Чтение онлайн

Под чьими - то быстрыми шагами вздрогнули, заскрипели и зашатались хлипкие доски пола. Ахмет обернулся. Коренастый, усатый человек в белом халате и колпаке на черных курчавых волосах стоял в коридоре. "Я ваш лечащий врач," он сделал приглашающий жест рукой. "Пройдемте в кабинет на обследование." Ахмет молча последовал за ним. За письменным столиком с ученической ручкой, чернильницей и стопкой бумаг сидел с серьезной миной на лице знакомый ему санитар и почесывал подбородок. "Проходи за ширму и раздевайся," приказал он. Ахмет повиновался. "Ну-с," врач потер руки, взглянув на обнаженного пациента. "На что жалуетесь?" "Ни на что," Ахмет стоял посередине комнатки, вытянув руки по швам, краем глаза он видел свое отражение в стеклянной дверце медицинского шкафа. "Ну так уж и ни на что? Мне сообщили, что вы попали под мощный электрический разряд. Вас посчитали мертвым, но вы ожили. Это так?" Его черные глаза вопросительно уставились на Ахмета. "Ничего не помню," чистосердечно ответил тoт. Наклонив набок голову, врач со всех сторон осматривал его тело, покрытое синяками и кровоподтеками. "Вижу смещение ключицы, перелом надколенника и таранной кости, а также разрывы сухожилий. Чтобы увидеть больше нужен рентген. Вас должна мучить страшная боль. Как вы ее переносите?" "Никак. Ничего нет. Ни на что не жалуюсь." "Давайте послушаем как вы дышите." Врач приложил ухо к безволосой, пергаментной груди Ахмета. Несколько минут он внимательно вслушивался в пациента спереди и сзади, потом прощупал его запястье. "У вас не бьется сердце и нет пульса. Вы симулянт. Кого вы хотите обмануть! Вон из моей больницы! Наказать подлеца!" Так Ахмет оказался в ту ночь в штрафном изоляторе.

Глава Третья

Разные мысли приходили в голову Ахмета в тесной каталажке, но больше всего он жалел свою родину. Он вспоминал историю Казанского ханства, его распад и нашествие захватчиков; он вспоминал рассказы о несправедливостях и обидах, причиненных чужеземцами; он вспоминал свое детство в деревне - перемячи, кумыс и бешбармак; он вспоминал гонки по росистым полям и лугам на неоседланных, необъезженных жеребцах; он не забыл коллективизацию. В одиночестве обледеневшего карцера, в кромешной тьме, погруженный в немое оцепенение Ахмет был распластан на земляном полу. Ни крысы, снующие вокруг его лица, ни могильная тишина, ни снежинки, проникающие через узкое, забранное решеткой окно, не могли отвлечь его от горестных мыслей. Проходили часы, казалось, что он грезил. Ему стало безразлично все, даже его сверхъестественный дар, присутствие которого постоянно теребило его сознание. "На что я способен?" наконец задал он себе вопрос и почувствовал, как медленно отделился от пола и поднялся к потолку. Его тело уперлось в шершавые доски. "Что за ерунда? Я стал легче воздуха?" спросил он себя, хотя подсознание объясняло ему, что дело не в этом. Oн немного опустился и стал плавать от стены к стене, наслаждаясь своим новым состоянием, пока голова его случайно не прошла через кирпичную стену и высунулась наружу. Ослепительный луч прожектора, направленный на здание изолятора, мешал ему видеть. До него доносились суета и возгласы караульных, и злобное рычанье овчарок. Чистая и безупречная пелена свежевыпавшего снега покрывала землю, столбы и колючую проволоку. Снежинки неторопливо садились на его непокрытую, коротко стриженую голову, но не таяли. У Ахмета захватило дух. "Как это может быть? Может я не живой? И почему нет механического сопротивления среды? Я ведь вполне материален." Он потерял способность удивляться. Он раздумывал и размышлял, не заметив, что полностью оказался снаружи и дрейфует, поднимаясь выше и выше, по направлению к ближайшей сторожевой вышке. "Куда?!" услышал он грозный окрик. За этим последовало клацанье затвора и гремящий выстрел. Он ощутил попадание, не причинившее ему никакого вреда, и продолжал подниматься. С соседней башни на него нацелился второй прожектор и так в перекрестье лучей охранники вели по нему винтовочный огонь, пока он не скрылся в гуще низких туч. Там в холодной и липкой мгле его одежда сразу отсырела, видимость была нулевой. Его полет продолжался. Потом через редеющие клочья тумана проступило темно - фиолетовое, усеянное крупными немигающими звездами небо и желтый диск полной луны. Земли видно не было, только зыбкая бесконечная равнина причудливых завихрений водяного пара струилась и колебалась под его ногами.

Казалось, что ничего другого не существовало в мире, кроме огромной праздничной луны над его головой. "Как бы туда попасть?" мелькнуло в его сознании и в ту же секунду он стоял на ее поверхности.

Ахмета поразили полная тишина, резкие контрасты света и тени, и отсутствие каких-либо красок. Полукруглые пологие холмы с мягкими очертаниями усеивали равнину, покрытую саваном бурой пыли. Невысокая гряда зубчатых скал протянулась на недалеком горизонте. Солнце садилось и зазубренные тени пересекали местность. Бело-голубой шар Земли, наполовину скрытый сенью своего спутника висел в угольно-черном небе. Ахмет устремился к горной цепи. "Должно быть это стена кратера Мавролик," догадался он. Скоро он достиг своей цели, взобрался на внешний вал и осмотрелся. С высоты полутора километров он видел частично разрушенный концентрический кряж, образовывавший основной кратер, перекрытый в нескольких местах сателлитными кратерами меньших размеров. В центре чаши кратера у подножия острых пиков его острые глаза приметили тусклое свечение. Заинтригованный, преодолевая все страхи и сомнения, он двинулся вперед. Ахмет предпочел идти пешком. Его чуни оставляли длинную цепочку следов, пересекающую серую, безмолвную равнину. "В этом безветренном, безвоздушном мире они не исчезнут и через миллионы лет," подумалось ему. Приблизившись к источнику свечения, озаряющего основанье ноздреватой базальтовой скалы, Ахмет разглядел неподвижный силуэт человека. Он сидел на булыжнике напротив костра. Седая голова его была безвольно опущена вниз, кисти рук касались грунта, согбенная спина в коричневом кафтане не могла заслонить пляшущих языков красноватого огня. "Костер на Луне?" изумился Ахмет. Костер был небольшой, кучка цельных поленьев горела спокойным ровным пламенем, из - под них рдели горячие, багровые угли. На цыпочках Ахмет обошел искрящееся чудо кругом, пытаясь разглядеть лицо странника. Это было непросто. Его лицо, изменчивое и неясное, казалось было скрыто вуалью полутеней. Вдруг незнакомец поднял голову, его тяжелые веки приподнялись, их взгляды встретились, он пристально смотрел на Ахмета.

