Чтение онлайн

Позже, во время подведения итогов по совместным учениям всех Академий, эта игра была признана одной из самых ярких и гениальных за всю историю. Это была ничья. Та самая редкая ничья, когда не совсем понятно, где находится проигрыш и и что есть выигрыш, и как их определить.

После Академии он был определён в морской патруль, где проработав три года, вернулся к отцу на острова. После этого все сведения о Кьонге как о студенте и агенте, были изъяты или уничтожены. Работа у отца больше напоминала секретарскую. Докладывать об успешных операциях, выделять из потока информации действительно важные сведения. В первые годы он учился фильтровать информацию и соотносить происходящее в действительности и остающееся в тени. Ему предстояло выучить все историю противостояния с кликой и изучить биографию прошлых руководителей разведки. Часто отец зачитывал ему задачу из прошлого и в течение дня Кьонг обязан был найти решение. Потом это сверялось с действиями глав бинарской разведки и оценилось по шкале эффективности. Кьонг в полной мере почувствовал на себе всю прелесть кризисного управления. Такой широкий курс предмета, как у его отца, он нигде бы больше пройти не смог…

Закончившийся кофе заставил Кьонга вырваться из воспоминаний. Плейлист остановился и тот с некоторым удивлением посмотрел на часы. Поздно. Странно, что отец его до сих пор не позвал. А ещё «Дневная Луна» не выходила на связь.

— Ты пришёл, Кьонг? — его отец повернулся в сторону открывшеся двери.

Куда-то подевался мой кружок художественной самодеятельности, — шутя, выдал тот с порога.

— «Дневная луна» проявила собственную инициативу и не отправилась в штаб, — сообщил его отец. — С нами на связь вышел перебежчик. У них сейчас проходит встреча.

— Перебежчик? — немного не поверил Кьонг.

— Предательство работает в обе стороны, — улыбнулся его отец. — Это было получено от одного из наших отделений, и «Дневная луна» тут же отправилась к нему, — с этими словами он включил запись на столе.

«У меня сообщение для главы бинарской разведки. Это касается ваших врагов. Есть информация. Свяжитесь со мной как можно скорее», — услышал Кьонг голос пожилого мужчины.

— Похоже, смерть консула испугала его, и он понял, что не с теми связался, — предположил его отец, но закончить мысль не успел, так как на связь вышли бойцы «Дневной луны».

На экране появились слегка потрёпанные и немного раненые Гиз и Верго.

— Мы целы, — предупреждая вопрос, ответил Верго. — На нас напали, но часть сведеиий он всё же успел передать. Пересылаем вам запись разговора по секретному каналу. Мы возвращаемся в штаб.

Изображение исчезло, и через пару минут мультиплеер просигналил о новом файле. Повозившись минуту с его распаковкой (такой формат кодирования и архивирования был только у бинарской разведки) Кьонг включил отцу аудиофайл.

«— А я полностью могу вам доверять? — недоверчиво спрашивал незнакомый голос на записи. — Вы точно из бинарской разведки?

— Уверяю вас, мы говорим от лица его главы. И всё, что вы скажете, попадёт в первую очередь к нему, — услышали они голос Верго. — Что вам известно о клике?

— Клика? — заинтересованно поинтересовался перебежчик. — Вы называете её «клика»? Но они по-другому себя называют.

— Как?

— Эм-м-м-м… Не могу вспомнить… Название какое-то нелогичное.

— От смены названия суть не меняется.

— Нет-нет. Вы не понимаете. У них даже штаб-квартира не на Бинаре.

Слушавший запись Кьонг насторожился.

— Сколько человек в клике? Можете назвать их имена?

— Точно не могу сказать. То ли шесть, то ли двенадцать. Я знаю, что один из консулов состоит в клике.

— Одного из них сегодня убили.

— Это было частью плана. Огромного плана. Его осуществление началось около полугода назад и сейчас подходит к конечной стадии. Через месяц-два они нанесут рещающий удар. Их цель — полное обрушение бинарской разведки…

— Значит, и Бинара тоже, — тихо сделал вывод Кьонг.

— Это будет атака по правилам и по всем фронтам, — продолжала запись. — Вам нужно выйти на связь с…»

Звук выстрела. Запись прервалась. На минуту воцарилось молчание, прерванное главой бинарской разведки.

