитке, распушавшейся к низу. — Это оберег для беременных. Передай ей и скажи, что мы всегда будем рады видеть её в нашем доме.

Не чувствуя размыкающихся объятий и не слыша покидающего комнату деда, Кей застыл с амулетом в руке. Приговор бинарской разведки был ясен. Последние желания исполняют только у смертников.

11 частота

Малозаметный для окружающих Иришь являлся спокойным миром, словно сошедшим с винтажной фотооткрытки. Несмотря на прошедшие века истории, здесь до сих пор царила монархия, а жителей отличал консерватизм и любовь к истории. Именно она, ровно как и археология, были ведущими науками на Ирише. Гордиться своей славной историей и быть причастным к ней было долгом каждого иришанина. В мире с развитым сельским хозяйством, каждый год дающим хорошие урожаи, рыболовным и охотничьим промыслом, городов было мало. Основное население было сосредоточено в сельской местности. Немногочисленные же крупные города являлись настоящими культурными центрами с концертными залами, театрами, музеями и антикварными лавками. Большинство поселений иришанцев было расположено рядом с реками или водоёмами. Они не представляли свою жизнь без воды. Также для любого жителя считалось абсолютно нормальным иметь свой приусадебный участок с садом или огородом. Иришь был тем самым воплощением тиши, домашнего уюта и благодати, о котором мечтал Кей, и именно поэтому этот мир был выбран для последнего свидания с Агнессой.

Под сенью зелени многовековых деревьев, раскинувших свои кроны, рядом с прудом, через которые проходили многочисленные мостики парка, соединявшие один берег с другим, Кей напряжённо вглядывался в лица прохожих, ожидая Агнессу. Он отвлёкся на птиц в пруду, как вдруг замер, не в силах отвести взгляд. В нескольких шагах от него стояла та, которую он и не надеялся больше увидеть. Облачённая в белое греческое платье мини она выглядела потрясающе: свободный покрой заканчивался поясом ниже талии, переходя в юбку-солнце. Ещё секунда и они оказались в объятиях друг друга, нежась и не веря, что это всё-таки случилось.

— Я думала, я тебя больше никогда не увижу, — призналась Агнесса, прижимаясь к нему как можно крепче.

— После этого действительно не увидишь, — грустно констатировал Кей и оторвался от её объятий. — Но давай… сейчас…не будем об этом, — улыбнулся и потянулся в карман. — У меня билеты на концерт. Сейчас уже начали пускать. Идём.

Зайдя внутрь огромного спортивного закрытого стадиона на пятьдесят тысяч человек и приспособленного сейчас под концертный зал, Агнесса оглянулась. Всюду, где только хватало глаз, были люди. Стадион зрителями был забит на всех ярусах от нижнего, ближе к сцене, где находились они с Кеем, до самых верхних рядов. И у каждого в руках было полотенце с надписью и символикой концерта и лайтстик, которые прилагались и к их билетам.

— Рейна Корасонес, — пояснил Кей надпись на полотенце. — В этом городе проходит специальный финал её концертного тура на альбом «Чёрная вишня». Говорят, будет нечто особенное и появятся новые песни, которых не было в туре по стране. Мне она нравится тем, что поёт во всех жанрах.

— Я ведь ничего не пойму, — растерянно улыбнулась Агнесса.

— Слушай сердцем. Я думаю, она тебе понравится.

Фанаты полушёпотом переговаривались, кто-то неотрывно следил за сценой, как вдруг свет погас и все разом затихли. На огромном ЖК-экране Агнесса увидела злую ведьму, колдующую над мирно спящей девушкой, срывающую с её шеи ключ и бросающую под ногу пирату. Тот опустился и поднял ключ. Ведьма исчезла со зловещим смехом, а девушка очнулась. Изображение исчезло и все увидели огромный аквариум на сцене. Зал заревел, когда среди огромных пузырьков там оказалась певица. Всё ещё находясь под водой, она подплыла сначала к одной стороне аквариума, потом к другой, после чего вынырнула на поверхность и, схватив лежащий рядом микрофон, начала песню. Пропев один куплет, она растворилась в темноте сцены, а на ней начали появлятся декорации: деревянный борт огромного пиратского корабля, танцоры, одетые под местных островных аборигенов. Зал вновь взревел, когда она вновь появилась на сцене, одетая в женский концертный вариант костюма пирата. Под ритмичные биты зал танцевал, никто не сидел на месте и Агнесса, видевшая, как певица с танцорами направляется по «языку» сцены вглубь зала, почувствовала, как тает её печаль. Музыка, словно море, смывала и растворяла её боль. Танцевальные биты продолжились и вот женщины-танцоры во главе с певицей отвоёвывают пиратский флаг у мужчин-танцоров. В конце танцевального номера Рейна гордо махала им на сцене. Празднование и под мелодии очередной песни, под которую на месте не усидишь, певица показала барменское искусство в обращении с бутылками и фужерами. Агнесса уже не здесь, её тело полностью подчиняется музыке и раскачивается с ней в такт, глаза устремлены на сцену, она поглощена сюжетом и музыкой. Она здесь и нигде одновременно, захваченная мелодиями и голосом певицы. Звездное вечернее небо, грустная мелодия. Вот зазвучала баллада и против воли Агнесса почувствовала, что на глаза наворачиваются слёзы. Когда песня достигла кульминации и певица взяла высокие ноты, из глаз Агнессы хлынули слёзы. Странное дело… Полностью уйти в искусство, чтобы оно вернуло Агнессу к тому, от чего она ушла. Но пережила это так, словно это не её переживания, а певицы и героини её песни… Последние танцевальные номера и снова экран. Смелая красавица-пиратка связывает того, кто забрал у неё ключ и срывает его с шеи мужчины. И в следущий момент происходит преображение. Лазурная голубизна подводного мира и вместо дерзкой пиратки — прекрасная морская русалка. Сцена изменилась, теперь больше напоминая подводный мир. И взгляду зрителей открылся небольшой оркестр и певица, облачённое в длинное розовое платье. Настало время классических медленных мелодий и темпованных баллад. Момент расслабления и релаксации после физической нагрузки. Песни успокаивают сердце и приводят дыхание в порядок. Кей и Агнесса не заметили, как почти инстиктивно повернулись друг к другу и начали танцевать. Кей обнимал Агнессу, в то время как её руки покоились на его шее. Ещё одно отделение пролетает также незаметно и история продолжается. И вот доверчивую красавицу-русалку заточают в стеклянную клетку. В стекляной клетке на красном цвету, без единого аккопанимента певица в чёрном начинает петь песню. С последней строчкой припева она разрушает стекло и выходит к зрителям. За её спиной играет живой бэнд. Агрессия, отчаяние и рок льются со сцены с каждой новой композицией. Сверкают огни и вырывается пламя у сцены, подчёркивая всю напряжённость момента. На последней песне певица сама играет соло на ударных. Самое тёмное отделение концерта заканчивается и певица исчезает. Становится тихо и Агнесса с удивлением смотрит на зрителей и Кея, который никуда не собирается. Зал всё сильнее начинает кричать: «Анкор» и огни сцены зажигаются вновь. В последнем отделении концерта танцевальные мелодии мешаются с медленными, певица заговаривает с залом и, расчувствовавшись, даже плачет. Последняя песня и, открывая стеклянную дверь тем самым ключом из первой видеовставки, исчезает. Концерт окончен.

