Чтение онлайн

— Что с вами, Дорреро? — странно посмотрела на него она.

— Мне надо вам кое-что сказать. Но для начала успокойтесь, Агнесса, прошу вас.

— Когда мне так говорят, желание возникает обратное. Что случилось, Дорреро? Вы знаете что-то про моего ребёнка?

Дорреро молчал, набираясь смелости.

— Знаете, Агнесса, — задумчиво начал он. — Пару лет назад, когда вы с мужем попали на Светоч и Даркар, я был в числе тех, кто был против вашего возвращения домой, — признался он. — Наилучшим вариантом было бы отправить вас в мир, не знающий переместителя, но Бланш оказалась против. Её решение казалось неразумным и нелогичным, — пауза. — До сегодняшего дня, — вдох. — До того момента, когда я узнал, что вы ждёте ребёнка, — выдох. — Я искренне поздравляю вас с этим, потому что… — слова предательски застряли в горле, — потому что вы с мужем не должны были иметь детей.

— Что? — шокированно посмотрела на него Агнесса. И Дорреро продолжил объяснение.

— Чтобы не умереть на Светоче и Даркаре, попавшим туда делается прививка жидким светом и жидкой тьмой с промежутком в двадцать минут. Люди выживают, но прививка даёт побочное действие — бесплодие. Вернувшиеся оттуда уже не могут иметь детей, — он поправился. — Не могли. До вас. Мы только недавно обнаружили мир, где есть особые вещества, сводящие губительную атмосферу Светоча и Даркара на нет без каких-либо последствий. И боремся за него от лица Шиманти. Но вы совершенно особый случай. И я нахожу этому два объяснения: либо у вас иммунитет, либо вы попали в какой-то мир, излечивший вас от побочного действия прививки.

— Нет, вряд ли у нас иммунитет, — задумчиво начала Агнесса, погружаясь в воспоминания. — Когда мы жили вместе в Кеем, я не могла забеременеть, хотя мы пытались, а вот мир… — внезапно она замолчала, не договорив.

«Здесь мы спим. Хотя… вы правы. Во время сна наше тело восстанавливается и получает необходимую подпитку», — пронеслись в её голове воспоминания со Шпрее. Словно это было вчера, ожил мир без смены дня и ночи, постоянного светила и приёмов пищи. «Точно! Это Шпрее!», — поражённо сделала вывод Агнесса и обратилась к Дорреро.

— Что вы имели в виду, говоря о мирах?

— Видите ли, у меня есть теория влияния миров. Согласно ей, любое, пусть даже минутное, пребывание в каком-либо мире не проходит бесследно. Лучше всего это заметно на примере Светоча и Даркара, после него у вас остался загар и мелирование, которые не смываются. Но я считаю, что это действует не только в случае с ними. Миры влияют на нас: на эмоциональный, гормональный, психический, генетический фон. Мы этого просто не чувствуем.

— То есть, по-вашему, ребёнок нужен Бланш из научного интереса? — сделала вывод Агнесса.

— Он и мне интересен, если честно, — сознался Дорреро. — А насчёт Бланш, нет. Ставки слишком мелки. Не думаю, что ваш ребёнок ей нужен для этого. Тут есть что-то ещё.

— Так вы мне поможете или нет?

— Агнесса, — обратился он к ней. — Первый триместр — самый опасный период беременности. Да и сама беременность — это очень отвественно. Давайте подождём, пока вы родите, и уж потом будем думать.

— Хорошо, — поднялась Агнесса. — Наверное, вы правы, — она собралась уходить. — И спасибо вам, — но повернулась и с признательностью посмотрела ему в глаза.

— За то, что добавил вам проблем? — пошутил Дорреро.

— За то, что вернули меня к жизни. До сегодняшнего дня я не знала, как относиться к ребёнку, а теперь понимаю, что это настоящее чудо. Благодарю! Можно вас обнять?

— Конечно.

Улыбаясь, Агнесса прижалась к нему.

— Вы удивительная женщина, Агнесса, — разрывая объятие, произнёс Дорреро. — У вас потрясающая способность ставить окружающих в моральную дилемму между долгом и привязанностью к вам.

— Считать это комплиментом? — улыбнулась Агнесса.

— Можно и так сказать, — ответная улыбка. — Вы даже меня умудрились пронять.

Художница — Елизавета Метлинова

Бинар

Секвана, Варанаси

Вошедший в квартиру Кей бросил ключи на тумбочку и огляделся. В квартире Гемини он не был с момента ареста и, казалось, прошла целая вечность, прежде чем он вновь ступил на порог. Квартира выглядела чужой, словно он жил здесь в прошлой жизни. Кей чувствовал себя ненужной деталью интерьера. Может, потому что слишком многое произошло с того момента, как он покинул её в последний раз?

— О, Кей. Привет! — выглянул из кухни вечно улыбающийся Гемини.

— Привет, — сухо попривествовал его мрачный Кей и направился к себе в комнату.

Кей прошёл в конец коридора, где с некоторым удивлением отметил, что дверь в комнату Гемини напротив была приоткрыта. В открывающимся дверном проёме виднелись бумаги, лежащие у Гемини на тумбочке. «Не моё дело», — подумал Кей, нажимая на дверную ручку собственной комнаты и замер, оглядываясь назад. С каких это пор Гемини раскладывает важные документы, где не попадя? Бумаги казались смутно знакомыми и манили к себе. Кей выругался про себя и зашёл в комнату напарника. Знакомая печать… Он схватил бумаги и, впившись глазами в текст, забыл, как дышать. «Генетические образцы материала принадлежат двум разным расам… Очевидно, что представители видов были бесплодны и вылечились совсем недавно…».

— Кей… — у двери в комнату замер Гемини.

Кей поднял на него глаза и Гемини встретился с бущующим гневом у него во взгляде.

— Что. Это. Такое? — с остервенением отчеканил Кей.

— А сам ты не видишь? — спокойно отреагировал Дербиш.

— Гем, я тебя спрашиваю. Я лично сжёг эти бумаги перед побегом!

— Я сделал их копию, — объяснил дневной.

— Их видела бинарская разведка?

— Думаю, да. Они проводили обыск в квартире.

— И после этого ты ещё смеешь называться моим другом?

— Благодаря этим бумагам ты жив! — возразил ему напарник.

— И расплачиваюсь за это жизнью своего ребёнка? Лучше бы я умер!

— Умереть ты всегда успеешь, — не удержался от язвительного комментария дневной.

Кей зашёл в свою комнату и, достав сумку, торопливо начал кидать в неё свои вещи. За последние дни он так вымотался эмоционально и физически, что желания и сил спорить с Дербишем у него не было. Даже сейчас его фразы в разговоре были спокойными, не считая пары реплик, когда он поднимал голос. Хотелось просто уйти.

— Кей, ты куда? — поражённо посмотрел на него Гемини. — Служебного жилья у тебя нет, а к родителям ты не пойдёшь, гордый. Тебе жить негде! — искренне недоумевал тот.

— Со своими проблемами я как-нибудь сам разберусь, — испепелив взглядом напарника, Кей перекинул сумку через плечо и направился к выходу.

— Кей…

Дверь захлопнулась. Гемини остался один в прихожей. Он подобрал запасные ключи, брошенные Кеем, и довольно улыбнулся. Всё шло по плану…

Кей очнулся и открыл глаза. Вечерняя осенняя прохлада забиралась под куртку, заставляя проснуться окончательно. Спросонья он даже сначала не понял, где находится, но потом узнал автобусную остановку. Работа научила его спать в любых условиях, но передневка на улице стала шоком и для самого Кея. Как же так получилось? Он вспомнил, что вылетел из квартиры напарника, рванул, куда глаза глядят, и прошёл пешком почти половину мегаполиса. Потом, видимо, сел на остановку отдохнуть, вспомнил про машину, которую всё равно ставить некуда, и вырубился в ярком свете дня.