— Не могу сказать, что мы этого не знали, — заметил он.

— Его убили. Значит, он действительно знал что-то, — возразил ему Кьонг.

— Меня больше волнует разброс с шестью и двенадцатью, — поделился мыслью его отец. — Разница значительная.

— Да… — задумчиво согласился Кьонг. — Разброс несколько страннен. И почему штаб-квартира вне Бинара? — и спустя пару секунд. — Клика так не действует.

— Новые времена — новые правила.

— Но это не характерно для клики! — горячо возразил Кьонг. — Полное обрушение Бинара не в её интересах. Им нужен сильный Бинар, но с ними во главе. Они власть сменить хотят, — он сделал паузу, чтобы отдышаться. — Зачем поджигать столовую, где тебя кормят?

Ответа не было. Вместо этого глава бинарской разведки взял телефонный аппарат и, набрав секретную комбинацию, открыл канал связи со всеми отделениями:

— Внимание! Внимание! Говорит глава бинарской разведки. Объявляется чрезвычайное положение! Код «Эр-Си-Ка». Все внутренние агенты переводятся на усиленный режим несения службы. Мы в состоянии войны с внутренним врагом.

Фебера

Задумчиво глядя в широкое окно гостиной, Агнесса оторвалась от работы и отправила в рот ещё один профитроль с морковным кремом. Наступившая осень сбила как и аномальную жару, так и непрекрающиеся ливни на Фебере, установив идеальный погодный баланс. Температура в октябре не доходила до тридцати, и по-прежнему стояло тепло, раз в два-три дня прерываемое ливнями. В силу вынужденного безделья и нежелания возвращаться домой ни под каким предлогом, она прочитала почти все книги на ридере, уже загрузила новые и всё равно не знала, чем себя занять. Хотела заняться вязанием, но поняла, что проще сломать спицы, с шитьём тоже не заладилось. Работы требовали именно мозги, ведь она не желала чувствовать себя глупеющей с каждым днём. В конце концов, после долгих мучительных поисков она обложилась двуязычными словарями на диване. На вопрос телохранителя: «Почему?» прозвучало: «Интересно же!» и тут её озарило. В тот же день она связалась с русским корпусом и, назвав своё кодовое имя, попросила дать ей работу. Любую, которую можно делать на дому. Русский корпус подумал и дал ей пробное задание. Составление двуязычных разговорников и чтение отчётов по исследованиям иных миров с отлавливаним странных мест и вопросов, не освещённых в досье. Именно здесь, на диване, и нашёл её Тэ Нэ, облокотившуюся на подушку, с покрывалом, карандашом и очередным отчётом в руках.

— Тук-тук, можно войти? — показался Тэ Нэ на пороге гостиной, ставшей вотчиной Агнессы. С другой стороны, раз Селин и Ристао занимали тренировочный зал, а Тэ Нэ кухню, зал всё равно пустовал. Агнесса оторвалась от отчёта, подняла на него глаза и улыбнулась:

— Входи.

— У тебя глаза не устают?

— На этот случай есть пейзажи за окном и беседка перед домом. К тому же, ты опять приготовил блюдо из моркови, — беря пирожное и отправляя его в рот, заметила Агнесса. — Ты что-то хотел?

— Просто поинтересоваться… — неуверенно начал Тэ Нэ. — Ты уверена в своём татуированном друге? Я про телохранителя говорю.

— У него есть татуировки? — удивлённо посмотрела на Тэ Нэ Агнесса.

— Целых две.

— Откуда ты знаешь?

— Кьюти показал мне пару снимков из душа, — с этими словами он достал две небольшие фотографии с татуировками на теле.

— Ты за ним следишь?

На что Тэ Нэ совершенно спокойно ответил:

— Ристао может воображать себе всё, что угодно. Главный в этом доме я, — он сделал паузу и как ни в чём не бывало продолжил. — Так вот. У него две очень любопытные татуировки. Одна, смотри, — он ткнул пальцем в фотографию. — Лотос и корона в круге. К сожалению, я не смог вычислить, откуда она, но на лицо символы власти. Учитывая случайно сказанное Ристао, рискну предположить, что он служил где-нибудь в королевской гвардии. Но самое интересная — вторая. Глянь, — он указал на фотографию. — Кинжал на фоне маски, — Тэ Нэ взял эффектную паузу.