Множество загадочных миров существует вo вселенной. Kаждый из них дорог своим обитателям, но есть среди них в рукаве заурядной спиральной галактики бело-голубая планета Земля. Особи, населяющие ее, и не осознают какой безмерный интерес представляют они для внеземного разума. Так же как и земляне, инопланетяне ищут себе подобных, но начали они свой поиск миллиарды лет назад, задолго до появления человека на Земле. Они прошли долгий путь.

Не ведал об этом Ахмет. В смятении взирал он на расправляющего свои члены существо. Со скал посыпались камни и равнина задрожала. Его внешность поминутно менялась: то он был гигантом, то он был карликом, то он был драконом, то становился левиафаном, явившимся из сумрачной морской глубины. Наконец катаклизм закончился, шатания улеглись и только свежие оползни в чаше кратера напоминали о недавней катастрофе. Незнакомец опять превратился в морщинистого старика со слезящимися глазами, но Ахмет стал опасаться его. "Забудь свое имя!" пророкатал глубоко в сознании Ахмета завывающий голос. "Теперь ты особая тварь! Для того ты выжил после удара молнии на своей планете!" Ахмет поежился. "Кто вы?" спросил он, отдавая себе отчет, что здесь нет звуковых волн, способных достичь ушей собеседника. "Имени моего тебе не выговорить. Я родился не на Земле. Для простоты называй меня Вау." В растерянности Ахмет разглядывал медные пуговицы на его камзоле, широкий кружевной галстук и белые лосины. Вау разжал ладонь и из нее просыпалась струйка черного песка. Крупинки тускло искрились и образовали острую горку у его сапог. "Читая твои мысли, я узнал, что ты верующий. Как и мы, ты преклоняешься перед Всевышним и почитаешь Его, ибо вся вселенная, видимая и невидимая, дела Его рук." Старик приблизился к Ахмету, положил ладонь на его плечо и мягко сказал, "Не пугайся. Сотни миллионов лет наши ученые изучают величие Божьего здания, постигая Его премудрость и восхищаясь Его благолепием. То, что тебе кажется чудом, есть результат нашей технологии. В какой-то степени ты успеешь ее постигнуть. Десять лет я ожидаю тебя." Он повернулся к костру, засунул туда кисть руки, кочерга ему не потребовалась, и поправил поленья, отчего огонь засиял ярче. Он продолжал, "Космос представится тебя совершенно иным, когда ты познаешь его через дюжину новых чувств, которыми тебя наделили. Ты узнаешь, что в нашей вселенной существуют больше четырех измерений и ты научишься их использовать. Ты будешь путешествовать в пространстве-времени и поймешь, что расстояние это иллюзия и заблуждение человеческого ума. Даже на Земле легко заметить, что расстояние - относительно. Метр это всего лишь шаг для взрослого человека, но длинное путешествие для муравья. Если бы размер ваших тел был бы сравним с расстоянием от Земли до Луны, то человечеству не понадобились бы космические корабли. Вы напоминаете нам самих себя на заре нашей истории. Вы проходите через те же заблуждения и ошибки, через которые миллионы лет назад прошли мы. Наша галактика и наше солнце сформировались гораздо раньше ваших светил, поэтому мы так обогнали вас. Наша цивилизация занимает много планет и везде мы научились жить в гармонии с природой и с самими собой. Однако и среди нас встречаются преступные бунтари-одиночки, бросающие вызов обществу. Мы изолируем их, пока они не успели попортить себя и своих невинных сограждан. Хотел бы ты посетить наш мир? Я приглашаю тебя."

Ахмету не хотелось покидать родину, но из вежливости он спросил, "Где это?" "Сотни миллиардов световых лет отсюда, на другом краю вселенной, но прибудем мы туда мгновенно." "Как же так? Где ваш корабль? Он невидим?" "Ракетные корабли не пригодны для путешествий в пространстве-времени; даже те, которые летают с субсветовой скоростью. Подобные повозки могут использоваться лишь в пределах Солнечной системы. Нырянье в гравитационные колодцы или в черные дыры, находясь внутри изолированного контейнера, тоже не лучшее решение - слишком много искажений при выходе наружу. Мы нашли способ мгновенного перемещения в пространстве - ты уже испытал его - надо только представить себе цель и ты уже на месте." "Сколько я там пробуду?" "Сколько ты хочешь. Пятнадцать минут или сто пятьдесят лет. Будь нашим гостем. Не забудь, что мы властелины времени." "Я согласен, если вы вернете меня назад на Землю в мою эпоху." "Ты уверен, что это твое желание?" "Да." "Тогда держись." Сунув руку за борт своего камзола, Вау вытащил оттуда продолговатую коробочку размером с ладонь. Разноцветные бусинки огоньков шевелились на ее поверхности, складываясь в причудливые узоры и сочетания. Вау поднес коробочку к глазам, светящиеся точки, заколыхались, зароились и отделились от нее; переливаясь, они облепили лицо, уши и волосы старика. "Ну, полно, полно," говорил он им, как если бы они понимали его. "Ты готов?" Вау перевел свой взгляд на Ахмета. Тот кивнул головой. "Зажмурься." Ахмет прикрыл веки и остолбенел в ожидании. Его чувства одеревенели. Он проваливался в бездонную пропасть и оттуда не было возврата. Его мутило и ему приходил конец. В последний момент перед смертью, когда ему казалось, что все пропало и он весь без остатка пережжен в золу и прах, он услышал негромкий голос своего проводника, "Мы прибыли." Ахмет пробудился. Перед глазами плыли круги. Нервная встряска была оглушительной, его колени дрожали, голова болела и туманилась, тело после мучительного перелета требовало покоя. "Милости просим в наш дом," отчетливо прозвучал нежный детский голос. Ахмет возрождался, силы широкими волнами возвращались к нему, он медленно выпрямился и осмотрелся. Пелена рассеялась, он находился в ярко освещенной просторной комнате; перед ним стояла худенькая белокурая девочка в длинном белом платье и с наивным удивлением, улыбаясь, смотрела на него.

Глава Четвертая

Через широкие окна веселым, щедрым потоком вливались в зал солнечные лучи. Они отражались на полированном мраморном полу, танцевали зайчиками на высоком купольном потолке, падали на длинные, выложенные красными подушками, скамьи, раставленные вдоль зеленоватых стен. Ахмет прищурился от яркого света и рассмеялся. Девочка протягивала ему букет из разноцветных ромашек. Он поклонился и принял подарок. Ни звука, ни шороха не раздавалось поблизости, вероятно, кроме них, здесь никого не было. "Если вам нужен отдых, то мы приготовили для вас спальню," она указала на растворенную дверь слева от нее. "Ничего, я уже пришел в себя," он осмотрелся, в глубине себя удивляясь, куда мог запропаститься его спутник. "Меня зовут Ахмет Ахметзян Бахтияров," представился он. "Я с планеты Земля." Ахмет держался учтиво и с достоинством, как полагается представителю всего человечества. Ему было немного неудобно за свой непрезентабельный вид, за изношенную тюремную робу и за нашитые в трех местах лагерные номера. "Меня зовут ...." произнесла девочка и у Ахмета зазвенело в ушах. "Я читала про вашу спиральную галактику Млечный путь. Я очень обеспокоена. Человечеству необходимо принимать срочные меры. Через 4 миллиарда лет вы столкнетесь с соседней галактикой и у вас будут большие неприятности." "До этого еще далеко, но человечество, если оно не исчезнет с лица Земли, решит эту задачу." Ахмет виновато улыбнулся, "Простите меня, но я не расслышал вашего имени." Он опять наклонился к девочке. "Мою внучку зовут ...," неожиданно услышал он знакомый голос и прозвучал тот же мелодичный аккорд. "Землянам не выговорить наших имен. Можешь называть ее Найс; она поймет." Ахмет обернулся. Позади него, широко расставив ноги, стоял Вау и стряхивал красноватые искры со своего камзола. С каждым его усилием искры зигзагами устремлялись вверх, затем падали на пол, где постепенно затухали и превращались в серые угольки. "Не подходи, обгоришь," остерег он бросившегося к нему на помощь Ахмета. Устав бороться, Вау содрал с себя камзол и выбросил его в раскрытое окно. Однако ни его широкая шелковая рубашка, ни лосины, ни черные сапоги с отворотами не пострадали в передряге. "Ничего, там на песке быстро погаснет. Издержки трансгалактического путешествия," объяснил он. "А вот с тобой в пути неприятностей не случилось," Вау осмотрел своего попутчика. "Настоящий строитель коммунизма," засмеялся он. "Если желаешь, можешь переодеться. Тебе, наверное, надоело выглядеть каторжником. У нас величайшая коллекция костюмов всех времен и народов. Выбирай." "Дедушка, опять ты о делах! Я соскучилась, тебя не было целый день!" Найс захныкала и подбежала к Вау. Он нагнулся, подхватил ее под мышками и поднял. "Прошу извинения," обратился он к Ахмету. Тот шутливо пожал плечами. Внучка обняла дедушку за шею и поцеловала. "Где ты так долго пропадал?" "Я выполнял правительственное задание. Вот посмотри, что я тебе привез с Луны." Вау достал из кармана пригорошню самоцветов и высыпал их в ее подставленные ковшиком ладошки. Ахмет, стоявший в нескольких шагах, наблюдал эту сценку. Он заметил, что губы собеседников не шевелились - общались они телепатически. Девочка изогнулась и громко спрыгнула на пол. Драгоценные камни, словно звезды, лучились в ее руках. "Я сейчас вернусь! Только положу их в мою сокровищницу!" Стуча по плитам своими ножками, она выбежала наружу и исчезла между низкими, пустынными дюнами, тянувшимися перед зданием. За чередой холмов открывался могучий водный простор. Через распахнутую дверь струился пахнущий морем воздух. На берегу и перед домом лежал желтый песок; ветер вздымал его тучами, засыпая чахлые кусты. Тонкий слой золотистых песчинок появился на полу. Неожиданно быстро Найс вернулась и плотно затворила за собою дверь. На плече у нее сидела обезьянка. Ее забавная мордочка изображала любопытство. На ней была синяя шапочка и она красочно жестикулировала. "Это мой личный портной," сообщила она Ахмету. "У него нет имени - только номер - потому что он неживой. Он отзывается на 859." Обезьянка надула щеки и подмигнула ему. "Он поможет вам выбрать одежду, белье и обувь, а также выкроит и сошьет ваш заказ." Ахмет застыл в недоумении. "Ты в надежных руках," ободрил его Вау. "859 - отличная модель и обслуживает нашу семью сотни лет. Положись на него." Полный крайнего удивления Ахмет последовал за ними в смежную комнату. Посередине небольшого квадратного помещения безмолвно стоял антрацитово-черный параллелепипед высотой в два человеческих роста. "Не бойтесь его. Он хороший," подбодрила Ахмета маленькая хозяйка. "859 хочет, чтобы вы вошли в него." "Кто хороший? Этот ящик?" От негодования Ахмет стал заикаться. "Как я могу войти в него? Он сплошной." Обезьянка потешно обхватила лапками свою мордочку, она сотрясалась от смеха. "Это не ящик. Это проницаемое устройство," терпеливо объяснила Найс. "Оно измерит ваше тело; 859 получит информацию как сшить вам одежду и обувь. Фасон и стиль вы выберете сами." "Смелее," Вау слегка подтолкнул его. Ахмет шагнул вперед, стенка с шорохом раздвинулась и задвинулась позади него. Он огляделся. Внутри было пусто и полутемно. Доносилась плавная, успокаивающая музыка. Неизвестно откуда взявшийся мягкий душистый ветерок веял ароматом цветов, трав и ягод. Ахмет зевнул, у него стали слипаться глаза. Внезапно появившиеся со всех сторон - снизу, сверху, сзади и спереди - тоненькие белые лучики опутали его. Они проникали через его лохмотья и щекотали его кожу. Они обволакивали, не пускали и держали его на месте. Так продолжалось несколько секунд, пока напротив не звякнула распахнувшаяся стенка, через нее хлынул солнечный свет и Ахмет, вздохнув с облегчением, вернулся к своим друзьям. Но покоя ему не было. "Начинается вторая фаза," с этими словами к Ахмету подскочила все та же ученая обезьянка и схватив его за рукав повела к экрану, в который превратилась стена комнаты. На нем появилось изображение исполинского звездного острова. Светящиеся точки толпились и кружились в черном пространстве; вся махина в сотни миллиардов светил медленно поворачивалась; в центре они сливались в слепящую человеческие глаза белую шаровидную массу. "Что это?" спросил Ахмет. "Вы не узнаете собственную галактику?" обезьянка присвистнула и презрительно скривила рот. "Никогда не видел ее со стороны," лоб Ахмета покрылся испариной. "Это Млечный Путь. 859 прав," Вау скрестил руки на груди, любуясь зрелищем. "Ваше Солнце вон там," он указал на клубящийся обод звездной системы. "Смешно сказать," вмешалась обезьянка, "но по моим сведениям во всем Млечном Пути всего две обитаемые планеты. С какой планеты желаете заказать свой гардероб? Другая планета - сплошной океан и там живут разумные рыбы. На дне они строят города и заводы. Oни носят дождевики и шляпы с фестончиками. Лично мне нравится. Oчень мило и практично, и никаких мелочей. Не желаете примерить?" Ахмет содрогнулся. "Найди - ка ты мне, братец, Землю." "Ничего нет легче! Пожалуйста!" 859 взмахнул рукой. Hа экране появился хорошо известный вид Земли, висящей в пространстве. Она не изменилась с тех пор как Ахмет покинул ее. Все так же через белое одеяло облаков проглядывали ее океаны и континенты. Все так же ее согревало Солнце и маячил поодаль серп Луны. Все так же человечество металось там в поисках лучшей доли, в страданиях пробуя и отвергая идеологии, одну за другой. Черный враждебный космос и бездонный мрак окружали их мир. Ахмет вздохнул и перевел взгляд на своего наставника. "Одеяния какой страны и эпохи вы желаете заказать?" тараторила обезьянка. "Могу порекомендовать костюм ацтекского императора Монтесумы; передник, ожерелья и обруч со коброй фараона Хуфу; или пиджак, жилет, брюки и штиблеты президента США Вудро Вильсона." По мере того, как она тараторила, картины на экране менялись, демонстрируя соответствующих персонажей. "Лично мне полюбились медвежьи шкуры неандертальцев времен палеолита. На них есть когти и клыки. Очень изящно и практично. Каков ваш выбор?" Черненькие блестящие глазки вперились в Ахмета. "Откуда они у вас? Вы раскапываете могилы?" "Нам это не требуется. Только земные археологи роются в пыли, собирая крошки и черепки. У нас есть доступ к подлинной жизни ваших предков. Мы, конечно, не вмешиваемся, а просто фотографируем. Потом мы изучаем эти картинки; в вашем случае, мы подбираем одежду по вкусу заказчика. Годится?" "Я частичка великой татарской нации и желаю носить одежду моего народа. Знаете ли вы о нас?" Ахмет обвел глазами присутствующих. Вау утвердительно кивнул, лицо девочки было безмятежно спокойным, но 859 заволновался, запищал и заскулил. Пар повалил из его мохнатых ушей, острые ноготочки, царапая пол, застучали и заскребли, передние лапки его в раздумье прижались к нахмуренному лобику. "Нашел!" взвизгнул он и на экране появилась внутренность дворцового зала, отделанного поливными изразцами темносинего, белого и голубого цветов. Пологие лестницы, украшенные рельефным цветочным орнаментом, вели в галерею. Через окна, забранные решетками, проглядывали чьи-то лица. На резном троне, подперев голову кулаком правой руки, сидел повелитель, суровый мужчина в узорчатом парчовом халате и в расшитой жемчугoм тюбетейке с длинной кисточкой. Взгляд его блуждал далеко поверх голов распростершихся перед ним на ковре чужестранцев. Пот стекал с их бородатых лиц, их усталые руки и ноги не смели пошевелиться, их шеи закостенели и онемели, лари с дарами, принесенными ими, были широко распахнуты. На ступеньке у ног владыки согнулся на коленях писец с калямом в руке. Он ловил и заносил на писчий шелк каждое слово своего господина. Рядом с троном стоял, по-видимости, великий визирь, тоже в халате и белом тюрбане, а позади теснились высшие сановники государства. Стражники с копьями и изогнутыми саблями охраняли сводчатые двери. Царила торжественная атмосфера важного приема. "Кто они?" полюбопытствовал гость. "Великий хан приветствует московских послов в Сарае," подсказал Вау, затем взглянув на Ахмета спросил, "Ты хочешь одеться как ханский визирь?" "Я веду род от мурз Бахтияровых; так гласит наше семейное предание; так мне следует одеваться." "Правильное решение," одобрил Вау с широкой улыбкой. "Вот там по правую руку повелителя как раз стоит князь." "Хотели бы вы выглядеть как тот человек?" подхватил 859. Ахмет всмотрелся и утвердительно кивнул. Лопоча и почесывая макушку, обезьяна бросилась к экрану и впрыгнула в него. Она стала частью картинки, шныряя между застывших фигур. Приблизившись к сановнику, она несколько раз обошла его, делая какие-то измерения, затем вернулась в комнату, где находился ее удивленный заказчик. Подмышкой 859 держал стопку одежды, аксессуары и сапоги. Но обезьяна не намеревалась передавать ее Ахмету. "Я скопировал, но процесс не закончен," с этими словами 859 исчез в параллелепипеде. Через несколько минут его лохматая голова высунулась оттуда. "Задание выполнено. Пожалуйста пройдите внутрь. Можете одеваться." Ахмет вошел и вышел преобразившмся. Гордо поднялась голова его, смело и спокойно смотрел его взор, глаза заблестели, плечи расправились, спина выпрямилась в достойную осанку. На нем был зеленый бешмет до колен, через раскрытый ворот проглядывал розовый кулмэк, черные шаровары были заправлены в сафьяновые ичиги. Бешмет был подпоясан сабельным опоясьем с серебряными бляшками, на нем висел богато отделанный кинжал. С левого бока была пристегнута золотая пайцза с отчеканенной тигровой мордой. "Узнаю настоящего татарина," Вау смерил его взглядом. "Откуда вы можете знать? Мы ведь на другом конце вселенной." Вау пожал плечами."Я видел немало ваших. Татары приходили сюда и раньше. Их здесь не так много, около трех миллионов, но они занимают почетное место в нашей иерархии." Дух захватило у Ахмета. "Как они сумели проникнуть в такую даль?" "Ну ведь вы то проникли... Так же и они... Мы всегда рады их принять. Они способные, трудолюбивые и дружелюбные люди. Их представители занимают руководящие посты в Федерации свободных наций вселенной." "Где они? Могу ли я их встретить?" "Нет ничего проще. Они недалеко от нас, на соседней планете. Им никто не мешает. Кроме них там никого нет. Они ее культивируют и возделывают. Вы можете увидеть ее невооруженным глазом. Если нет облачности, то это яркая звезда, появляющаяся после заката. Она так прекрасна, что наши поэты слагают о ней стихи, сравнивая ее со сверканием жемчужных капель дождя." "Я хочу взглянуть." "Подождите до утра. Но у нас есть еще дело. Вы не забыли, что должны выучиться управлять гатжит - прибором, который доставил нас сюда? У нашего правительства есть какие-то планы с вашим участием, но меня в них не посвятили." Лицо Ахмета засияло широкой улыбкой.

Глава Пятая

"Не хотите ли пройти в мой кабинет?" "Где это?" "И близко и далеко," усмехнулся Вау. "Вам следует многому научиться. Я вам покажу." Ахмет изобразил полное понимание и последовал за хозяином. Найс, обняв обезьянку, вернулась в зал и комната опустела. Экран на стене опять превратился в плиту безжизненного, холодного пластика и очертания параллелепипеда были едва различимы в серовато - прозрачной полутьме. Тем временем в кабинете, сидя на диване в полосе резкого света, Вау отвечал на вопросы своего гостя. Ахмет хотел постигнуть все: откуда взялась их раса, продолжительность их жизней, сколько их в мире, что они совершили за миллиард лет своего существования. Вау обстоятельно отвечал, но интеллектуальная разница и культурное различие между ними были настолько велики, что порой Ахмету казалось, что он попал сюда прямиком из каменного века. "Нас так много, что мы потеряли счет, но нам не тесно. Все зависит от вкуса и желания каждого индивидуума. Лично мне нравится простор и у меня в собственности целый континент, другим же нравиться жить в тесноте городов, где они постоянно натыкаются друг на друга. Мы знаем как зажигать звезды и собирать галактики, потому то у нас так много пригодных для колонизации планет. Ни у кого из нас больше нет материальных потребностей - голод, нищета и междоусобицы остались в древности. Наши стремления скорее духовные: ревностное служение нашей цивилизации и положение в общественной иерархии. Мы видим себя лидирующей расой вo вселенной и предоставляем всем нуждающимся нашу помощь." "Много ли вы разыскали планет с разумной жизнью?" "Нет. Разумная жизнь основанная на углероде и воде редка. Всего десяток планет. Мы также обнаружили примитивный разум, обитающий в беззвездных мирах разбросанных в межгалактическом пространстве. Им не нужен солнечный свет. Их азотно-кремниевые тела существуют за счет энергии радиоактивного распада." "Сколько вас на этой планете?" "Никто не считал. Здесь нет постояного контингента. Люди путешествуют с места на места, с планеты на планету, внезапно исчезая и появляясь." "Так же, как я попал на Луну?" "Совершенно верно. Вы награждены сверхъестественными качествами. Так же легко вы можете потерять свой дар." Краска бросилась Ахмету в лицо, он похолодел и у него мучительно заныло сердце, так он разволновался. "Надеюсь, что этого не случится." "Если вы не нарушите закон." Вау сухо взглянул на него и, сделав неопределённый жест рукой, опустил ее на письменный стол. На нем стояли непонятные Ахмету угловатые предметы. Они мерцали, переливались, дробились на части и меняли форму. Неясный рокот и жужжанье исходили от них. Все остальное, за исключением собеседников и стола между ними, было погружено в кромешную тьму, но Ахмету чудилось, что они в огромном гулком пространстве. Угадав его сомнения, Вау улыбнулся и включил освещение. Ахмет ахнул. Они находились в центре гигантской сферы. Хозяин, конторская мебель и его гость умещались на узком и длинном помосте, один конец которого упирался в шестигранную входную дверь, а другой висел в пустоте. Матовая поверхность шара слегка отсвечивала. "Удивлены?" Не дожидаясь ответа Вау хлопнул в ладоши. Оболочка рассеялась и захватывающее явление открылось их взору. От неожиданности Ахмет вцепился в подлокотники своего кресла, его подбородок дернулся вверх, спина напряглась, ноги сильно вздрогнули и уперлись в пол. Они оказались на краю жерла извергающегося вулкана. Столб пара и пепла, скручиваясь в серые облака, поднимался в ярко-синее небо. Красно-желтая магма вытекала шипящими реками из недр кальдеры. Ее вязкие, ленивые потоки обрушивались в океан. Изумрудно-голубая вода пенилась и ревела, клубы брызг и тумана высоко вздымались и растворялись, растерзанные ветром. Повсюду куда хватало глаз их окружал пустынный океан и лишь на горизонте вырисовывались призрачные очертания нескольких конических горных вершин. "Такая картина вам подходяща или вы предпочитаете что-то урбанистическое?" Вау пошевелил пальцами. Вулкан и лава исчезли и вместо них они увидели себя на верхушке небоскреба. Бирюзовое вечернее небо растянулось над городом; солнце уже скрылось за грядой крыш; в сгущающейся синеве проступали первые звездочки. Ряды исполинских зданий стояли сомкнутыми рядами, подпирая друг друга плечами. Над пирамидальными бетонными башнями кружились вертолеты, едва не задевая их агатовые шпили. Далеко внизу раскинулись улицы-ущелья, по которым беспрерывным потоком искрящихся огней ползли мириады автомобилей. Яркими зарницами вспыхивало красочное многоцветье неоновых реклам. По тротуарам текли густые толпы пешеходов. "Как вы это делаете? Это видеозапись?" "Отнюдь нет. Это подлинная реальность. Нас не затрудняет перемещение в пространстве-времени. Вчера мой офис был в горах Памира, сегодня в Новой Зеландии, завтра в центре Нью Йорка, послезавтра на дне океана или на метановом спутнике Сатурна."

"Как вы так ловко прыгаете с места на место?" Губы Ахмета растянулись в наивной усмешке. "За этой легкостью кроются миллионы лет усилий и исследований наших ученых. К сожалению, чтобы понять их науку у нас не хватит жизненного времени, но мне сказано познакомить вас с практическим применением отдельных аспектов их открытий." Вау не мигая смотрел на него. Лицо его было строгим и белым как полотно. "Mы даем вам привилегию управлением гатжит - прибором, который перемещает своего владельца через время и пространство без всяких ограничений, от края до края и от начала до конца." Ахмет пошевелился на своем месте и Вау понял его. "Ваш недавний прыжок с Земли на Луну - пустяк. В вас была заложена способность охвата зрительного расстояния: как только вы сконцентрируете ваше внимание на желаемом объекте, вы моментально переноситесь туда. Все мы получаем такую природную способность в юном возрасте, но обучены пользоваться этим качеством с осторожностью." "Что это значит? Если я увижу звезду в небе и пожелаю там оказаться, то тут же там и окажусь?" "Совершенно верно. Не переусердствуйте. Не прыгнете в недра Солнца или какого-нибудь другого светила. Обгорите и назад не выберетесь. Будьте внимательны и осторожны." Вау протянул руку и, не прикасаясь, приподнял над столом один из предметов. Предмет завис прямо в воздухе, слегка покачиваясь и матово поблескивая полированными боками. Ахмет вспомнил, что уже где-то видел эту продолговатую коробочку. Бусинки огоньков шевелились на ее поверхности, складываясь в причудливые узоры. "Вы правы. Это и есть знаменитый гатжит, который доставил нас с Луны. Их построено немного, около сотни на всю вселенную. Доступ к ним разрешен только ответственным лицам, наделенным соответствующими полномочиями. Принимаются во внимание невольные ошибки операторов, могущие привести к изменению прошлого и негативное воздействие на настоящее. Однако, для вас правительство делает исключение. Есть ли у вас чувство ответственности?" "Да." "Прибор работает следующим образом," Вау начал свои объяснения. "Ткань пространства-времени состоит из микрогранул, которые наш прибор формирует в липкие цепочки. После завершения их формирования сверхтекучие вихри в жидком гелии, особенно в 6D восприимчивы к фазовым переходам, как это подразумевает появление длинного порядка - расстояния и изменение их симметрии. Все спины выравниваются в упорядоченном вдоль магнитов направлении, выбранного оператором. Фазовый переход от неупорядоченного состояния в упорядоченное состояние рассчитывается и выбирается оператором через спонтанное нарушение симметрии дырчатых кварков. Это явление представляет собой образец сквозистых стрел таким образом, что при полном обороте вокруг вихревого ядра, стрелки успешно вращаются, что дает полное изменение 5, или одного полного оборота космоса." Все это Вау произнес не останавливаясь, на одном дыхании, но потом запнулся, увидев непонимающее лицо собеседника. "Не горюйте," его голос, манера говорить и осанка моментально изменились. "Вот ту пупочку придавите," он показал кнопку на приборе, "муравчиков и жучков себе в прическу напустите, зажмурьтесь крепенько, ножкой топните и полетели, полетели, полетели...Только по пути глазки не раскрывайте, там такие ужастики попадаются, что до смерти испугаетесь. А как прибудете, покой и тишина настанут, сразу полегчает. Так вы этот гатжит на видном месте не держите, неровен час сопрет кто. Вы его за пазухой спрячьте, ну вот как сейчас." Ахмет бережно уложил устройство во внутренний карман бешмета и спросил, "Как выбирается место назначения и эпоха?" "Как только полимерные нанотрубки образуют купол вокруг вашего мозга, они подключатся к вашему сознанию. Аппарат доставит вас к цели."

Ахмет еще раз обвел глазами обширную панораму вечернего города. В темнофиолетовом небе ярко блистала луна, сверкали алмазными россыпями тысячи звезд, на шпилях высоких зданий помигивали красным предупредительные огоньки, великое множество окон светилось ровным, призрачным сиянием.

"Сколько мы будем находиться в этом городе?" "Не больше минуты. Шар невидим во всех диапазонах электромагнитного излучения, но тем не менее материален. Столкновение одной из этих летательных машин с ним крайне нежелательно. Пора вернуться назад." Вау повел плечом. В ту же секунду окружающий их Вавилон пропал из виду; помещение поглотили благодатная темнота и умиротворяющее спокойствие. В отсветах настольной лампы смутно белело лицо хозяина. Он был задумчив и молчалив. Ахмет неподвижно сидел, мысленно переживая увиденное. "Ну вот мы вернулись к моей внучке. Как раз пора ужинать," Вау поднялся из за стола. "Не желаете присоединиться?" "С удовольствием, но сперва позвольте мне взглянуть на планету, о которой вы мне говорили утром." "Та самая вечерняя звезда? Планета ваших соотечественников? Конечно..." Тут же они оказались на берегу. Солнце уже скрылось за горизонтом и небо сумрачно потемнело. В невысоком мраморном дворце, который они только что покинули, зажглись гостеприимные огоньки. Его фасад был трудно различим из-за скрывающих его дюн. Лишь фронтон и острые завитки лепнины верхнего этажа выступали в сгущающейся ночи. Рокот волн был завораживающим. Одна за другой, они накатывали на песчаный пляж, оставляя янтарь и кусочки водорослей. Соленый морской бриз шевелил волосы наших героев, с гребней волн в их лица летели холодные брызги. На горизонте затянутом рваными синими тучами, затмевая окружающие созвездия, появилась яркая звезда. Ее господствующее положение привлекало внимание. "Это она и есть," прошептал Вау. "Это обитель ваших соотечественников. Ее построил мой коллега Крафти по просьбе беглых татар. Они поэтически называют свой мир безне ир - "наша земля"." "Что?" От изумления Ахмет пошатнулся, но устоял на ногах. "Крафти был опытным и энергичным наблюдателем вашей цивилизации," не замечая реакции собеседника, Вау плавно вел свой рассказ. "К середине своей 50-летней службы, в 1552 году по вашему летоисчислению, он стал свидетелем разгрома Казанского ханства. Много их было страдальцев, рассеянных после взятия городов и крепостей, после грабежей, убийств и пожаров. Оседали они в глухих лесах, но и там доставали их царские опричники. Крафти, человек сердобольный и участливый, сжалился над ними и переправил в наш мир две семьи, каждая по десять человек. Мы не всесильны и больше правительство ему не позволило. Татары тосковали на новом месте и хотели жить обособлено в условиях, к которым привыкли на Земле. Мы пошли им навстречу. Удачно, что наша центральная звезда по своей массе, плотности и спектральной классификации очень близка к Солнцу. Крафти нашел подходящее свободное пространство между орбитами других планет, собрал и сконденсировал там пыль, камни, астероиды и другие обломки. Он не мог ждать миллиарды лет эволюции. Чтобы ускорить процесс, геологические эпохи были спрессованы в часы и недели. Через год огненная масса остыла, на ней образовались материки и океаны, появилась атмосфера, флора и фауна. Планета была готова к заселению. Беженцы справили новоселье. Похоже, что они довольны. Они пашут землю, растят свои посевы, пасут скот, гоняют на жеребцах по лугам и полям, рыбачат на реках и озерах. Правда, очертания материков и океанов не такие как на Земле, Крафти не смог повторить их планету в точности, но они не жалуются, исследуют ее и составляют карты. С тех пор прошло 500 лет - больше и больше татар находили путь к избавлению, но всех принять нам не разрешает закон. Здесь они живут по своим обычаям и нравам. Они построили мечети и школы, города и деревни, но у них нет нашей технологии. Для передвижения они пользуются гужевым транспортом, а для освещения керосиновыми лампами. Единственное средство связи между нами это коротковолновая радиостанция. Мы за ними не наблюдаем и получаем их радиосообщения по мере надобности." "Я очень хочу встретиться со моими земляками," перебил его Ахмет. "Вы свободный человек, мы никого здесь насильно не держим, но у вас в кармане лежит ценный прибор. Это государственная собственность; закон запрещает использование гатжита без разрешения и без присутствия соответствующего должностного лица. Вам следует оставить прибор у меня." Ахмет, вероятно, пропустил сказанное мимо ушей. Слишком уж велико было желание повидаться со своими, услышать их голоса, говорить на родном языке. Лицо его побледнело, на губах появилась рассеянная улыбка, глаза повлажнели, воспоминания захлестнули его. Он поднял голову и устремил свой взгляд на звезду. Казалось, что свет ее притягивал все его существо. Еще мгновение - и он исчез. "Куда?!" рявкнул вдогонку Вау, но Ахмета уже и след простыл.

Глава Шестая

Место посадки оказалось неудачным, Ахмет угодил на морское дно и ноги его по колени увязли в зеленой тине. Широкие солнечные лучи пробивались сверху, нежно подсвечивая подводный мир. Вечно качающийся, полупрозрачный потолок этого царства был усыпляющим. Высоко над ним колыхались медузы и сновали стайки разноцветных рыб, но здесь в холодном безмолвии вода была плотной и стоячей, по дну ползали крабы, вздымая струйки песка, среди обломков ракушек и кораллов закапывались в ямки моллюски, кошмарные и клыкастые гады уже ползли к нему, взвихривая ажурные облачка фекалий. "Придется расстроить этих "зверушек". Они останутся без обеда," пошутил Ахмет и нащупав рукой скользкий камень, оперся на него, чтобы сохранить равновесие. Стиснув рот так, что побелели выступившие желваки и напрягшись, как стальная пружина, он выскочил из морской пучины. За ним взметнулся сверкающий фонтан белой пены и солёных брызг. Он поднимался вертикально вверх к безоблачному голубому небу и к сияющему солнышку. Вода лила с него ручьями, сапоги неизвестно куда запропастились, к босым ногам прилипла тина, а к правому бедру присосался маленький осьминог. Движением руки Ахмет стряхнул его и чудовище, распластавшись и крутясь, полетело вниз. Ахмет ощупал себя. Все было в целости и, за исключением сапог, благополучно пережило межпланетный перелет. Он быстро просыхал. Бескрайний и пустынный океан простирался вокруг - ни острова, ни паруса, ни пароходного дымка не было видно на его глади. Подъем продолжался. В сгущающейся синеве проступили звезды, а планета внизу стала принимать сферическую форму. К северу на горизонте он разглядел туманные очертания земли. Туда он и направил свой полет. "Остров или материк?" раздумывая, Ахмет приближался к цели. Еще из стратосферы заметил он широкую реку, пересекающую необъятную равнину. "Скорее всего материк," заключил он и начал снижаться. Спустя короткое время Ахмет стал различать детали. Обширная дельта реки была прорезана извилистыми протоками, окруженными лугами, лиственными рощами и густыми зарослями камыша. Стаи всевозможных птиц гнездились среди травы, кустов и кочек, поминутно поднимаясь в воздух и беспокойно перелетая с места на место. Ахмет последовал вверх по течению, надеясь найти человеческое жилье, но ничего кроме зеленых дубрав на пологих, низких берегах не открывалось его взору. После нескольких часов полета он заметил возделанные поля, скот на пастбищах, постройки и дымки из печных труб. Он опустился в перелеске на околице. Почва, укрытая сплошным ковром зеленых блестящих мхов, была мягка как ковер. Росло несколько столетних лип, в траве под ними проглядывали темно-коричневые шляпки грибов. Деревня была рядом, ее крытые железом постройки проглядывали из-за кустов орешника, но Ахмет опасался испугать жителей своим неожиданным появлением. Он выбрал обходной вариант. По утоптанной тропинке он направился к перевозу, нагруженному телегами и мужиками. Паром, вмещающий лишь две запряженные лошадьми подводы и немного пассажиров, с натугой двигался вдоль длинной и изношенной веревки, натянутой поперек русла. Время тянулось долго и нудно, но очередь не роптала. На глинистом берегу, усыпанным галькой и валунами, в тени березовой рощи расположился небольшой базар. Там возле прилавков со снедью, кожевенно-меховыми изделиями и самоварами кипели разговоры. Гул человеческих голосов не мог заглушить тревожного блеянья коз и овец, протяжного мычанья коров, внезапного ржанья коней и отдаленный собачий брех.

У крайнего прилавка, облокотившись о косяк, стояла Равиля, лучезарная, терпеливая и скромная жена Ибрагима. Месяц назад они сыграли свадьбу, дети у них появиться не успели, но муж уже берег ее и не посылал на тяжелые работы. Сам он сейчас был на мельнице, где со своим отцом и братьями фасовал муку в мешки. Готовясь к суровой зиме, они складывали их в амбар. Труд был пыльный и изнуряющий; Равиля знала, что до вечера они не управятся и горячий ужин к приходу мужа она начнет стряпать после полудня. Взгляд ее был устремлен на свекровь, крупную и величавую матрону, занимающей место на высоком табурете. Звонким голосом она зазывала покупателей; боясь продешевить, дотошно и придирчиво осматривала свой товар. Все женщины носили традиционные костюмы разнообразных фасонов и цветов - бархатные безрукавки поверх однотонных туник до пят, украшенных воланами или тесьмой, на ногах кожаные ичиги на мягкой подошве, головы дам покрывали калфаки с бахромой и платки. Наргиза, так звали свекровь, степенно торговалась сo стоявшим напротив морщинистым дедом. Черная тюбетейка не скрывала седой пушок на его лысой голове, из-под синего кулмэка высовывались домотканые пестрядные порты, на ногах были потертые сапоги. Бабай интересовался копчеными карасями, наполнявшими доверху ивовую корзину, стоявшую на прилавке. Солнце поднялось над лесом, слепило ему глаза, но дед не отступал, у него было достаточно времени. "За сколько продашь?" канючил он. "Не надо мне твоих денег, от них одна морока. Ты кузнец, Абузяр, с огнем дружишь, в горне металл плавишь и на наковальне куешь; сработай моей невестке браслет филигранный, я тебе серебра для него дам." "Я ювелир, а не кузнец, но сделаю за две корзины рыбы. Когда требуется?" "Здоров ты торговаться, ну ладно, так и быть забирай." "По рукам, но за один раз я твою рыбу до дома не донесу. Вторую корзину здесь на время оставлю. За ней мой внучок прибежит." "Как знаешь. Когда начнешь?" "Как только заказ получу." Наргиза подняв глаза к небу, задумалась. "Приходи к нам сегодня вечером; вся семья за столом соберется; поужинаешь с нами и о делах поговорим." "Как скажете," Абузяр повеселел. "Десять лет ты здесь живешь, а не привык к нашей честности," выговаривала она. "Сколько лет тебе было, когда тебя повезли в Казахстан?" "И тогда я уже был старым," его глаза печально мигнули. "Тех, кто оттуда пришли сразу видно - дерганые и недоверчивые. В нашем краю изобилие и покой, мы здесь родились и умрем, и ничто больше нам не нужно; это наше место." "Жизнь там такая, социализм называется," вздохнул дедушка. "Слышала я про Сталина и про депортацию." "Слышать мало. Ты не видела столько горя, сколько видел я. У меня тогда по пути из Бахчисарая вся семья погибла." Абузяр всхлипнул. "Как ты уцелел?" "В другой вагон посадили." "Тот самый, который спас Крафти?" "Какой же еще... Он только один вагон утащил. 70 человек в мгновение ока перенеслись сюда. Чудеса..." "Не чудеса, а сверхцивилизация. Они тоже Бога почитают и Имя Eго славят, просто они раньше нас во космосе появились."