Чтение онлайн

– Всё последствия отфеячивания ты берёшь на себя? Я всё-таки зелёный первокурсник и многого ещё не умею.

– Не дрейфь, салага, я загадаю только внешность и некоторые особенности отношения ко мне, а остальное пустим, как с Ольгейрой было, на откуп фейской сути.

– Сначала глянем, как твой орчонок выполнил поручение, а потом я выполню свою половину сделки.

– Первый раз вижу фея, который умеет так торговаться, – в голосе воина проскользнуло не прикрытое удивление.

Всё блестело так, словно мальчишка языком мельчайшие брызги грязи вылизал. Шаман раскланялся на пороге Академии с Онэриль и скользнул в быстро сгущающиеся сумерки. Тувин получил скупую похвалу от ректорши и был отпущен восвояси.

Пурух дружелюбно оскалился и требовательно уставился на фея, говоря: «Теперь твоя очередь».

Тувин важно задрал нос и зашарил глазами в поисках чего-то, из чего можно сварганить лесную деву.

– Сосредоточься, иначе за результат я не ручаюсь, – Пурух старательно сдвинул брови и вывалил язык набок.

Не обнаружив ничего стоящего, бестолковый фей отломил одно серебряное кольцо от трофейной перевязи воина, которую он попросту где-то стащил, и, совершенно не напрягаясь, просто выпустил свой дар наружу.

Дриада получилась, мягко говоря, на грани шока: мягкие локоны цвета спелой вишни спадали до самой земли, золотые искры вспыхивали непостижимым образом, формам могла бы позавидовать самая фигуристая орчанка. Девица открыла ярко-оранжевые янтарные глаза с жёлтыми и зелёными крапинками, и томно выдохнув:

– Такой красавчик и без пригляда, – опрокинула обалдевшего от такой наглости воина наземь и утащила за ноги в ближайшие густые заросли орешника.

– Ой, – простонал испуганный до полусмерти фей и стремглав помчался за надёжные двери родной Академии, то и дело, бросая через плечо встревоженные взгляды. Погони за ними, к счастью, не последовало.

Милисандра с тихим вскриком осела на землю, когда с вытаращенными от ужаса глазами мимо промчался Тувин и сбил её с ног. Не останавливаясь, фей помчался дальше по коридору. Золотистая ящерка злобно зашипела и полоснула паразита по удаляющейся спине, украсив кожу пятью внушительными царапинами. Мальчишка даже не затормозил, чтобы обругать несносную рептилию.

– Что это с ним? – Пробормотала девчонка, озадаченно смотря вслед прожжённому проказнику. – Видать опять крепко влип. Как думаешь, Талли?

Ящерка ласково потёрлась треугольной головкой о щёку хозяйки и издала довольное мяуканье, словно соглашаясь. Феечка пожала узкими плечиками и вышла за дверь на улицу, чтобы немного подышать воздухом перёд первой парой. Увидев, что сокурсники уже начали целеустремлённо возвращаться в Академию, тоже двинулась следом. Пары по фейскому контролю протекали, безумно скучно, чего, впрочем, и следовало ожидать, особенно в исполнении ректора Онэриль.

Получив от наставницы строгий наказ, держаться подальше от орков, студентов, наконец, отпустили восвояси. Тувин вёл себя настолько тихо, что всему классу оставалось только теряться в догадках, какая муха его укусила. Такое поведение, мягко говоря, было ему совсем не свойственно. Онэриль довольно холодно проронила:

– Для вашей же пользы настоятельно рекомендую не увлекаться орочьими мечтами, иначе потом может возникнуть слишком много проблем.

Милисандра тихо шла по парковой тропинке, когда Талисса злобно зашипела и запустила острые коготки ей в плечи. Феечка быстро нырнула в густые заросли: мимо прошествовал Пурух с висящей у него на шее дриадой. Девушка не заметила, чтобы орка это сильно беспокоило, скорее, он выглядел весьма довольным собой. За ним, что-то шепча предводителю, топал старый шаман. Парочку охраняла дюжина мускулистых воинов с увесистыми булавами в лапах. Подождав, пока они удалились, девчушка поркснула в противоположную сторону. Кажется, она поняла, что на этот раз отколол фей. Для разнообразия, всё у него вышло, как надо. «Хотя, скорее всего, тут Пурух не сплоховал, а ленивый мальчишка просто не стал напрягаться. Но я ему ничего не скажу: тихий старательный Тувин, не пакостничающий окружающим, нам как-то больше подходит», – подумала феечка, направляясь на лавочку почти под самые окна ректора.

Старый шаман Пуруха лучился самодовольством. Торгак не зря был самым главным в орде этого молодого ушлого орка, он служил ещё при дворе его деда.

– Повелитель, кажется, я придумал, как нам обставить принца Гурдира. Его жёны, конечно хороши, но мы заполучим таких красоток, что его жилы заполнятся чёрной жёлчью от зависти.

– И что ты задумал? Говори быстрее, сейчас она опять меня куда-нибудь утащит, – покосился на свою дриаду молодой воин и криво ухмыльнулся.

Торгак закатил глаза и наставительно изрёк:

– Место бабы в кибитке. Что ты везде повсюду таскаешь за собой.

– А ты, попробуй, её отцепи, шаман, я тебе золотой дам за это.

Старый орк тяжело вздохнул: чего только они не перепробовали, лесная дева вцепилась в Пуруха, как клещ, и награждала увесистыми тумаками любого, кто пытался её оттащить от него.

– Проклятая баба, вот почему ты всегда всё усложняешь, племянник?

– А мне нравится, – с вызовом рявкнул Пурух и ухмыльнулся, – Ну, что ты там придумал, старый проныра?

– Есть один обряд: он собирает похожие устремления в одно, усиливая мечту. Че7м больше живых существ думают об одном, тем лучше результат и тем быстрее его достижение. Во время последней стычки с ордой Бомыка мы пролили достаточно крови, чтобы провести его прямо сейчас, – шаман бросил вопросительный взгляд на предводителя.

– Приступай. Очень уж хочется сбить спесь с этого налипшего кома свиного навоза. А то возомнил из себя Повелителя Великой Степи.

Шаман сверкнул клыками и полез в свою суму, доставая черепа мелкой степной живности. Разложив всё так, чтобы образовался широкий круг, Торгак закрыл глаза и стал раскачиваться из стороны в сторону, потихоньку подвывая. Потом завывания усилились, срываясь в протяжный вой.

Тело шамана мелко затряслось, а в центре круга потемнело. Когда последний вопль сорвался с губ шамана, удивлённые орки увидели высоченную бабищу, которая монументально возвышалась над верхушками деревьев. Росту в этой гранд-даме было никак не меньше шести древок копья. Густые медные волосы были собраны в два детских хвостика и перетянуты яркими шерстяными шнурками. На толстых губах сияла кокетливая, но в то же время откровенно глупая ухмылка. В голубых глазах, не замутнённых даже тенью интеллекта, отражались только степь и ясное нёбо. Формы воплощённой красавицы могли бы поразить своей красотой, если бы не их монументальность. Каждая из прелестных округлостей имела размер кибитки, в которую с лёгкостью могли бы поместиться четыре орка. Для того чтобы обнять стройную талию, потребовалось бы никак не меньше десяти степных воинов. Могучие ножки красавицы столь прочно стояли на земле, что почва под ними просела до самых щиколоток, а при каждом её движении земная твердь мелко подрагивала. Обнажённое тело золотилось под косыми солнечными лучами. С изумлённого лица Пуруха свешивались длинные нити тягучей слюны, а в выпученных глазах светилось немое обожание. Над стойбищем зависла звенящая тишина, даже неугомонные синицы и воробьи, которых было полно в парке, изумлённо затихли.