Зрители неспеша покидали зал, следуя порядку и инструкциям. Никто не торопился и не спешил. Всё ещё на эмоциях, она не заметила, как один из случайно прошедших мимо, незаметно сунул ключи от машины Кею в карман. Кей на секунду остановися, нащупал их и слегка кивнул, подтверждая получение. Всё ещё под впечатлением, они вышли в ночь. Агнесса чувствовала себя жутко уставшей и одновременно испытывала небывалый душевный подъём. Хотелось плясать, радоваться жизни, с её губ не сходила улыбка, глаза блестели, но, что было важнее, она чувствовала, что улыбается внутри. Музыкальный концерт подарил ей ощущение полёта, лёгкости, счастья, когда хотелось обнять весь мир и сказать ему, что он прекрасен. Кей ничего не спрашивал, он всё видел по её глазам. Вызвав такси, он довёз её до небольшого одноэтажного домика в пригороде, где они оба завалились спать.

Не открывая глаз, Агнесса потянулась рукой на другую сторону кровати, пытаясь нащупать Кея. Обнаружив пустоту, она окончательно проснулась и открыла глаза. В окна лился солнечный свет, обещая замечательный день, и слышалось пение птиц. Накидывая на ночнушку халат сверху, Агнесса вышла на крыльцо небольшого домика и, потягиваясь, огляделась. Короткая улочка с домиками находилась в низине, а слева шёл подъём и холмистая местность. Шумела зелёная листва, пригоняя ветер от небольшой рощицы вдалеке в лицо Агнессе, и щебетали птицы.

— Нравится?

Кей неслышно подошёл сзади и обнял её.

— Напоминает домик родителей в деревне, — улыбнулась она.

— Позавтракаем?

— Разве ты уже не ел?

— Я, как и ты встал недавно.

— А времени сейчас сколько?

— Одиннадцать. У нас ещё несколько часов…

— Перед чем? — не дала закончить ему Агнесса.

— Сюрприз, — хитро улыбнулся Кей. — Идём завтракать?

Агнесса кивнула, но, почувствовав приступ тошноты, закрыла рот и побежала в дом.

Кей с грустью посмотрел ей вслед.

Последний день, последний день… Этой мыслью, как ядом было пропитано всё вокруг. И ещё не расставшись, они уже были заточены ею в плен. Словно границами клетки, почти осязаемо она утяжеляла весь день, не позволяя до конца отвлечься и расслабиться. Словно невидимыми стенами отдаляя друг от друга и не позволяя быть искренними до конца. Всё это раскалённым железом отпечатывалось в сердце и памяти, оставляя неизгладимый след и превращая обычные мелочи в детали, которые никогда не забыть. Крошка хлеба над губой у Агнессы, небрежно смахнутая Кеем, вкус копчённой рыбы на бутербродах, запах кофе, блики солнечного света, играющие на деревянных стенах и неловкое молчание, когда они оба почти не знали, как реагировать и что говорить. И ещё мягкость свитера Кея, которую почувствовала Агнесса, устроившись рядом с ним на диване. Не хотелось что-то делать или говорить, хотелось прижаться и обнять как сейчас и пролежать так долго, закрыв глаза и не думая ни о чём, раствориться в этом моменте и остаться в нём. Хрупкое равновесие, поддерживаемое молчанием, когда слова уже не имели смысла, и они оба были одновременно далеко и близко друг к другу.

— Агнесса… — неуверенно потревожил её Кей, смотря на часы, висящие на стене. — Нам… пора. Тебе надо одеться потеплее.

С большой неохотой несколько долгих минут спустя Агнесса оторвалась от Кея и пошла одеваться. Теперь на них обоих были брючные костюмы и куртки с шарфами. Немного расстроенная она совсем не обращала внимание, куда они едут, пока не видела посреди поля огромный воздушный шар.

— Это для нас? — не веря, повернулась она к Кею.

Довольный произведёным эффектом — а от раздосадованности Агнессы не осталось и следа — он ответил: