Чтение онлайн

– Сожми грудь. Крепче. Еще крепче.

Не смею отказать.

– Чего ты добиваешься? – спрашиваю глухо.

– Хочу доставить удовольствие.

– Это не удовольствие, а издевательство.

– Тогда почему под тобой уже лужа натекла?

– Откуда ты, – запинаюсь.

Подскакиваю, отползаю в изголовье кровати, со смешанными чувствами изучаю красноречивое пятно посреди простыни.

– Ласкай себя.

– Что?! – мои глаза округляются. – Нет.

– Представь, как бы ты хотела, чтобы я тебя ласкал, и повтори.

– Я бы не хотела… никогда.

– Не лги.

– Ладно, – голос срывается. – Почему бы тебе самому все не сделать?

– Мои руки дарят только боль.

– Но вчера ночью…

– Покажи мне, как ты кончаешь.

– Зачем?

Я обмираю изнутри. Не знаю, плакать или смеяться. Абсурдная и чудовищная ситуация.

– Хочу увидеть.

– Ты серьезно?

Вместо ответа Демьян хватает меня за щиколотки, резко подтягивает к себе, вынуждая растянуться на спине.

– Приступай.

Я понимаю, что сейчас не время бунтовать.

– Хорошо, – роняю тихо. – Отпусти, не держи ноги.

Он отстраняется, предоставляя мне свободу действий. Закусываю губу, пробую отключиться от реальности.

Я делаю это впервые. При зрителях. Так.

Разумеется, прежде не раз и не два ломала перед клиентами комедию. Выгибалась, извивалась, мотала головой, орала как бешеная, билась на постели, четко повторяя сценарии из порно.

Они платили не за мое наслаждение, а за эффектное кино, за ожившую картинку, развратный и порочный кадр.

Я могла сыграть множественный оргазм так, что они кончали прямо в штаны. Но сейчас актерский талант не поможет. Я просто не рискну.

Боюсь, мой хозяин не оценит шутку.

Он чует ложь. Чует возбуждение. Он разбирается в моих противоречивых чувствах лучше, чем я сама.

И как бы жутко это не звучало: я больше себе не принадлежу.

Закрываю глаза, настраиваюсь.

Моя ладонь скользит по животу, опускается вниз, замирает, накрывая лоно. Пальцы раздвигают влажные складки, находят наиболее чувствительную точку, а дальше… Хватает нескольких движений. Я до такой степени на пределе, что на достижение разрядки уходят считанные секунды.

Мышцы сокращаются, дрожь охватывает тело.

Я жадно хватаю воздух, содрогаюсь, сжимаюсь, свожу бедра, инстинктивно пытаясь продлить удовольствие.

– Повтори, – говорит Демьян.

– О чем ты? – бросаю, едва отдышавшись.

– Сделай это еще раз. Только с открытыми глазами.

– Нет. Я не могу так быстро.

– Можешь.

Он кладет свою огромную ладонь поверх моей, и от такого поворота сразу начинает потряхивать.

– Пожалуйста, – всхлипываю. – Почему?

– Потому что интересно.

– Что тебе интересно?

– Сколько раз подряд ты кончишь.

Пять.

Пять раз подряд мое тело содрогается от сладостных и обжигающих спазмов. Демьян наблюдает, вглядывается в мои расширенные зрачки, впитывает жар разгоряченной плоти.

Он остается невозмутим, замирает в стороне от всего этого безумия. Ровным тоном говорит «кончи» или «ласкай себя», так словно приказывает прочесть статью в газете. Он почти не прикасается ко мне, а я почти лишаюсь рассудка.

Разум одурманен.

И тут я срываюсь.

– Твоя очередь!

Я кладу ладони на стальной пресс, пробираюсь под резинку спортивных штанов, действую молниеносно.

Демьян не совершает ни единой попытки отстраниться, поэтому я легко добираюсь до желаемого, сжимаю его член и… происходит что-то странное.

Не сразу понимаю в чем дело.

Он огромный и горячий. Там. Но какой-то странный. Мягкий? Чересчур податливый?

Мои пальцы машинально скользят по стволу. Вверх и вниз. Гигантский член никак не реагирует, не отзывается на смелую ласку.

– Я не возбужден, – усмехается Демьян. – Не старайся.

– Не понимаю…

– Меня такое не возбуждает.

Отдергиваю руку.

Выходит, я тут изнывала и томилась, сходила с ума под его тяжелым взглядом, раз за разом сотрясалась от оргазма, а он даже не завелся.

Тогда зачем вынудил участвовать в спектакле?

Театр одного актера.

Гребаный театр.

Я бы могла подумать, что со мной что-то не так, что я не в его вкусе или же резко утратила всю свою привлекательность.

Но нет.

С моей внешностью все отлично. Проблема в другом. В нем.

– А белые простыни? – нервно посмеиваюсь. – Тоже не цепляют?

– Не особо.

– Ты сам сказал, белый цвет возбуждает.

– Ну не настолько.

– А что тебе по вкусу? Цепи и наручники? Ошейник? Плеть? Все эти БДСМ-примочки? Что заводит?

– Кровь.

– Я не… я ослышалась?

– Кровь, – ровно повторяет он.

В моих глазах плещется страх, а его взор невозможно прочитать.

– И что, – мой язык присыхает к небу. – Что это значит?

– Не волнуйся.

Тяжелая ладонь опускается на мою макушку, поглаживает.

– Я буду осторожен.

– Медленно порежешь на куски?

– Я не решил.

– Тогда убей, – выдыхаю сдавленно. – Просто убей и все.

Демьян отрицательно качает головой.

– Почему?! – восклицаю истерично. – Почему?

Он улыбается.

– Я хочу с тобой поиграть.

Остаток недели проходит спокойно, потом следует новая неделя и опять спокойствие ничем не нарушено. Я не возражаю против подобного положения дел, но нервное напряжение зашкаливает.

Демьян не проявляет ко мне интерес. Он приносит все вещи, которые одобряет, оставляет посреди этажа и уходит. Он приглашает меня на завтрак и на ужин, оставляет обед на столе, достаточно только разогреть. Он готовит самостоятельно, исключительно здоровую пищу. Он так же убирает дом, один. Никакой прислуги здесь нет, но все сверкает чистотой.

Иногда я могу представить, будто Демьян нормальный. Хотя нет, не могу.

Он хищник. Затаившийся зверь. Красивый и смертельно опасный. И даже в том, как он занимается домашними делами, заметна скрытая угроза.